Новая жизнь Аделин - Елена Княжинская

– Пора, – согласилась, в глубине души желая остаться. Встала первой, но не ушла. Обняла дерево чар, коснулась щекой жесткой, как натруженные руки, теплой коры. Прошептала:

– Надежда есть.

Листья прошелестели мне в ответ что-то успокаивающее. На душе стало легко, словно я очистилась от всех грехов, оставила в прошлом все то, что причиняло боль. Поверила в то, что еще не все потеряно.

Обратно мы возвращались той же дорогой. Страх перед верховой ездой никуда не делся. Я перебирала одну за другой причины, по которым не могла сесть в седло. Положение спас дракон. Предложил идти, потому что так дольше. Разум не услышал никакой логики в его словах. Сердце забилось быстрее. Губы растянулись в глупой и абсолютно счастливой улыбке. Я снова чувствовала себя семнадцатилетней девчонкой, не знавшей предательства и потерь. Только бы не привыкнуть.

Встречные крестьяне кланялись нам. Самые смелые спрашивали, нет ли каких-то изменений. Я лишь качала головой, не желая давать им пустые обещания.

– Но будут? – вопрошали люди, и я отвечала им словами Рихарда:

– Надежда есть всегда.

Почему-то сегодня этой фразы было достаточно, чтобы поверить, будто в ней была скрыта некая тайна, которой я поделилась с людьми.

– Вы маг, – не спрашивала, утверждала.

– Как всякий дракон, – ответил Рихард. – Ты снова отдаляешься от меня, хранительница.

– Люди не поймут. Не хочу давать лишнюю пищу для слухов. Здесь меня и так считают странной.

Опять расслабилась и сказала лишнее. Дала лишний козырь своему еще не другу, но уже не противнику. Язык не повернулся бы назвать его врагом. Я тоже не хотела враждовать. Быть может, я снова обожгусь, пожалею о том, что доверилась. Пусть! Я устала жить, отгородившись от мира каменной стеной.

– Все хранительницы такие, поверь.

– И много вы их знаете?

– Помимо тебя? Еще одну женщину, самую лучшую на свете.

– Понятно.

Ничего лучше этого слова не пришло на ум, но и говорить больше не хотелось. Глупо было надеяться, что такой мужчина, как Рихард, одинок. Пока он не позволил себе ничего лишнего. Не за что упрекнуть его. Мои фантазии были лишь моей проблемой.

– Аделин?

– Все хорошо. Поспешим. Кажется, скоро начнется дождь.

Со стороны деревни нам наперерез уже спешил возница Арн. За ним и правда темнело тучи. Только бы лошадь не загнал.

– Мама рассказывала мне старинные предания вместо сказок. О дереве чар говорила чаще всего. Много раз брала меня с собой, когда проводила ритуал.

– Кто?

Смысл сказанного не сразу дошел до меня. Когда поняла, то устыдилась собственных мыслей.

– Мама, – ответил отчего-то довольный Рихард. – Как думаешь, откуда я так много знаю о хранительницах и тайнах прошлого?

Я пожала плечами. Смотрела только на дорогу. Пыталась скрыть смущение. Надо же, приревновала. Ох, Ада, с виду взрослая женщина, но, кажется, совсем пропала.

Глава 23

Дождь догнал нас, когда мы уже подошли к воротам замка. Первые капли, будто разведчики, упали с небес. Дали короткую передышку и пошли в наступление. Атаковали ледяными стрелами. Застучали по крышам.

Слуги суетились во дворе. Конюхи приняли наших лошадей и повели в стойла. Прачки снимали белье с веревок и бегом возвращались в замок. Кухарка поторапливала крестьян, что выгружали из телеги молоко и яйца. Раздавала указания своим помощницам.

Мы с Рихардом пересекли широкий двор и поднялись по ступеням. Мужчина вымок до нитки. Капельки воды стекали по волосам. Темная рубашка липла к телу, подчеркивала крепкие мышцы. Если бы не холод, я, наверное, позволила бы себе полюбоваться им чуть дольше, но даже меня пробрал озноб, несмотря на теплый плащ. Да и не хотелось, чтобы дракон простыл.

Дверь распахнулась, едва мы поднялись. На пороге появилась Агнес с ребенком на руках. Маленький Берд что-то лопотал на своем детском языке, понять который под силу только матери. Сестра наклонилась к нему, прислушалась и улыбнулась, поцеловала в щеку.

Я редко видела ее такой искренней и счастливой. Даже немного завидовала. Ладно, чуть больше, чем немного, но усилием воли подавила это отвратительное чувство. Были дела поважнее. Меня больше волновал другой вопрос.

– Что случилось? – спросила ее. – Почему ты здесь, на улице, в такую погоду?

Сестра посторонилась, давая возможность пройти. За ее спиной я заметила дорожный сундук, в котором обычно возили одежду, и небольшую сумку. Из последней торчал уголок пеленки.

– Я уезжаю, – ответила Агнес, опустив голову. – В доме появился новый хозяин. Нам с сыном здесь больше нечего делать. Если позволите, я позже пришлю за оставшимися вещами.

– Опомнись! На улице ливень. Куда ты поедешь?

– Пережду какое-то время у тети Ирмы, а после вернусь домой. Отец, думаю, не откажется принять меня с внуком. Больше мне некуда идти.

Она тяжело вздохнула, поправила одеяльце, в которое был завернут младенец, сделала шаг вперед. Гордая, решительная, хрупкая – таких женщин, как она, мужчины носили на руках, баловали и берегли. Рядом с ними могли почувствовать себя настоящими рыцарями.

– Тетки Берхарда…

– Уехали утром. Хотели попрощаться с тобой, но не дождались. – Сестра бросила короткий взгляд в сторону Рихарда и снова опустила глаза. – Просили передать, что двери их домов всегда открыты для тебя.

Дракон обошел нас, подхватил с порога сумку и занес внутрь. То же самое проделал с сундуком. Со стороны казалось, что поднять тяжелый деревянный короб ничего не стоило, но я видела, как напряглись мышцы на руках и спине. И все же мужчина не попросил о помощи, даже слуг не позвал. Вернулся и произнес тоном, не терпящим возражений:

– Я говорил об этом фрайе Аделин и повторю вам, фрайя Агнес: я никого