Крыло богини и мягкое перышко для нее - Тата Шах

трудом. Арта пряталась за нами, но и она поклонилась почти до земли, совсем скрываясь за мощной фигурой воеводы. Спустя миг, когда он объявил о нашем с ним статусе, когда в зале наступила оглушающая тишина, смогла поднять глаза. Может на этом и разойдемся? Но нет, князь, плечистый и бородатый крепыш, одетый в синий камзол, отороченный мехом, вдруг рассмеялся.

Осмотрела в этот момент присутствующих. Рядом с деревянным троном стояло двое охранников. Справа возвышались плечистые молодцы в кольчугах. Слева на лавках сидели властные мужи в дорогих одеждах. Их было четверо. Видимо ближайшие советники. Надо было о них узнать все, а не стремиться замуж, где как показало время теперь бы не пропасть.

Его голос звучал слишком мягко, слишком приторно. Видно было, что не привык он разговаривать так мягко.

— Взялся за ум Алексашка? Семью решил завести? Молодцом! Напомни, что я велел?

— Привести детей, если связь с детьми у девки купеческой подтвердиться, привезти ее невестой вашей, — воевода опустил голову повинно, словно дитя.

— А я о чем! И как ты девка смогла уговорить самого неприступного воина моей дружины?

Обращаются ко мне и что ответить? Правду? Только выгодную мне.

— Так Славаля нас и связала. Говорит, что это моя награда в предстоящих подвигах, — и не соврала ведь. Но слишком тонко звучал мой голосок в тишине дворцовой залы. Засомневалась, что мой ответ примут.

— Значит богиня вмешалась. Поговаривают, что и другая богиня с детства твою судьбу бережет?

Жрецы постарались, донесли, не подозревая, что этим прибавили моей личности веса.

— Не врут. Так и есть! И с детьми у нас самая настоящая связь. Муж может подтвердить. И да, как мать я планирую сама их воспитывать. От вас потребуется помощь в предоставлении ресурсов и самых хороших учителей, когда подрастут. И мне бы друида уже сейчас. Магия в детях — не игрушка, пока я сама справляюсь, но дети будут расти и потребности возрастут.

— Покажи! — сразу поняла, что князь требует продемонстрировать магию. Ничего не объясняя, только требуя. И как ему объяснить, что я не ас пока в этом, что она просыпается для защиты?

— Ты не сможешь ее вызвать? — тихо спросил муж. А мне оставалось радоваться, что вопрос с замужеством князь не оспорил.

— Она проявляется пока только для защиты. Дети родились с ней, и то не владеют ею, а с момента появления магии у меня прошло всего ничего. Точнее семь дней.

Заметила, что мой шепот отчетливо слышен в наступившей тишине, что все присутствующие прислушиваются к моим словам. Муж сжал мои ладошки и совершил то, чего я от него не ожидала.

— Я подтверждаю наличие магии в избранной. Весь отряд был свидетелем, когда она прогнала искрами магии ящеров.

Но я могу же показать им Врединку. Чем не доказательства! Не думала о том, что лишаю себя преимущества, да и князю все равно доложат о ней, потому попросила милаху проявиться из теней и стать видимой.

Тут случилось непредвиденное. Сначала на нас посыпались белоснежные перья. А Врединка показалась играющей с ними. Несерьезно! Не грозно!

Она словно уловила мои посылы, рыкнула, вытянув шею к советникам и воинам, заставив их схватиться за мечи, а потом завиляла хвостом и посмотрела на меня выжидающее. Мол, съесть их или так оставить? Погладила ее по чешуйчатой морде, придавливая к полу, заставляя сесть на попу.

— Еще доказательства требуются?

— И она слушается тебя? — закономерный вопрос от князя. Глупый вопрос, ответ на который я уже продемонстрировала.

— Лучше спросите, богиня слышит вас? — медленно ухватила перышко от ее крыла и показала его на ладошке, — она вас слышит, уважаемые всегда. Помните, взяв кого-то под свою опеку, никогда не оставляет без поддержки.

Сделала шаг назад, утягивая за собой ящерку и подругу. Замерла в ожидании. Но решения от князя так и не услышала. В этот момент, как будто только этого и ждали, подключились советники и князю пришлось выслушивать-таки подробный отчет о нас, о путешествии в столицу, о роли жрецов и их нападении. Воевода говорил сухо, но ему приходилось отвечать на множество вопросов. Не вмешивалась, потому как ждала.

Все это время мы с Артой стояли с люльками в руках. Переминались, перекладывали с руки на руку их, но время затягивалось, а нам так и не предложили присесть. Жалобный плач Кирилла, а затем и Олюшки перекрыл хор мужских голосов. Все замерли, но так как никто по-прежнему не собирался о нас заботиться, пришлось взять все в свои руки.

— Уважаемые мужи, — хмыкнула, надеясь, что они не заметят неприкрытого сарказма, — вы тут решайте свои дела, а нам с детками пора заселяться в дом, покушать, подмыть попы. Бывайте!

Развернулась, утягивая Арту за собой, а то с них станется еще что придумать. Окрик князя застал нас у самого выхода. Что еще?

— Куда? Вы будете жить во дворце. Я сказал!

Повернулась медленно к нему, уперла свободную руку в бок и как гаркнула.

— Не тебе решать! Ежели хочешь плюшки для княжества, прими роль заботника, а не приказчика, — отвернулась от них, не смотря на чужую реакцию, зная, что сейчас позади развиваются два белоснежных крыла богини.

В коридоре столкнулась со Сверчком. Тот отшатнулся.

— Где все? Или ты проводишь нас в наш дом?

— Провожу, — воин быстро справился с испугом, — дом уже готов. Бабы отмыли все, вещи перенесли.

Не знаю что происходило в приемной зале после нашего ухода, узнаю потом. Мы вышли из другой двери, приведшей нас саду. Сверчок ожил, когда крылья пропали и вновь стал разговорчивым.

— Дом воеводы находиться среди личных домов князя. С одной стороны он выходит на главную площадь, а с другой в сад. Рядом всегда пустовал дом старой княгини. Его вам и отдали.

Выходило, что муж прислушался к моей просьбе и успел распорядиться о нашем благоустройстве. Сверчок продолжал.

— Мы все живем при воеводе. Только иногда наведываемся домой. Он приставил к вам Игорда и братьев. Если что всегда сможете уйти тайными тропами.

Заботиться! Держит слово! Пока это намного важнее личного счастья.

Детей мы давно переместили на руки, чтобы дать им успокоиться. Сверчок нес люльки в одной руке, другую держа на ножнах, готовясь нас защищать в случае чего. Врединка, как я ее не уговаривала спрятаться, вышагивала гордо рядом, вопя в моих мыслях — «пусть поостерегутся! Пусть