Вторая семья генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Мне нужно было видеть её.

Не просто знать, что она за стеной.

Мне нужно было убедиться, что она здесь.

Что она не исчезла, как дым после пожара. Что кровь на моих руках не отняла у меня единственное, что имело смысл в этом проклятом мире. Эта потребность была физической. Как голод, который нельзя утолить едой.

Я встал.

Кресло отъехало назад с тяжелым скрежетом, оставив царапины на паркете.

Колени затекли, тело ныло — трансформация на обратном пути прошла не бесследно. Мышцы помнили напряжение крыльев, кожа помнила разрывы. Но физическая боль была фоном. На переднем плане пульсировало одно желание. Владеть. Проверить. Убедиться, что она никуда не денется. Если она еще здесь, значит, наполовину моя.

С этой мыслью я вышел в коридор.

Магические светильники горели, оставляя на стенах длинные, пляшущие тени. Дом спал, но этот сон был тревожным.

Слуги затаились, чувствуя смену власти, как животные чувствуют приближение грозы. Воздух был спертым, пахнущим старым деревом и пылью. Я шел тихо. Мой шаг не издавал звука, но тени, казалось, расступались передо мной, чувствуя хищника.

В конце коридора, у лестницы, маячила фигура. Ольден.

Дворецкий не спал. Он стоял, сцепив руки за спиной, словно часовой, охраняющий руины своей империи. Когда он увидел меня, его позвоночник стал еще прямее, но в глазах плескалась усталость. И страх. Он чувствовал мою ауру. Чувствовал, что я сейчас не в том состоянии, чтобы слушать возражения.

— Господин генерал, — его голос прозвучал тихо, чтобы не разбудить дом. — Вам что-то нужно?

— Ключ от комнаты мадам Моравиа, — сказал я. Без приветствий. Без объяснений. Мой голос был низким, вибрирующим в груди, заставляя воздух сгущаться.

Ольден замер. Его пальцы нервно перебрали связку на поясе. Металл звякнул — звук показался мне оглушительным в этой тишине.

— Мадам спит, господин генерал. Не стоит беспокоить…

Я сделал шаг вперед. Тень от моего тела накрыла старика. Я не угрожал словами. Я просто позволил дракону выглянуть из глубины глаз. Зрачки сузились, ловя малейшее движение его зрачков.

— Ключ, Ольден. Или вы предпочитаете, чтобы я выбил дверь? И тогда мне придется менять замок. И дворецкого.

Я чувствовал, что из-за бесконечного отсутствия с трудом привык к тому, что мне в моем доме не протягивают ключ и не замирают: «Так точно, господин генерал!».

Он сглотнул. Адамово яблоко ходило под тонкой кожей шеи.

— Моя дочь… — начал он, и в его голосе прорвалась отцовская боль. — Донна… Она плачет. Уже который час. Она не выходит из комнаты.

Глава 58. Дракон

Глава 58. Дракон

Я стиснул зубы. Вкус желчи поднялся в горле. Донна. Прошлое, которое цеплялось за меня мертвой хваткой. Я видел её глаза в холле. Видел флакон с ядом. Шантаж, замешанный на любви, всегда был самым грязным видом войны. Но сейчас она была просто шумом. Помехой между мной и моей целью.

И это казалось и правильным, и неправильным одновременно.

— Я готов купить вам дом, — произнес я ровно, глядя ему в переносицу. — В столице. Или в провинции, где вы пожелаете. Вашей дочери будет обеспечено приданое. Более чем достаточное, чтобы она вышла замуж за любого, кто не будет знать о её прошлом.

Ольден вздрогнул, словно я ударил его.

— Вы… выгоняете нас?

— Я обеспечиваю будущее, — поправил я. — И да. Я бы хотел, чтобы она покинула дом. Я не хочу интриг, истерик и прочего. Моя жена спит в этом доме. Единственная.

Старик опустил взгляд. Его плечи сгорбились, будто он постарел на десять лет.

— Понимаю, — прошептал он. — Она ведь любила вас…

— Любовь не дает права шантажировать меня собственной смертью, — отрезал я, протянув ладонь ему. — Ключ.

Ольден молчал. Он медленно отцепил ключ от связки. Металл был теплым от его руки. Когда он протянул его мне, его пальцы дрожали.

— Может… — он замялся, рискуя моим гневом. — Может, вы утешите её? Ей так больно…

Я посмотрел на ключ в своей ладони.

Затем на старика. В его глазах была мольба. Он пытался спасти остатки достоинства своей дочери. Но я помнил её слова. «Я выпью это. Прямо сейчас».

И поморщился.

Если я зайду к ней сейчас, она поймет это как слабость. Как шанс. Она снова пойдет на шантаж, снова будет использовать свои слезы как оружие. А у меня не было сил на эту войну. У меня была только одна битва, которая имела значение. И она находилась за этой дверью.

— Нет, — сказал я. Голос прозвучал жестче, чем я планировал. — Я не тот, кого можно грязно шантажировать. И ломать комедию.

— Она вас искренне любит! Всем сердцем! — вздохнул дворецкий.

Я забрал ключ и повернулся спиной. Не оглядываясь. Если бы я увидел его лицо, я бы, возможно, смягчился. А я не мог позволить себе мягкость. Не сейчас.

Комната Ноэлии находилась неподалеку.

Я шел тихо, сапоги не стучали по паркету. Я научился ходить бесшумно еще в первые годы службы, когда лишний звук мог стоить жизни взводу. Сейчас тишина была нужна, чтобы не спугнуть её. Чтобы не нарушить хрупкий баланс между моим желанием ворваться и ее сном, который я не хотел разрушать.

Дверь была заперта. Ключ вошел в скважину с тихим щелчком. Я повернул его медленно, чтобы механизм не скрипнул.

Дверь подалась.

Глава 59. Дракон

Глава 59. Дракон

В комнате было темно. Только узкая полоска лунного света падала на кровать, выхватывая из темноты белое пятно одеяла.

Воздух здесь был другим. Не затхлым, как в остальном доме. Здесь пахло ею.

Теплом. Сном. Чем-то неуловимо сладким, напоминающим полевые цветы после дождя. Этот запах ударил в голову сильнее вина. Мои легкие жадно втянули его, словно я задыхался последние часы и только сейчас смог вдохнуть. Это был запах моей пары. И он сводил меня с ума.

Мне хотелось просто вдыхать ее, медленно сходя с ума от ее близости.

Я закрыл дверь за собой. Бесшумно.

Подойдя к кровати, я остановился.

Она спала.

Её лицо было расслабленным. Исчезла та сталь, та напряженность, что я видел в её глазах днем. Исчезла маска боли. Ресницы отбрасывали тени на щеки. Губы были слегка приоткрыты.

Она дышала ровно. Живая. Здесь. Моя.

О, боги, что сейчас творится внутри меня. Если бы она знала.

Меня потянуло к ней. Магнитом. Дракон внутри зашевелился, требуя выхода, требуя права коснуться. Я сжал