Чудо для Hot-табыча - Влада Ясная

— Прощай, Надя, — улыбнулась Алана. — Передавай привет Тимуру. Если, конечно, встретишь его там.

Рука взметнулась вверх, готовая метнуть огненный шар. Я зажмурилась, инстинктивно втянув голову в плечи, прикрывая лицо руками. Сейчас. Сейчас.

Глава 27

Воздух взорвался.

Но не жаром.

Ветром.

Оглушительный хлопок, рёв, от которого заложило уши, и что-то огромное, чёрное, бесконечное рухнуло с неба прямо между мной и Аланой. Земля содрогнулась. Меня сбило с ног ударной волной, отбросило назад, в мокрую траву. Я перевернулась, закашлялась, подняла голову — и замерла.

Дракон.

Настоящий дракон.

Он был огромен — чёрный, как сама ночь, как смоль, как бездна. Чешуя переливалась в лунном свете, отливая синевой и серебром, каждое движение мускулов перекатывалось под этой бронёй мощью, от которой захватывало дух. Гребень на спине — острые шипы, уходящие к хвосту, которым дракон ударил по земле так, что пошла трещина. Крылья — сложенные, но я видела их размах, чувствовала, какой ветер они могут поднять. Голова — огромная, с вытянутой мордой, усеянной шипами, с горящими жёлтыми глазами, в которых плескался тот самый огонь, которым Алана только что угрожала.

Алана метнула шар.

Пламя ударило дракона в грудь — и растеклось по чешуе бессильными искрами. Дракон даже не вздрогнул. Он просто стоял, заслоняя меня своей тушей, смотрел на Алану сверху вниз, и в его взгляде было столько ярости, столько презрения, что я физически почувствовала, как воздух вокруг накаляется.

— Тимур, — выдохнула Алана. В её голосе не было страха. Только разочарование. — Ты всё испортил.

Дракон зарычал. Низко, глубоко, так, что вибрация ушла в землю, прошла сквозь меня, отозвалась в каждой косточке. Этот рык не предвещал ничего хорошего. Он предвещал смерть.

Я смотрела на дракона и не могла поверить. Тимур. Это Тимур. Человек, который целовал меня на крыше, который покупал цветы, который сказал: «Я не позволю какой-то мрази тебя шантажировать». Это он. Это чудовище из легенд. Это существо, которое может сжечь лес одним выдохом.

И он пришёл за мной.

— Ты не получишь её, — пророкотал дракон. Голос шёл откуда-то из глубины, искажённый, звериный, но я узнала интонации. Тимур. Мой Тимур. — Только через мой труп.

Алана усмехнулась. Красиво, холодно, безжалостно.

— Это обсуждаемо.

В её руке вспыхнул новый огонь — синий, белый, обжигающе яркий. Дракон шагнул вперёд, закрывая меня собой. Огромная лапа с когтями размером с кинжалы придавила землю рядом со мной.

— Лезь на спину, — прорычал он, чуть повернув голову. — Быстро.

Я смотрела на эту голову, на эти зубы, на жёлтые глаза, в которых сейчас плескалось что-то очень человеческое. Страх. За меня.

— Тимур...

— Быстро, мать твою!

Я вскочила. Ноги не слушались, но адреналин толкал вперёд. Подбежала к дракону, вцепилась руками в чешую — тёплую, живую, пульсирующую. Чешуя была гладкой, но нашлись выступы, за которые можно уцепиться. Я подтянулась, перекинула ногу, вскарабкалась на широкую спину, вцепилась в гребень.

Алана метнула огонь. Синий шар ударил дракона в бок, высек сноп искр. Тимур зарычал от боли, но устоял. Развернулся, взмахнул крыльями — раз, другой, поднимая тучу пыли и листьев.

— Держись! — рявкнул он.

Я вцепилась мёртвой хваткой.

Крылья ударили мощно, сильно, поднимая огромное тело в воздух. Земля ушла из-под ног. Я зажмурилась, чувствуя, как желудок проваливается куда-то вниз. Ветер взвыл в ушах, хлестнул по лицу ледяной крупой. Я открыла глаза и пожалела — под нами была пропасть, чёрный лес, уходящая вниз поляна, и крошечная фигурка Аланы, стоящей в круге выжженной травы.

Алана смотрела вверх. Даже на таком расстоянии я видела её лицо — перекошенное яростью, искажённое ненавистью. Красивое лицо, ставшее маской демона.

— Я всё равно убью тебя, дрянь! — донёсся ветром крик. — Ты не спрячешься! Я найду!

Дракон взмыл выше, выше, к самым тучам. Холод пробирал до костей, ветер срывал дыхание, но я не чувствовала ничего, кроме эйфории. Жива. Я жива. И Тимур жив. И он нёс меня куда-то в ночь, навстречу ветру и звёздам, которые наконец-то показались из-за туч.

Я прижалась щекой к тёплой чешуе и разрыдалась.

Дракон пошёл на снижение.

Я чувствовала это каждой клеткой — как напрягаются мышцы под чешуёй, как меняется угол крыльев, как воздух становится плотнее, теплее. Лес под ними расступился, открывая тёмную гладь воды. Озеро. Круглое, как чаша, окружённое соснами, с отражающейся в нём луной — огромной, почти полной, холодной.

Удар. Толчок. Дракон приземлился на берег — тяжело, мощно, взрыхлив когтями песок и гальку. Меня бросило вперёд, я едва удержалась, вцепившись в гребень так, что побелели костяшки.

А потом — тишина.

Только плеск воды, ветер в кронах и собственное сердце, которое колотилось где-то в горле, не желая успокаиваться.

Дракон замер. Стоял неподвижно, тяжело дыша, бока ходили ходуном. Пар вырывался из ноздрей, оседая инеем на песке. Я сидела у него на спине, вцепившись мёртвой хваткой, и не могла пошевелиться.

Это случилось. Это правда случилось.

Я видела дракона. Настоящего дракона. Сидела у него на спине. Летела над лесом. А до этого женщина сжигала траву голыми руками.

Я зажмурилась. Сильно, до цветных пятен. Открыла.

Дракон никуда не делся. Стоял, чёрный на чёрном фоне леса, только лунный свет серебрил гребень и кончики крыльев.

— Тимур? — позвала я. Голос сорвался на хрип.

Дракон шевельнулся. Огромная голова повернулась ко мне, и я снова встретилась с жёлтыми глазами. Сейчас они казались спокойнее, но всё равно — чужие. Звериные. Драконьи.

И вдруг тело подо мной начало меняться.

Я вскрикнула, отшатнулась, но удержаться на спине было не за что — чешуя двигалась, смещалась, уходила под кожу. Я соскользнула вниз, в песок, больно ударившись копчиком, и поползла назад, прочь, глядя, как огромная туша дракона съёживается, трансформируется, перетекает во что-то другое.

Это было страшно. И завораживающе. Как смотреть на рождение вселенной.

Крылья втянулись в спину, сложились, исчезли. Хвост укоротился, втянулся. Морда ушла, меняя очертания, становясь человеческим лицом. Чешуя побледнела, исчезла, обнажая кожу.

Через несколько секунд на песке, тяжело дыша, стоял Тимур.

Голый. Абсолютно.

Я смотрела на него и не могла отвести взгляд. Не потому что голый — а потому что это был он. Мой Тимур. С мокрыми от пота волосами, со ссадинами на плече, с кровью, запёкшейся на руке. Живой. Настоящий. Человек.

Который только что был драконом.

— Надя, — выдохнул он. Сделал шаг ко мне.

Я отползла назад, наткнулась спиной на камень.

— Не подходи.