Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт

— Прости, пожалуйста, что из-за меня тебе причинили боль, — шепнула я, поглаживая ствол ели. — Мне очень жаль. Позволь исправить...

Я прикрыла глаза и зашептала нужные заклинания для восстановления коры дерева, его повреждённой ветке. Прижалась к ели лбом, чтобы усилить энергетический контакт, и наблюдала, как по моим ладоням полилась магия — красивым зеленым потоком, который быстро впитывался в дерево и бежал вверх по стволу к нужной ветке. Я махнула второй рукой, заклинанием левитации заставляя часть упавшей ветки подняться с земли к отломленному куску, пришлось напрячься для этого, и без того ослабевшие руки стали заметно дрожать. Но там уже моя магия подхватила ветку и сделала всё сама, мне оставалось только продолжать напевать заклинание до полного завершения цикла восстановления.

Яркая зеленая вспышка, крупные искры, медленным снопом падающие на траву... Наверное, со стороны всё это выглядело очень красиво.

И плевать, что Лунтьер за этим наблюдает и вполне может сделать правильный вывод о моем происхождении. Я просто не могла пройти мимо и позволить себе хладнокровно проигнорировать голос повреждённого дерева, которому было очень больно.

Когда зеленая вспышка погасла, я дрожащей рукой вытерла холодный пот со лба и счастливо улыбнулась, глядя на полностью восстановленную ветку дерева и слушая его тихий благодарный шепот.

Ну, вот и всё, теперь мой магический резерв точно обнулен. Зато совесть моя была чиста.

Я обернулась к Лунтьеру, чтобы попросить его помочь мне встать с земли, так как у самой не осталось сил даже на то, чтобы просто встать... И наткнулась на ошалелое и одновременно — восхищенное лицо аристократа. Он круглыми глазами смотрел то на меня, то на ветку, то на мои руки, удивление его было чрезвычайно велико.

— Что ты сейчас сделала? — просил он с каким-то благоговением в голосе.

— Подлечила дерево, которое из-за меня пострадало.

— Это я и так вижу, — фыркнул Лунтьер. — Ладно, хорошо, сформулируем иначе... Как ты это сделала?

— У каждого свои таланты, — пожала я плечами. — Ты вот можешь технически объяснить, как стёр костер с лесной поляны?

— Я-то могу. Но ты уверена, что хочешь слушать сейчас подробности?

— Ой нет, избавь меня от такого сомнительного счастья!

— То-то же. Ну так что там с твоими талантами?

— Их у меня много, все и не перечислишь, — хмыкнула я.

— Ну ты хоть про дерево объясни. Что это за магия такая? Она не эльфийская, это что-то другое, эльфы иначе с природой взаимодействуют, я много раз это наблюдал и легко отличу эльфийскую магию от другой. У нее совсем другая, очень специфичная энергетика. А твоя... Твоя магия еще более другая. Я с такой не сталкивался. Кто ты вообще?

— Так я вроде и не говорила, что я эльф, — сказала, подавив душераздирающий зевок и отчаянно борясь с навалившейся сонливостью.

— Я понимаю, что ты не чистокровный геросский эльф. У тебя уши, хоть и заостренные, но не такие длинные, как у чистокровных эльфов, — при этих его словах я внутренне вспыхнула от смущения и на всякий случай проверила уши, на месте ли мои маскировочные чары. — А значит, что ты являешься либо какой-то смесью рас, либо... Либо что-то еще, с чем я не сталкивался. Подумал бы, что ты представитель расы из другого мира, но ты из мира под названием Земля, где расы и нечисть с твоими магическими признаками вообще не водятся.

— Пробил уже меня по базе, да? — кисло улыбнулась я.

— Разумеется. Ну так кто ты?

— Пельмень разваренный, судя по моему состоянию, — негромко произнесла я и теперь уже широко зевнула, не скрывая усталости.

Рассказывать что-то о себе мне совсем не хотелось. Состояние было разбитое, с этим лечением дерева я явно переборщила, слишком много магии пришлось влить на восстановление, больше, чем я рассчитывала. Переоценила себя, бывает.

Я ожидала, что Лунтьер начнет напирать, требовать ответов, приготовилась даже отрубиться от усталости прямо здесь, в лесу, накрывшись теплым пологом. Ай, нет, не накрывшись, я же резерв в ноль исчерпала... Ну и ладно, ночь вроде теплая, не окоченею. А дикие звери не представляли для меня опасности. Улягусь вон там, где трава погуще, сооружу из сумки подобие подушки и...

Мои сумбурные мысли прервал Лунтьер, который, как ни странно, не стал больше задавать вопросов, а подошел ко мне и одним сильным плавным движением помог подняться на ноги.

— Идти можешь? — голос его звучал обеспокоенно.

И от этого на душе было почему-то приятно.

— Или тебя донести до машины?

— Еще чего! — от возмущения я аж взбодрилась, откуда-то нашлись силы передвигать ногами. — Сама дойду! Не маленькая.

И бодро зашагала вперед.

Бодрость моя закончилась через два шага на выступающем из земли корне, об который я благополучно споткнулась и чуть не улетела вперед. Так что дальше пришлось идти, опираясь на руку Лунтьера и делая вид, что не замечаю его насмешливой улыбки, и вообще, это я сама иду, а ему просто одолжение делаю, разрешая за мой локоть держаться.

Глава 10. Стечение обстоятельств

До трассы шли молча. У меня не было ни сил, ни желания разговаривать, а Лунтьер думал о чем-то своем. Хотя надо признать, что молчать с ним было вполне комфортно, и таким молчащим он мне нравился больше.

Через несколько минут мы вышли из леса и направились к экипажу, припаркованному неподалеку. Темно-фиолетовая машина в лунном свете блестела идеально отполированными боками, а при нашем приближении мигнула фарами. На дверце водительского сиденья красовался маленький логотип в виде росчерка-молнии.

— Ну вот, ты, наконец, можешь отдохнуть, пока я подвожу тебя к дому. Ты как? Нормально себя чувствуешь?

— Вполне.

— Н-да? А по тебе не скажешь. Вид у тебя истощённый, и выражение лица такое перекошенное, будто я тебя собрался не домой, а на казнь везти.

— Может, я просто не хочу с тобой в одном экипаже сидеть, — буркнула я.

Не то чтобы я так в самом деле думала, но не поворчать не могла.

— О, да? Какая прелесть! Почему же? — веселым голосом спросил Лунтьер.

— Потому что ненавижу тебя! С первой встречи невзлюбила, знаешь ли.

— Это у нас предельно взаимно, — хмыкнул Лунтьер. — Но я разве не показал себя сегодня как благородный рыцарь, и все такое? — издевательским тоном