Тёмная советница - Ольга Дмитриевна Силаева

– Главным образом он выбирает меня.

Повисла тишина. Александр встал.

– Надеюсь, задание тебе ясно. Можешь попрощаться с Диром. Поверь мне, если мальчик привязался к тебе достаточно, чтобы вернуть тебя домой, он это сделает.

Всё.

Её миссия ещё не была провалена. Для Светлых Таисса оставалась самозванкой и агентом Совета. Но к Диру и поискам второго Источника её допустят не скоро.

Таисса встала.

И, не глядя на Александра и не прощаясь с ним, вышла из кают-компании.

Дир сидел на носу яхты, по-мальчишечьи свесив ноги вниз. Перед его глазами парил выключенный виртуальный экран.

Мягко ступая, Таисса подошла к нему. И остановилась как вкопанная, увидев, что экран не был выключен.

Светловолосый малыш, нахмурившись, шагал по полу, пытаясь ухватить укатывающийся от него мяч. Он мог бы ползти, но упрямо удерживался на ногах.

– Ему не рано ходить в таком возрасте? – вырвалось у Таиссы.

– Он Светлый, – не оборачиваясь, ответил Дир. – Он может даже полететь, но его мама мудро его ограничивает.

Таисса присела на корточки рядом с Диром и положила подбородок ему на плечо.

На экране малыш бухнулся на колени и, поймав мяч, радостно плюхнулся с ним на бок.

– Ты его поймал! – раздался женский голос за кадром. – Как же здорово у тебя получилось!

Таисса невольно вздрогнула, узнав голос Алисы.

– У него осталась только одна мать, – сказал Дир. – И сейчас её мучают угрызения совести.

– И не зря, – пробормотала Таисса, вспомнив свои чёрные дни. Когда она поняла, что Тьен – её сын, но она его не увидит и не сможет взять на руки, ей было так тяжело, что она заблокировала собственные воспоминания. Её аура изменилась на Тёмную. Изменилось многое.

Но Таисса могла понять Алису. Та боялась, что влиятельные биологические родители отберут ребёнка, которого она выносила, и у Алисы были для этого все основания. Искушение выкрасть Тьена не исчезло у Таиссы до сих пор.

Она шумно выдохнула.

Дир коснулся экрана, и видео сменилось яркой фотографией разевающего рот малыша в комбинезончике.

– Я видел его совсем другим, – негромко сказал Дир. – Сложно привыкнуть, что сейчас он… такой.

Таисса кивнула. Она тоже привыкла видеть Тьена в роли взрослого собеседника, юноши, похожего на Дира, знающего о будущем куда больше неё. Советчика, друга, но не малыша с прорезающимися молочными зубками.

Фотография сменилась. Дир задумчиво улыбнулся, глядя на перемазанного малыша, ползущего по траве.

– Я рад, что показываю это тебе. Глупо, наверное, но я не думаю, что могу показать это кому-то ещё и получить понимание. Разве что Ларе, но для неё это слишком болезненная тема. У неё свои потери.

– Я понимаю.

Слёзы подступали к глазам. Таисса сделала медленный вдох, глядя на фотографию. Выдох. Ещё один глубокий вдох, и Таисса ощутила, как комок в горле исчезает. Она вновь обрела самообладание.

– У тебя красивый сын, – тихо сказала она.

Изображение на экране моргнуло, и Таиссу вдруг охватила дрожь узнавания: серьёзный насупленный кроха, сидящий над горкой кубиков, был так похож на взрослого Тьена, что у неё защемило сердце.

Её сын. Их сын.

– Я еду к нему, – внезапно сказал Дир. – В Кобэ. Точнее, на границу Кобэ.

Таисса моргнула, оглушённая новостью. Александр сказал ей, что Дир уезжает, но не сказал куда.

В Кобэ? Дир едет в Кобэ? И увидит Тьена?

– В Кобэ? – уточнила Таисса недоверчиво. – И община тебя пустит?

– Алиса их попросила. Как я сказал, её мучают угрызения совести.

Теперь слова Александра, предстали перед ней в новом свете.

– Так вот куда посылает тебя Александр, – глухо сказала Таисса.

– Он натолкнул меня на эту мысль, но еду туда я сам, – мягко сказал Дир. – Разумеется, я не собираюсь отбирать Тьена у Алисы, какие бы намёки не лились мне в уши. В конце концов, Таисса и Вернон ещё недавно договорились с нами, что в ближайшие месяцы Тьена не тронет никто. После… – короткая заминка, – её смерти ничего не изменилось.

Таисса молчала. Хотелось бы ей поехать в Кобэ, быть рядом с Диром? Да. Но одновременно её преследовала двойственность. Она так сильно хотела видеть Тьена-взрослого, убедиться, что с ним всё в порядке, что за этими тревогами маленький Тьен отошёл на второй план. Малышом можно умилиться, но нельзя вести с ним сознательный разговор. Любить его куда сложнее.

А может, наоборот, проще? Просто она боится слишком сильно полюбить маленького Тьена, потому что не может его обнять, подойти, протянуть ему мяч? Потому что это чересчур больно – любить на расстоянии?

– Спасибо за всё, что ты сделала для меня, – нарушил молчание Дир. – Ты помогла мне взять себя в руки и очнуться. Вспомнить, что по-настоящему важно.

Таисса пристально взглянула на него. В ауре Дира всё ещё ощущалась замкнутость.

– Что-то изменилось, – утвердительно сказала она. – Между нами.

– Да.

Дир помолчал.

– У нас с Верноном был разговор. Обычные технические моменты, ничего важного. Но Вернон словно бы мимоходом провёл меня в зал, где дроны расстреляли Эйвена.

– Где я его расстреляла, ты хочешь сказать, – ровным голосом сказала Таисса.

– Да.

Всё-таки Вернон не сдержался. Впрочем, мог ли он поступить иначе? Если бы Эйвен Пирс был мёртв по-настоящему, Вернон точно не упустил бы возможности ткнуть Дира в больное место.

Таисса вздохнула.

– Если бы я была ей, я сказала бы, что я тебя понимаю. Ты хочешь отстраниться от меня, потому что получил наглядное подтверждение разницы между нами, и мне сложно с этим спорить. Ведь слова «она никогда бы…» пульсируют в твоей голове не переставая, правда?

Дир поднял голову и посмотрел на Таиссу с непонятным выражением лица.

– А если бы ты не играла её? Если бы ты играла себя?

– Мне отдали приказ убить, Светлячок, – пожала плечами Таисса. – Приказы надо выполнять. Мне не хватило чего-то, чтобы догадаться, что я не хочу. Что я вообще могу чего-то хотеть. Единственное, на что меня хватило, – это не убивать.

Что бы сказала настоящая самозванка? Таисса не знала, но подозревала, что что-то похожее. Ведь и той девушке не хотелось убивать, иначе она не оставила бы Эйвена Пирса в живых.

Дир протянул руку и взял её пальцы в свои.

– Иди сюда.

Таисса послушно прижалась к нему. Солнце почти зашло, и внизу журчала темнеющая в сумерках вода.

– Ты нужна мне, – негромко сказал Дир. – Я не хочу тебя бросать. Но мне нужна и эта поездка, в том числе и для дела. Хлоя никуда не делась, и мы все думаем о стратегии. Тьен вдохновит меня сильнее, чем лучшие умы Совета.

–