Тьма времени - Сара Сэмюэлс

— В тот самый миг, когда я захотел обрести всё это, тьма отняла у меня всё. — Вместе с каждым словом из его рта вылетали брызги слюны, настолько отчаянно он кричал. — И тогда я сам убил эту тьму. Я перерезал ей горло. А потом… сам стал воплощением зла из-за той боли, что жила во мне… из-за всех потерь, которые мне пришлось пережить.

На его шее вздулись вены. Лицо пылало так же ярко, как раскалённые угли в кострах, на которых готовили еду.

— Это всё из-за тебя! — процедил Марселиус сквозь стиснутые зубы. — Если бы ты сказал мне правду, я бы никогда не ушёл. Я стал тем, кем стал, именно по твоей вине!

Серое Перо пренебрежительно взмахнул рукой, словно отметая его слова.

— Ты сам сделал свой выбор, Охотящийся Волк. Боль и скорбь, которые ты носишь в себе, — следствие твоих собственных решений, а не наших. Ты мог избежать этих страданий, но позволил своим чувствам взять верх. Почему ты не пришёл поговорить с нами после того, как подслушал тот разговор? Вместо этого ты сбежал, как трус. Ты отправился путешествовать сквозь время и превратился в жалкого человека. Та боль, которую ты причинил Танцующему Огню, была ужасной. Он замкнулся в себе настолько, что мы уже думали, будто потеряли его.

Вождь медленно покачнулся. Он закрыл глаза, и его лицо исказила такая глубокая скорбь, что её невозможно было не заметить.

— Танцующий Огонь был для тебя и матерью, и отцом. Он растил тебя с самого младенчества. Он научил тебя всему — сражаться, охотиться, ходить, говорить. Он хотел стать для тебя целым миром, всем, что у тебя есть. И даже научил тебя, как доставить женщине удовольствие ночью.

Даже в тусклом, мерцающем свете факелов было видно, как Марселиус покраснел.

— А когда ты ушёл… — Вождь открыл глаза и посмотрел на Марселиуса из-под тяжёлых складок век. — Когда ты ушёл, ты оставил его сломленным на долгие годы. Он решил, что оказался недостаточно хорош для тебя.

Мерцающее пламя отбрасывало тени на лицо Марселиуса, словно вырезая на нём следы стыда и сожаления. Он весь сжался, будто хотел исчезнуть.

Казалось, все силы покинули Серое Перо, оставив лишь дряхлого старика, совсем не похожего на великого воина, которым он когда-то был.

— Тебя не было очень долго, Охотящийся Волк. И единственная задача, к которой тебя готовил Танцующий Огонь, заключалась в том, чтобы уничтожить Бальтазара. Но вместо этого, после твоего ухода, он стал только сильнее. Он убивает без разбора, утоляя свой голод. Он путешествует сквозь время, забирая жизни без всякой пощады. Каждая жизнь, которую он отнял, — это кровь на твоих руках. Ты мог убить его давным-давно, но вместо этого ушёл очень, очень далеко. С тех пор изменилось слишком многое. Возможно, ты и победил свою внутреннюю тьму, но Бальтазар всё ещё жив и продолжает убивать, когда ему вздумается. И это на твоей совести, Охотящийся Волк.

Марселиус запрокинул голову и глухо застонал, словно ему нанесли настоящий удар.

Мне захотелось хоть что-нибудь сделать, хоть что-нибудь сказать, чтобы изменить происходящее.

— Но теперь перед вами сидят уже трое Рождённых временем, а не один. Разве это не должно вселять надежду? — сказала я. — Как нам победить Бальтазара?

Вождь перевёл взгляд на меня.

— Я почти ничего не знаю о Бальтазаре, — продолжила я, — но я хочу его победить.

Все присутствующие в типи устремили на меня взгляды.

Серое Перо посмотрел на меня с необыкновенной теплотой.

— Бальтазар древний и невероятно могущественный. За долгие годы многие Рождённые временем пытались уничтожить его, но потерпели неудачу.

Внимание Великого Вождя придало мне сил.

— Я сделаю всё, что потребуется, чтобы победить Бальтазара. Мы с Романом и Марселиусом станем союзниками и вместе уничтожим его, чего бы это ни стоило. Если мы с Романом объединимся с Марселиусом, мы сможем победить. Я знаю, что сможем. — Мой голос звучал твёрдо и уверенно, словно слова рождались из самой глубины моей души. — Мы сделаем всё необходимое, чтобы стереть Бальтазара с лица земли.

Серое Перо долго смотрел на меня, и его глаза заблестели от влаги.

— Твоя убеждённость достойна восхищения.

— Я говорю это совершенно искренне, вождь Серое Перо.

Вождь улыбнулся мне.

— Мы ждали тебя, Маленькая Луна.

Я резко отшатнулась, словно меня ударили.

— Откуда… откуда вы знаете моё имя?

ОЛИВИЯ

Глава 13

Как этот древний вождь мог знать имя, которое дал мне Мун Ли в XXI веке?

Роман протянул руку, чтобы поддержать меня, но по его растерянному лицу я поняла, что мои слова удивили и его.

Со всех сторон на меня были устремлены встревоженные взгляды.

Хотя большинство присутствующих не понимали английского, я вдруг почувствовала себя странно беззащитной, словно мои самые сокровенные тайны внезапно оказались у всех на виду.

— К-как… как вы можете знать имя, которое дал мне мой друг и наставник? — запинаясь, спросила я.

Взгляд Серого Пера смягчился.

— Танцующий Огонь, человек, которого ты знаешь как Мун Ли, рассказал мне.

У меня закружилась голова. Все мои миры, все реальности, всё это безумие с путешествиями во времени столкнулось воедино, словно разрывая меня на части. Я прижала ладонь ко лбу.

— Как такое возможно? Я знала его в двадцать первом веке… спустя столько времени после вашей эпохи.

— Думаю, ты уже знаешь ответ, дитя. Мун Ли тоже путешествует во времени, как и ты. И он — мой брат. Когда ты родилась, он вернулся в это время, чтобы попросить у меня совета. — Вождь Серое Перо поднял последний кусочек оленины и спокойно отправил его в рот, словно не сказал только что ничего необычного.

Я посмотрела на Романа, ища в нём поддержку.

Он сжал моё плечо.

Затем я перевела взгляд на Марселиуса, но он упорно избегал смотреть мне в глаза.

Было так странно осознавать, что нас троих — меня, Романа и Марселиуса — связывает нечто гораздо большее, чем я могла себе представить.

Несколько женщин племени поднялись со своих мест и жестами подозвали других помочь собрать пустые корзины, служившие нам тарелками.

Я почти не притронулась к своей еде, поэтому мою корзину они пока не забрали.

Серое Перо понимающе кивнул мне.

— Сразу принять всё это нелегко, дитя. Я понимаю. Похоже, тебе нужно время, чтобы осмыслить услышанное.

— Я… я даже не знаю, что сказать. Вы правы… Это слишком много новой информации. Наши жизни — моя, Романа и Марселиуса — переплетены так тесно, что