Мажор. Ставка на любовь - Женя Громова

Он держал дверь — крепко, срывая мой план побега.

Сорвал последний поцелуй с моих губ.

— До следующей сцены, Ви.

А затем отстранился и позволил мне закрыть дверь на замок, впрочем оставив за собой аромат дождя и приятных воспоминаний.

Я прижалась спиной к двери, медленно сползая вниз. Сердце стучало, и этот звук почему-то напоминал то, как отбивается от корта теннисный мяч.

Что это было?

Влюблённость?

Глупость?

Или моя личная трагикомедия в трёх актах с недописанным финалом?

В комнате пахло малиной и алкоголем. Лена спала, раскинув руки и уткнувшись лицом в подушку. На полу валялась её сумочка, из которой торчал ярко-зелёный банан.

Я усмехнулась, кажется, её вечер прошёл весело. Лена вот умеет просто быть. Жить. Не копаться в себе. Не разбирать людей по косточкам.

А я… я опять превращаю чувства в уравнение. Только неизвестных слишком много.

Открыла окно, чтобы проветрить, а после хотела переодеться в пижаму, но не смогла снять его футболку… так и уснула, уткнувшись носом в её ворот и пытаясь уловить отголоски его запаха.

А когда наступило утро…

Будильник безжалостно вырвал меня из полудрёмы. Солнце заливало комнату, безжалостно обнажая правду вчерашнего вечера.

Что. Я. Сделала.

Пальцы самопроизвольно потянулись к губам. Поцелуи Тимура Орлова отпечатались на них, словно клеймо.

Я села на кровати резко, как будто могла вытряхнуть себя из этого состояния. Пока Лена похрапывала в стороне, я схватилась за голову.

Не-е-е-е-ет.

Воспоминания обжигали. Но то, что было ночью, не всегда продолжается днём!

Может, для него это всё ничего не значило! Просто порыв. Ошибка. Эмоции. А вдруг я всё придумала? А я уже строю замки, притом на зыбкой почве из вчерашних поцелуев.

Но эти его слова: “Ты — моя, Ви”...

Решено. Буду действовать по обстоятельствам.

Я выдохнула и начала методично собираться.

Ополоснулась холодной водой, смывая стресс. Натянула самую сдержанную форму: белая майка, серая спортивная кофта. Расчесала и убрала волосы в строгий хвост. Нацепила маску на лицо. Не косметическую. Ту самую, которой училась годами: нейтральность. нормальность. «ничего не случилось». Надела часы. Подтянула лямку рюкзака. Поставила бутылку воды рядом с кроватью Лены. И… сунула счастливые розовые трусы в карман.

Глупо, ну ладно.

Глубоко вдохнула.

Сейчас я просто пойду на корт. Просто ради тренировки. Будет он там или нет — это не важно.

Пульс как-то расшалился для простой тренировки, но я упрямо делала вид, что ничего странного не произошло.

Спустилась по ступенькам, вынырнула на улицу — свежо, но дождь больше не шёл. Прошла по спящей территории Вересково, зашла за корпус по направлению к корту.

В горле пересохло.

Я нарочно смотрела под ноги, когда приближалась.

Будет меня ждать жасминовый чай? Или только горечь разочарования?

Я подняла взгляд…

Глава 29. Откуда мне было знать?

На корте никого не было. Только лужи и листья, видимо дождь не прекращался всю ночь.

В лужах, разбросанных по площадке каким-то пьяным художником, дрожали тени — как будто моё собственное смятение вдруг всплыло на поверхность. Сетка провисла между столбами, уныло и равнодушно, словно она отчаялась, как я когда-то и устала ждать.

Какая уж тут тренировка...

Я остановилась у края и не смогла сделать ни шага. Взгляд метался, цеплялся за каждую деталь, пока не застрял на выцветшем мяче, валяющемся на краю поля — будто чья-то мысль, не доброшенная до конца.

Внутри было так же пусто и сыро. Ни злости, ни надежды, ни даже чёткого сожаления.

Смешно. А я ведь пришла. Надеялась. Думала, что… будет продолжение.

Но дождь всё смыл.

Или, может, это я опять перепутала реальность с мечтой.

Теперь корт был таким же пустым, как и моё сердце. И в этих зыбких лужах отражалась я — растерянная, немного жалкая, слишком наивная.

Я зажмурилась, будто от солнечного блика, и заставила себя развернуться — пошла прочь, оставляя за спиной этот мокрый корт, отзвуки прошедшей ночи и свои несбывшиеся надежды.

Сколько раз я говорила себе: не строй ожиданий. Но эти губы. Эти слова. «Ты моя, Ви».

Я старалась идти быстро, ровно, не оглядываться. Будто и не ради него приходила. Будто просто разминка такая — утренняя.

Побрела к себе в корпус — переодеться на пары.

Я поднялась по лестнице, всё ещё сжимая в кулаке лямку рюкзака, как спасательную верёвку. В голове было пусто. Хлопнула дверь на первом этаже, заскрипели перила — мелочи, но они казались громче моих мыслей.

Я свернула в коридор… и остановилась.

У моей двери стоял Тимур.

Просто стоял, опершись плечом о стену, как будто никуда и не уходил. В руках — стаканчик. Если там не жасминовый чай — я ничего в этой жизни не понимаю.

Секунда — и сердце резко сбилось с ритма. В груди запрыгало, как мяч перед подачей.

Тот самый взгляд. Те самые губы. Тот самый Тимур.

— Ты… чего здесь? — выдохнула я, забыв и о нейтральной маске, и о счастливых трусах в кармане.

Он чуть улыбнулся.

— Пришёл забрать свою одежду, — усмехнулся он.

Он посмотрел на меня, и всё, что я пыталась спрятать — за спокойной походкой, за строгостью формы, за невозмутимым лицом — всё всплыло мгновенно. Как будто он видел сквозь все мои барьеры.

— Я её ещё не постирала… — растерянно ответила я.

— Может, таков и был коварный план? — произнёс он абсолютно серьёзно.

Я заморгала, не сразу сообразив, шутит он или нет.

Он сделал глоток из стаканчика — и да, запах жасмина ударил мне в нос. Сердце ёкнуло. Не придумала. Не додумала. Он правда принёс его.

Мою порцию жасминового утешения.

— А если я хочу оставить её себе? — спросила, делая шаг навстречу.

О нет-нет-нет! Я что, флиртую с ним? Заигрываю?!

— Тогда оставь. Ей, наверное, там уютно.

Он протянул мне стакан.

Я взяла его осторожно, будто это была не бумажная чашка, а нечто хрупкое, как само наше «вчера».

— Спасибо, — прошептала я.

Мы молчали. В коридоре было тихо. Только где-то вдалеке щёлкнул замок двери.

— Ты рано проснулся, — начала я, но не закончила. Слишком много вариантов продолжения крутились в голове.

— Хотел увидеть тебя, — сказал он просто.

И этого было достаточно, чтобы моё сердце снова сорвалось в бездну.

Он забрал у меня стаканчик обратно.

— Вижу, что ты не стремишься приглашать меня к себе, — усмехнулся Тимур. — Я беру чай в заложники, переодевайся и пошли завтракать.

Я засмеялась и пообещала, что мои сборы не займут