Пристегните ремни. Взлетаем! - Тина Джель

зубы и зачем-то смотрю на себя в зеркало. Кошмар наяву. Бледная, с синими кругами под глазами. И в сумочке ничего кроме блеска для губ, как назло, нет. Одеваюсь, намереваясь всё-таки сбежать, чтобы в очередной раз не позориться.

И только хочу уже выйти, кажется, что хлопает дверь.

Пока думаю, что делать, в дверь стучат:

— Пупетта, выходи, я знаю, что ты там. — Чёрт! Деваться некуда, выхожу. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает серьёзно. Ну, на первый взгляд, так кажется.

— Нормально, спасибо, — говорю, как можно небрежнее, стараясь скрыть разрывающий меня на части стыд.

— Хорошо, тогда поехали.

— Куда? — сглатываю скопившуюся во рту слюну, едва ли не поперхнувшись.

Не знаю что на меня так действует: голод или его присутствие рядом, но слюнные железы работают с какой-то удвоенной силой.

— Ко мне.

— Зачем? Я не поеду к тебе.

— Ещё как поедешь, я что твоё платье с трусами просто так стирал?

— Ты не просто так стирал, а… — похоже у меня подтекает крыша раз я хочу ему напомнить о своём позоре.

— А за что? — с ухмылкой спрашивает он.

— Мне к девчонкам надо, — бурчу себе под нос, пытаясь перевести тему.

— Я был у девчонок, забрал твой чемодан.

— Да! И что они сказали? — оживаю.

— Они не могли ничего сказать, они скорее мертвы, чем живы, так что поехали Пупетта… — берёт меня за руку. Лыбится во весь рот.

А я стою.

— И что мы будем делать у тебя?

— Для начала я нас покормлю, потом, если ты себя нормально будешь чувствовать, продолжим то, что не закончили ночью, — на этом месте я громко сглатываю, но молчу, — а потом, навестим моего отца во Франции. Ты же хотела на море?

О, Франция... Неужели я так хороша была этой ночью?! Ещё бы вспомнить что-нибудь… Блин.

— Мне девчонкам нужно позвонить, — не могу же я так сразу согласиться.

Но за рукой его иду.

— Позвонишь, ты телефон купила?

— Какой телефон?

— Ну я же тебе карточку оставлял, чтобы ты телефон купила.

— Да? — торможу. — Я думала, ты её забыл…

Шум в голове от резко подскочившего давления при виде ресепшена и направленных на меня нескольких пар глаз, не позволяет услышать ответа. И только мысль, что я этих людей, с интересом рассматривающих меня, больше никогда не увижу, удерживает на ногах. Но до машины практически бегу.

Открыв дверь со стороны пассажирского кресла, чуть не плюхаюсь на коробку которая на нём лежит. Коробка сильно похожа на телефон, но думать об этом я пока не могу, хочется побыстрее уже отсюда уехать. Как только представлю, что меня все эти люди ночью видели, а потом ещё стирали мои… трусы, так сквозь землю хочется провалиться. Сажусь, коробку кладу на колени. И правда — телефон.

— Ну, благодарить будешь? — повернувшись ко мне, Энцо прикасается кончиком указательного пальца к своей нижней губе. Я застываю, не понимая его. — Или ты шубку хотела?

— Это мне? — показываю ему коробочку, впервые обратив внимание на то, что коробочка-то не простая, а дорогущая.

— Тебе дорогая, — сам чмокает меня в уголок губ.

И пока я шлёпаю этими самыми губами, Энцо трогается с места.

А я понимаю, что хочу во Францию. С ним. После такого-то подарка… Нет, не из-за подарка, конечно, но я об этом стараюсь не думать.

Не знала, что у него родители во Франции живут. Да и откуда собственно мне это знать? Да и зачем? Курортный ведь роман тем и хорош…

Чем?

Отворачиваюсь в окно. Не хочу про это думать.

Но в ресторане уплетаю всё, что стоит перед моим носом. Спагетти с морепродуктами, рыбу какую-то, целую гору салата. Аппетит зверский.

— Десерт? — интересуется Энцо, отодвинув тарелку.

— Нет, спасибо, больше не могу. — откидываюсь на спинку кресла. Кажется, жизнь налаживается.

Франция… Море… И самое главное…

Смотрю на Энцо…

— Клубнику? — спрашивает он. — Девочки же любят клубнику…

От его “девочки любят” становится неприятно. Какие такие ещё девочки?

— Мне не нравится ваша клубника, — доля правды в этом есть. Но основная причина, конечно, в девочках, которые любят клубнику.

— А что с ней не так?

— Она у вас не сладкая.

— Сахара добавь.

— Клубника… с сахаром… это извращение. У нас клубника и без сахара сладкая.

— Откуда у вас клубника, у вас же холодно.

Господи, ну почему они все такие невежи, а?

— У нас есть лето, если ты не знал. Летом у нас жарко. У моей бабушки целая плантация клубники, — широко развожу руки, демонстрируя ему размеры бабушкиных клубничных плантация. — Очень вкусная… она её удобряет специальным удобрением…

Это я вообще о чём? Только поздно уже.

— Чем, открой секрет?

Отупевший после ночных возлияний мозг никак не может вспомнить нужное слово.

— Продуктами жизнедеятельности, вот, — как мне кажется подбираю вполне подходящую альтернативу навозу.

— Говном, то есть? — вздёргивает Энцо бровь.

— Ну да, — легко соглашаюсь, не почувствовав подвоха.

Говном, так говном…

— Кхм, — произносит он загадочно. — Буду знать, хорошо, что сказала.

Пфф...

Глава 27

Позвонив с нового телефона маме, откидываюсь на спинку кресла и… отключаюсь. Быстрая езда по ровным дорогам расслабляет невероятно.

— Просыпайся соня, приехали, — зовёт меня очень нежно мужской голос, отчего внутри меня случается маленький переворот.

Долбанутые бабочки оживают, щекоча своими крылышками низ моего живота. Вот почему я на него так реагирую, а?

Потянувшись, открываю глаза и несколько минут удивлённо пялюсь на большой дом заросший зеленью. Это правда не сон? Он живёт в этом шикарном доме?

— Ты здесь живёшь?

— Иногда, — говорит он, выходя из автомобиля.

Сам мне дверь открывает. Помогает выйти. Надо же. Выхожу, расправляю крылья, выросшие за спиной. Поправляю платье. Расскажу девчонкам — не поверят! Да я и сама ещё до конца не верю счастью своему. А кто бы на моём месте поверил?

Бодро иду за ним, осматриваясь по сторонам, не в силах сдержать любопытства. За домом, кажется, бассейн есть.

— А там бассейн, да? — спрашиваю, показывая пальцем на шезлонг.

— Да, мама принимает там солнечные ванны…

Что? Какая мама? Теряюсь…

Я так-то уже себя на том самом шезлонге представляла.

— Мама приезжает к тебе принимать солнечные ванны? — уж не говорю ему: убираться и готовить, как это у них принято.

— Нет, это дом её мужа, она живёт здесь.

Так. Что-то я не поняла. А Франция? Я во Францию собралась, мне Лазурный берег снился, пока мы ехали. Я там по песочку в купальнике рассекала, который специально для этого отпуска купила.

Но уточнить этот важный вопрос, не успеваю.

— Мы заждались уже вас, Элио волнуется, что