Ипотечная жена по совместительству - Аделаида Дрозд

— Быстрее!

Пока Егор бегал за фотографиями, Злата пыталась создать атмосферу дома. Она зажгла свечу с ароматом ванили, разложила на диване пледы. Затем она задумалась о самом страшном, о физическом контакте. Они должны были выглядеть как пара. Близкая пара.

Когда Егор вернулся с ещё пахнущими свежей краской распечатками, они вместе начали вешать их на стену в гостиной. Снимки получились немного размытыми, но на них они улыбались — он с валиком в руках, она с пятном краски на носу.

— Смотрится… мило, — неуверенно произнесла Злата.

— Похоже на правду, — кивнул Егор. Затем он замолчал и посмотрел на неё. — Нам нужно… репетировать.

— Что?

— Чтобы не выглядеть чужими. Нам, возможно, придётся… прикасаться друг к другу. Держаться за руки. Может, даже… обняться. Или поцеловаться в щёку для приветствия.

Оба покраснели. Это было абсурднее, чем делить чайник. — Ладно, — сдалась Злата. — Давай… попробуем.

Они встали посреди гостиной, как два неуклюжих подростка на первом свидании. Егор медленно протянул руку, Злата положила свою в его ладонь. Его рука была тёплой и шершавой от работы. Её — холодной и напряжённой.

— Так… нормально? — спросил он.

— Нормально, — кивнула она, не глядя ему в глаза. — А теперь… объятие.

Они неловко шагнули навстречу друг другу. Обнялись. Это было жёстко, неудобно. Её подбородок упёрся ему в ключицу.

— Нужно… расслабиться, — прошептал он ей на ухо, и его дыхание заставило её вздрогнуть.

— Я пытаюсь.

— И поцелуй в щёку. Для… для видимости. Он медленно наклонился. Она зажмурилась. Его губы коснулись её щеки — сухое, быстрое прикосновение. Она почувствовала, как по её коже побежали мурашки. — Всё, — отстранился он, выглядя смущённым не меньше её. — Думаю, сойдёт.

Наступило утро проверки. К двум часам квартира сияла показным уютом. Они оба были одеты в аккуратную домашнюю одежду, не пижамы, а милые комплекты, которые наспех вытащили из шкафов. Когда в дверь постучали, они обменялись взглядом, полным животного ужаса. Егор глубоко вдохнул и открыл.

На пороге стояла Елена Петровна, женщина лет пятидесяти, в строгом костюме и с проницательными, словно рентгеновскими, глазами. Она улыбалась, но улыбка не достигала взгляда. — Здравствуйте, молодые! Разрешите поздравить с новосельем! — вошла она, окидывая квартиру быстрым, оценивающим взглядом.

Они провели её в гостиную, предлагали чай (из общего чайника). Елена Петровна мило беседовала, расспрашивала о работе, о планах на ремонт. Она похвалила свечи и вазы, кивнула на совместные фотографии. Злата чувствовала, как пот проступает у неё на спине. Егор сидел рядом, его рука лежала на её плече — жест, отработанный до автоматизма, но всё равно казавшийся ей неестественно горячим.

И всё шло, казалось бы, хорошо. Слишком хорошо. И тогда Елена Петровна, отхлебнув чай, спросила с лёгкой, почти безобидной улыбкой: — Ах, какая милая у вас атмосфера! А где же у вас, молодожёны, хранятся самые главные реликвии? Свадебные фотоальбомы, пригласительные? Люблю посмотреть, как люди празднуют такое событие. Это так трогательно!

В воздухе повисла звенящая тишина. Злата почувствовала, как рука Егора на её плече непроизвольно сжалась. Их глаза встретились на долю секунды, и в них читалась чистейшая, неразбавленная паника. У них не было ни фотоальбомов, ни пригласительных. Не было вообще никаких следов свадьбы, потому что её не было.

— Альбомы… — начала Злата, голос её дрогнул. — Мы их… ещё не оформили. Всё так быстро, знаете ли.

— Да, — подхватил Егор, слишком поспешно. — Фотографии ещё в обработке. А пригласительные… мы разослали электронные. Экология.

Елена Петровна улыбнулась ещё шире, но её глаза сузились. Она медленно поставила чашку на блюдце с тихим, но чересчур громким для этой тишины звоном.

— Понятно. Очень современно.

Глава 28. Импровизация в прямом эфире

В звенящей паузе после слов Елены Петровны Злата почувствовала, как её мозг лихорадочно ищет выход, как затравленный зверь в тупике. Улыбка банкирши стала подозрительной, как улыбка кота перед мышью. Их ложь висела в воздухе, хрупкая и прозрачная.

И тогда Егор, не снимая руки с её плеча, потянулся другой рукой к своему телефону, лежавшему на столике.

— Конечно, фото ещё в обработке, вы правы, — сказал он, и голос его звучал удивительно спокойно. — Но вот, смотрите, несколько моментальных снимков с самого дня. Мы же не могли не запечатлеть такие моменты!

Он открыл галерею и протянул телефон Елене Петровне. На экране — те самые фотографии, что они повесили на стену, но были и другие. Снимок на фоне коробок, где они оба смеются, уставшие, но счастливые. Фотография у дверей паспортного стола (Егор сделал её на память о начале взрослой жизни). Ещё один момент где они сидят на полу среди банок с краской, едят пиццу.

— Мы не очень любим пафос, — мягко добавила Злата, чувствуя, как страх начинает отступать, уступая место азарту импровизации. — Свадьба была очень камерной. Без лишней помпезности. Самое главное ведь — это мы вдвоём, наше новое начало. — Она поймала взгляд Егора, и в его глазах мелькнуло одобрение. Вдохновлённая, она продолжила, и слова полились сами собой, как из рога изобилия: — А знаете, самый запоминающийся момент был даже не в ЗАГСе. Это было здесь, когда мы заселялись. Егор… — она сделала паузу, для драматического эффекта, и с нежностью посмотрела на него, — он наотрез отказался, чтобы я сама заносила хоть одну коробку. Говорил, что в его семье такая традиция — невесту через порог нового дома обязательно несут на руках. Представляете? Он, весь потный и уставший после переезда, взял меня на руки прямо у лифта и пронёс через весь коридор! Я так смеялась и плакала одновременно!

Она видела, как глаза Егора округлились от удивления, но он тут же подхватил, как опытный джазовый музыкант подхватывает соло: — Да-да, — закивал он, с трудом подавляя улыбку. — Она тогда такая лёгкая была… Нет, шучу. Честно, боялся уронить. Но традиция есть традиция!

Елена Петровна смотрела то на них, то на фотографии в телефоне. Её лицо смягчилось. В её глазах появилось то самое тёплое и пушистое умиление, которого они так отчаянно добивались.

— Ах, какая прелесть! — вздохнула она. — Вот это настоящее, без всяких понтов. Вы просто молодцы. Так бережёте свои маленькие традиции. В наше время это редкость. Она ещё немного поговорила, дала пару формальных советов по ипотеке, но уже без прежней подозрительности. Через десять минут, попрощавшись и ещё раз похвалив их уют, ушла.

Дверь закрылась. Они застыли на месте, прислушиваясь к затихающим шагам