Windows. Окна Большого города - Марина Николаевна Белкина

обнял ее сзади. Мои губы почти касались завитка под ее косой, похожей на змею. Я почувствовал под ладонью кожу сарафана и выдохнул. По ее шее пробежали мурашки – она тоже хотела меня.

– Зачем мы притащились в казино?

Я коснулся губами ее шеи, под французской косой.

– Давай без глупостей. Не то сброшу тебя вниз, обезьянка, – прикрикнула девушка.

Ненавижу властных женщин. И не собирался позволять ей командовать, но как сохранять авторитет с девушкой, которая таскает тебя на спине по городу, да еще и в любой момент может скинуть с высоченной стены? К тому же, это и не девушка даже, а демоническая 3D-голограмма.

– Ну и где же Восьмиэтажка? – скептически поинтересовался я.

У стен Демонополиса клубилось дымом озеро, вокруг которого бродили демоны и чахло несколько теней, совсем черных.

– Ядовитое озеро. Туристический объект. Восьмиэтажка скоро будет здесь.

В ее голосе сквозила неуверенность. Я заподозрил, что Лилит заблудилась.

– Я уже говорила, это ветхое здание с дурацкой навигацией…

– Ты сказала, знаешь особую примету. Что это за примета?

– Она находится на одной линии с Колизеем.

– Но ее нет…

– Скоро будет здесь, я же сказала…

– Ты врешь, – понял я.

– Ладно, найти его могут только заблудшие души! – заорала она не своим голосом и вдруг утробно зарычала. – Доволен?

Я хотел отстраниться, но как? Тогда бы я улетел вниз, как мешок с песком. И я продолжал обнимать прекрасное тело женщины, рычащей, как зверь. Напряжение в паху становилось нестерпимым.

– Ходит легенда, что Восьмиэтажку могут найти только люди. Но кто в это верит? Что вообще вы можете? – пренебрежительно бросила она. – Зачем тебе эта рухлядь? Взгляни, такого ты точно не видел.

Я посмотрел через ее черное крыло вниз.

Вокруг арены располагались зрительные ряды. Ближе сидела публика побогаче, разодетая в шелка и меха, средние ряды занимали демоны попроще, – многие держали в руках свои средства передвижения: скейты, электросамокаты и метлы – а наверху рассаживались граждане в лохмотьях, старушки со звериными мордами, лысые курьеры – доставщики еды. Мое внимание привлекла барышня с единственным глазом на переносице и длинными голыми грудями, в свободной тунике и сандалиях, как у гетеры. Я решил, что это девушка с пониженной социальной ответственностью.

Зрительные ряды были отделены от арены железной сеткой.

– Кто-то из звезд сегодня здесь, – возбужденно вскричала Лилит.

К перилам балкона подошел прекрасный юноша в белых одеждах. Такой классный, что будь я девчонкой, точно бы потерял голову. Это был тот самый парень на мухе, которого я встретил перед тем, как улетел в стену летающего дома!

При виде парня публика заревела и взорвалась аплодисментами.

– Вельзевул. – Лилит стала хлопать в ладоши. – Обожаю его!

Над балконом в виде навеса до середины арены простиралась железная рука, огромная и весьма натуралистичная, похожая на протез, – в районе ладони, под пальцами, зияла черная дыра. Арена была разделена на тридцать семь секторов красного и черного цвета, каждый из которых был обозначен цифрами: ноль, тридцать два, пятнадцать, девятнадцать… Был и зеленый, с цифрой ноль.

– Это же рулетка! – воскликнул я.

– Точно, – сказала Лилит и лукаво взглянула через плечо. – Казино, оно же тюрьма.

– Тюрьма?

– Она внизу, под землей. Главная достопримечательность Демонополиса. Казино построено рабами. Они же – главная его фишка.

– Из тюрьмы можно выйти? – спросил я.

– Выход только один – через трубу.

По краю арены проходила линия, разделенная на ячейки, каждая из которых была обозначена цифрой. В углублениях что-то шевелилось. Это были заблудшие души. Тени людей, как и я. Каждый человек занимал свою ячейку, словно тюремную камеру. В одной из них женская тень прижимала к груди тень ребенка. Я посмотрел на огромную руку, нависавшую над ареной, и меня затошнило.

– Ставки сделаны, ставок больше нет, – раздался над головой механический голос.

И арена начала вращаться. Все быстрее и быстрее.

– Ты во мне дырку пробуравишь, малыш, – промурлыкала Лилит. – Закатимся в мое гнездышко после шоу? У меня пентхаус в летающем доме. Я сварю глинтвейн или кофе – что ты любишь? Покажу тебе свою печку. Но есть одно условие… – Она посмотрела из-за плеча. – Твое перышко. Подаришь мне его?

Я не слушал ее, мое сердце бешено стучало. Из дыры в железной ладони, нависавшей над крутящейся ареной, со страшным грохотом выскочил железный шар. До меня донеслись крики заблудших душ. Шар с бешеной скоростью влетел в ячейку.

Я закрыл глаза.

– Его раздавило?

Лилит вздохнула.

– Это Колизей, я же сказала. В Колизее свой ритуал. Демоны любят ритуалы.

Зал ревел в экзальтации. К ячейке, в которую попал железный шар, спешили демоны с собачьими головами, при бабочках, похожие на анубисов, которые сопровождали колонну в пустыне.

У одного из них была тачка, в которую анубисы сложили раздавленное тело.

– Куда уносят этого человека?

Я дрожал.

– На переработку. На завод по производству кваса.

Мой взгляд упал на кирпичное здание неподалеку от Колизея. На трубу, из которой валил черный дым.

– Зачем? – прошептал я, хотя уже знал ответ.

– Из него сделают квас. Как и из каждой глупой заблудшей душонки, которая забрела в Демонополис, – жестко сказала Лилит. – Демонам нужна энергия.

Зрители веселились, чокаясь бутылками с квасом. Звериные морды, летающие твари с крыльями.

– Разве можно убить душу того, кто уже умер?

– Можно сжечь в огне, в печи демонов.

– Секретный ингредиент… Так вот на каком топливе летают ваши дома.

Перед глазами возникла череда теней. Теней людей, ждущих своей очереди, чтобы быть сожженными в печи в полосатых робах лагеря смерти.

– Такая же участь ждет и тебя. – Она коснулась носком своего замшевого сапога кольца с номером на моей ноге. – В твоем браслете жучок. У доставщиков в смартфонах GPS.

– Разве демоны находят заблудшие души не по запаху? – прошептал я.

Она расхохоталась.

– Кто сказал тебе такую фигню, один из твоих знакомых святош? Высокие технологии для демонов – дело чести. Без самоката тебя схватят на первом же посту. Я предоставлю тебе убежище взамен на перо. Соглашайся.

Я запустил руку под ее горжетку и провел кончиком пальца по голому плечу.

– Не могу. Я должен вернуться.

Я думал, что она заорет на меня, зарычит или скинет вниз со стены Колизея, но такого я ожидать никак не мог: Лилит обернула ко мне свое прекрасное сияющее лицо и заплакала.

– Это все из-за стоп, да? Дурацких копыт? Крошечный недостаток, и личная жизнь псу под хвост! Сначала царь Соломон, а теперь и ты туда же!

Я провел пальцами по ее горжетке из белых перьев.

– Но ты не теряешь надежды.

– Что ты тогда забыл в