Чудо для Hot-табыча - Влада Ясная

Моя женщина. Моя пара. Моя.

Я провёл пальцами по её плечу — там, где остались следы от моих когтей. Царапины уже затягивались — драконья слюна творила чудеса даже во сне. Скоро от них не останется и следа. А вот от того, что я чувствовал, следа не останется никогда.

— Тимур, — пробормотала она во сне, прижимаясь щекой к моей груди.

Я улыбнулся. Поцеловал её в макушку.

— Я здесь, маленькая.

Она вздохнула и затихла.

А я снова уставился в потолок, и мысли потекли в привычное русло. Алана. Её отец. Ультиматум. Родовое проклятие. Наследство. И теперь ещё эта тварь знает про Надю, видел её, и не успокоится, пока не уничтожит.

«Или ты женишься на Алане, или лишаешься всего».

Слова Темирлана Алиевича до сих пор звучали в ушах. Он сказал это при всех, на семейном совете, глядя мне прямо в глаза. Руслан тогда промолчал, хотя я видел, как он сжал кулаки. Алана улыбалась своей холодной улыбкой, чувствуя себя победительницей.

Но в формулировке была зацепка. Я перебирал её в голове снова и снова, как чётки.

«Жениться на Алане». Не «жениться на драконихе из нашего рода». Не «взять в жёны ту, что выбрал отец». Конкретно — на Алане.

А если я женюсь на ком-то другом?

Тогда формально я не нарушу условие — я просто выберу другой путь. Лишусь наследства, да. Но кто сказал, что я не могу создать своё? У меня есть бизнес, есть деньги, есть голова на плечах. И есть Надя.

Я посмотрел на неё спящую. Светлые волосы разметались по подушке, губы чуть приоткрыты, на щеке — след от песка, который я не до конца стёр. Красивая. Моя.

Если я откажусь от наследства, Алана не успокоится. Она будет мстить. Охотиться на Надю. И однажды, когда меня не будет рядом, достанет её.

Значит, нужно, чтобы у неё не было права охотиться. Чтобы Надя стала неприкосновенной.

Жена дракона из древнего рода — неприкосновенна. Даже для Аланы. Даже для её отца. Традиции, подкреплённые магией, не позволят им тронуть её, если она будет носить моё имя и мою метку.

Я замер. Мысль, которая пришла в голову, была настолько простой и настолько безумной, что я даже рассмеялся вслух. Надя шевельнулась во сне, что-то пробормотала и снова затихла.

— Прости, маленькая, — прошептал я. — Тише.

Она не проснулась.

А я смотрел в потолок и улыбался во весь рот. Это же гениально. Это же идеально. Это же... чёрт, как я раньше не додумался?

Условие было — жениться на Алане. Но никто не говорил, что я не могу жениться на ком-то другом. Да, я потеряю наследство рода Абесовых, если не подчинюсь. Но если я женюсь на Наде, она станет моей законной парой по драконьим законам. Алана не посмеет тронуть жену дракона из рода — это объявление войны всему моему роду. Даже если я лишусь наследства, родовая магия всё равно признаёт её своей. И тогда Алана окажется в положении нападающей на беззащитную — что для неё, при её гордости, невозможно.

Руслан поддержит. Я знал это. Он ненавидел Алану не меньше моего. А если он будет на моей стороне, то и половина рода — тоже.

Я перебирал варианты, раскладывал по полочкам, продумывал каждую деталь. Завтра — точнее, уже сегодня — состоится Совет родов. Там будут старейшины, Темирлан Алиевич с Аланой, мой брат, ещё несколько влиятельных семей. Они будут давить, требовать, угрожать. А я приду и скажу:

— Я женюсь. Но не на Алане.

И поставлю их перед фактом.

Это риск. Огромный риск. Если они не примут Надю, если объявят её чужачкой, если решат, что я оскорбил род отказом — меня могут изгнать. Лишить всего. Объявить врагом.

Но тогда Алана получит право меня убить. А вместе со мной — и Надю.

Значит, нужно, чтобы они не смогли отказать. Чтобы принятие Нади стало для них меньшим злом, чем война между родами.

Я усмехнулся. У меня был козырь. Темирлан Алиевич боится моего отца. И если я смогу убедить старейшин, что Алана нарушила древние законы, напав на мою пару, то они встанут на мою сторону.

Свидетель — Надя. Она видела, как Алана метала в неё огонь. Видела, как её люди напали на нас. Если она подтвердит — а я знал, что она подтвердит, — то Алана окажется в положении обвиняемой.

Я снова посмотрел на Надю. Спала, уткнувшись носом мне в грудь, такая беззащитная, такая хрупкая. И завтра ей придётся предстать перед Советом драконьих родов. Перед существами, которые старше её прапрабабушек, которые видели смерть империй и которым ничего не стоит стереть человека в порошок.

Я сжал зубы.

Я не позволю им тронуть её. Никому. Даже если придётся сжечь половину этого чёрного Совета.

Утро ворвалось в комнату холодным светом, пробивающимся сквозь тяжёлые шторы. Надя спала, разметавшись на простынях, и я с трудом заставил себя оторваться от неё.

Внизу уже ждали. Я чувствовал их присутствие — ауры драконов, собравшихся в большом зале. Руслан приехал ночью, предупредил, что Совет будет сегодня. Темирлан Алиевич не стал тянуть.

Я оделся быстро — чёрные брюки, белая рубашка, пиджак. Посмотрел на спящую Надю, наклонился, поцеловал в лоб.

— Я скоро вернусь, — прошептал я. — Обещаю.

Она не проснулась. Я накрыл её одеялом и вышел.

Глава 31

Большой зал родового дома гудел голосами. Я вошёл, и разговоры стихли. Все взгляды устремились на меня.

Старейшины сидели за длинным дубовым столом — четверо мужчин и две женщины, все древние, с глазами, в которых плескалась бездна. Во главе стола — Темирлан Алиевич, отец Аланы, массивный, с проседью в волосах и тяжёлым взглядом. Рядом с ним — Алана. Красивая, холодная, в тёмно-синем платье, с идеальной укладкой. Она смотрела на меня с победной улыбкой.

Руслан сидел чуть поодаль, с каменным лицом. Перехватил мой взгляд, чуть заметно кивнул. Поддержит.

— Тимур Абесович, — начал Темирлан Алиевич без предисловий. — Ты знаешь, зачем мы собрались. Твой род стоит на пороге исчезновения, если ты не выполнишь условие. Оракул сказал...

— Я знаю, что сказал Оракул, — перебил я. Голос прозвучал спокойно, даже слишком. — Сын убьёт отца. Проклятие. Наследник — смерть. Я помню.

— И ты должен жениться на Алане, чтобы род продолжился через неё, — закончил Темирлан.

— Должен? —