Личная помощница для монстра - Анна Григорьевна Владимирова

— Ни один сотрудник еще так самоотверженно себя не проявлял, — восхищенно заключил Прохоров. — Удачи, Настя.

— Благодарю. — И я вышла на нужном мне этаже.

* * *

11

* * *

— Когда мне сказали, где я тебя могу найти, то я не сразу поверил…

Я улыбнулся и прошел в палату. Настя подняла на меня взгляд поверх своего ноутбука, который расположила на одном колене. А на другом она держала маленькую Настю, которая крепко спала.

— Ты понимаешь, что выглядишь сейчас, как женщина мечты? — тихо заметил я, останавливаясь у кровати.

— Должна тебя разочаровать — я не мечтаю о таком, — вымучено прошептала она. — Помоги, будь добр…

Я осторожно поддержал голову ребенка и попробовал переложить ее на кровать, но Настя отрицательно качнула головой:

— Нет-нет, просто поправь. Мы уже пробовали с Олегом ее переложить, но она снова начинает истерить… Вот так.

Она поерзала на подушках, сползая ниже.

— А Олег где? — нахмурился я.

— Пошел за чаем… — Настя не придала значения еле слышному раздражению в моем голосе. — Радислав Романович, а вы знали, что у вас, оказывается, есть благотворительный фонд?

— Неужели? — вздернул я бровь и, не долго думая, влез на кровать и устроился сбоку.

— Да. Взгляни…

И Настя передала мне ноутбук.

— А откуда это все у тебя?

— Ну, я пошла сама в ваш отдел системного администрирования…

— Прямо в пижаме? — восхищенно усмехнулся я.

— Ты знаешь, удивительное дело, но мне сразу дали доступ, — усмехнулась она. — А то у Прохорова вечно нет времени… Так вот. У тебя есть фонд. И ты можешь им распоряжаться на свое усмотрение. А вот удержание сумм из твоей зарплаты на благотворительность — я сейчас про пребывание Ангелины здесь за твой счет — неправомерно…

— Кажется, дружить нам с Денисом осталось недолго, — улыбался я.

— Денису не нравится, что ты выбираешь этот фонд, потому что так он регулярно его списывает и закрывает им другие свои финансовые дырки…

«Так, кто ей выдал доступ ко всем уровням?!» — пришло вдруг от Прохорова.

— Ты — гений, Настя, — поднял я на нее взгляд от экрана часов. — Не зря Ангелина мне так тебя нахваливала.

— Ну, у вас довольно просто все, — пожала она плечами и закрыла ноутбук.

«Где она? А ты?» — истерил Прохоров.

— Удобно тут у тебя, — прошептал я.

— Как встреча?

Я машинально приложил ко лбу ребенка ладонь.

— Тридцать семь и два, я пятнадцать минут назад измерила, — сообщила Настя.

— Нет, Насть, — обескуражено покачал я головой, — ты все же — мечта для любого мужика…

— Не страшная же температура?

— Нет.

— Хорошо.

— У меня сейчас плановая операция. Ты попробуешь не влюбиться в Олега до ее завершения?

— Это будет непросто, — прыснула она тихо, — но я постараюсь.

— Постарайся, пожалуйста. А то у меня есть подозрение, что он откажется выписываться до конца недели. Ну, я бы на его месте сделал все, чтобы носить тебе чай здесь как можно дольше…

— Спасибо, что предупредил, — улыбнулась она. — Удачи тебе на операции.

— Да, и Прохоров если вдруг будет пучить тебе глаза, не говори с ним. Отправляй ко мне.

— Я попробую.

— Я же, в свою очередь, попробую его обезвредить как можно быстрее. Ты — умница.

И так удобно и близко вдруг оказались ее губы, что ничего не помешало мне коснуться их легким поцелуем.

— Радислав Романович… — нарисовался вдруг в дверях Олег с подносом. — Здравствуйте…

— Я уже ухожу, — довольно сообщил ему я, почувствовав, как скукожились его ожидания в отношении Насти. Прямо как пенка на молоке от прохладного дуновения. Отлично.

Настя смущенно прокашлялась, заправила прядь за ухо, но я был уверен — разберется. Или…

Я обернулся у дверей.

Он ей нравится?

Да что б тебя!

— Олег, так а вы про выписку не подумали? — поинтересовался я.

Но вышло все равно глупо.

— Нет, Радислав Романович, — отрицательно покачал он головой, устанавливая поднос на тумбочке. — Мелкая так кричала сегодня… Ее вообще никто, кроме Насти не смог успокоить. Мы пока побудем. Да и, думаю, вы сами понимаете, если моя племянница не сможет носить гипс спокойно, нужно будет думать, что с ней делать…

Олег испуган. Сегодняшний день напрочь лишил его уверенности в том, что он справится. Учитывая, что уверенности у него и не было изначально. Я чувствовал что-то темнеющее за его лихорадочными эмоциями… Что-то… липкое. У меня от этого чувства стягивало в области солнечного сплетения, будто бы…

…я был омерзителен сам себе.

— Как правило, детям нужно три-четыре дня на адаптацию, — глухо выдал я на автомате, пораженный догадкой. — Не волнуйтесь, она привыкнет. Оставайтесь на пару дней, а потом будем смотреть по состоянию.

— Да, спасибо.

Я вышел в коридор и прислушался к своим последним ощущениям. Олег отдаст девочку. Уже принял решение, но еще мечется, страдает от чувства вины. Нет, он правильно решил. У него одного нет варианта обеспечить ребенка всем, что ей нужно. У него нет времени на нее. И моя Настя для него — надежда справиться со всем без этого омерзительного поступка.

— Радик!

Я обернулся и не сдержал усмешки, глядя на Дэна и его развевающийся галстук, когда он несся по коридору на всех парах в своем глубоко черном костюме.

— Где твоя секретарша? — подлетел он ко мне.

— Секретарша? — поморщился я.

— Настя! — процедил он. — Она пролезла в систему!

— Ну, мы же говорили о том, чтобы у нее был доступ к этой системе, чтобы она могла управлять моим самодурством, — серьезно парировал я.

— Это не смешно, Радик, — понизил он голос, — она потребовала себе полный доступ, прикрывшись моим и твоим именами!

— Ты хочешь сказать, что это она виновата, что ты не согласовал степень ее доступа, а наши системщики даже не удосужились уточнить прежде, чем выдать ей картбланш?

— Я был занят! А она — чертовски убедительна!

— В пижаме, — усмехнулся я. — Дэн, тебе стоит начинать ее опасаться…

— Смотрю, тебе весело, — пыхтел Дэн. — Где она?

— Одной рукой ребенка укачивает из операционного отделения, а второй — изучает открывшиеся тайны финансового отдела. И ты не трогай ее. Понял? У меня сейчас операция. Как освобожусь — поговорим.

Дэн только скрипнул зубами, а я направился в хирургический корпус.

* * *

Настя проснулась еще более капризной, но вскоре нам с Олегом удалось ее успокоить. Когда она затихла с соком и конфетой у меня на коленях, он вымучено мне улыбнулся:

— Что бы я без тебя делал?

— Бывает, Олег, — улыбнулась ему я. — Кроме того, если бы не