Новая жизнь Аделин - Елена Княжинская

– Вы так благородны, фрайгер Рихард, – Агнес робко улыбнулась. Умудрилась удержать одной рукой сына, другой коснулась плеча мужчины. – Я знаю, что вы не желаете нам зла, но поймите и меня. Я была здесь женой, хозяйкой, а теперь… кем я буду в доме, который больше мне не принадлежит?

Сестра снова вздохнула. Смахнула крошечную слезинку. Поправила покрывало. Сделала еще один шаг вниз, крошечный шаг.

Актриса! Я могла бы поклясться, что она играла, причем играла и на жалости, и на благородстве. Самое страшное, что эта лицемерка опять добилась своего. Рихард положил ей руки на плечи, бережно развернул и подтолкнул к входу в замок. Повторял, что никого не гонит, что не позволит женщине с маленьким ребенком отправиться в путь в такую погоду.

Сестра отнекивалась, слабо возражала и, наконец, согласилась. Уступила голосу рассудка и напору маркграфа, вернулась в замок. Поблагодарила за заботу и вновь заверила, что уедет, как только представится возможность.

Я выглянула на улицу. Оценила свинцово-серые тучи и поняла, что дождь закончится не скоро. После нужно будет дождаться, пока подсохнет дорога, а путешествие станет безопасным. Пройдет немало времени. Многое может измениться.

– Фрайгер Рихард, – обратилась к дракону, желая прервать бесконечный поток благодарности и неприкрытой лести. Кто сказал, что женщины любят ушами? Мужчины в этом смысле едва ли отличались от нас. – Я прикажу принести вам травяной отвар в комнату.

Дракон кивнул мне, едва заметно улыбнулся, тепло, как близкому человеку, несмотря на то, что мы знали друг друга лишь несколько дней. Как бы мне ни хотелось поверить в то, что оно и было, я понимала: чудес не бывает. Простую вежливость легко принять за заботу, внимание за симпатию, даже нечто большее. Рихард, как я успела заметить, ко всем относился одинаково, не делая различий между слугами и хозяевами, богатыми и бедными, моей сестрой и мной. Я не имела права на ревность или обиды, хотя чувствовала и то, и другое.

Мы с Агнес проводили дракона взглядом. О чем она думала, я, конечно, могла только догадываться, что не мешало мне потребовать объяснений.

– Что это было?

– О чем ты говоришь? – уточнила Агнес.

С поистине королевской грацией она поднялась по лестнице и повернула направо. Я последовала за ней. Не спрашивая разрешения, вошла в комнату, закрыла дверь и повторила свой вопрос.

– Что это было?

Сестра перепеленала ребенка и уложила в колыбель. Сняла плащ, небрежно бросила на кровать. Перекинула волосы на левую сторону и принялась заплетать косу. Чем дольше она молчала, словно нарочно испытывая мое терпение, тем тревожнее становилось на душе.

– Агнес!

– Не шуми. Чего доброго, разбудишь Берда.

Я глубоко вздохнула, но постаралась взять себя в руки. Ребенок не виноват, не стоило его пугать. Несмотря на растущее раздражение, спросила чуть тише:

– Зачем ты устроила это представление? Чего хотела добиться?

– О чем ты?

Агнес так умело изображала наивную простоту, непонимание, что мне захотелось ударить ее. Никогда прежде не испытывала такого желания. Бывший жених не в счет, но и его я не тронула. Даже пощечину не отвесила, хотя он заслужил.

– Ты знаешь, о чем. К чему это притворство? Ты собиралась бороться за замок, но едва не уехала. Тебя убедили тетки Берхарда или это твоя идея?

– Скажем так, они своими разговорами натолкнули меня на любопытную мысль, которую я решила проверить. Их отъезд тоже сыграл мне на руку. Дождь пошел без моего на то желания, но так вовремя. – Агнес довольно улыбнулась. – Новый маркграф оказался человеком чести. Будет глупо не воспользоваться этим.

– Что ты задумала?

– Пока еще не знаю, но, поверь, я сделаю все, чтобы обеспечить достойное будущее своему ребенку. А ты поможешь мне в этом.

Она не спрашивала, а утверждала. Настолько была уверена в себе, своей правоте, что мне стало жутко. Такие люди, как сестра Аделин, ни перед чем не остановятся на пути к своей цели. Пойдут по головам, если нужно. После с легкостью избавятся от тех, кто помог им.

– Ты молчишь, а обещала поддержать меня.

Агнес надула губы, как капризный ребенок, коим, по сути, она и являлась, несмотря на то, что уже стала матерью. Расплела косу, распустила волосы. Только этот жест выдавал ее волнение. В остальном она казалась образцом спокойствия, невозмутимости.

– Конечно, помогу, – решила подыграть ей, – если скажешь чем.

– Будь собой, этого достаточно. Теперь извини, я устала и хотела бы побыть одна, подумать.

Я кивнула и вышла из комнаты. Кажется, не так хорошо разбиралась в людях, если решила, будто Агнес изменилась. Ей по-прежнему не стоило доверять. Тогда кому? Сложно сказать, еще сложнее довериться. Пожалуй, мне тоже стоило обо всем хорошенько подумать и выработать свою стратегию поведения, а не надеяться на чью-то помощь.

Глава 24

Дождь лил весь день. Грозил затянуться до вечера, а, может быть, и до ночи. И без того плохие дороги превратились в непроходимые. Казалось, сама природа встала на сторону Агнес, лишив ее возможности покинуть замок.

Может быть, не стоило ее удерживать? Я была абсолютно уверена в том, что еще не раз пожалею об этом. Если бы не малыш Берд, не вмешательство Рихарда, отпустила бы сестру на все четыре стороны. Пусть плетет интриги в другом месте.

В том, что именно так и будет, я не сомневалась. Люди не меняются. В чем не была уверена, так в ее чувствах к почившему мужу. Как часто Агнес вспоминала о нем, сколько раз я заставала ее в слезах, и вдруг все изменилось. Как она смотрела на маркграфа! Благодаря памяти Аделин я знала этот взгляд – внимательный, оценивающий, только кажущийся робким из-под полуопущенных ресниц, взгляд хищницы, уверенной в себе и своих силах.

Увиденное явно ей понравилось. Еще и этот проклятый дождь сыграл