Личная помощница для монстра - Анна Григорьевна Владимирова

вы с Настей, мне бы засчитали прогул сегодня. А так мы и по делам с Настей сходили, и ноутбук получили в отделе системной администрации. Ты бы видел взгляд его начальника, когда мы с Настей заявились к нему в кабинет…

— Это пока я за обедом бегал? — усмехнулся он.

— Да. Просто кабинет оказался рядом, и я решила зайти. Вот, смотри, какой трофей утащили. — И я продемонстрировала Олегу маленький розовый степлер. — Ну зачем серьезному мужику на столе такой степлер, согласись?

Он прыснул.

— Так а… прости, что спрашиваю… У вас с Радиславом Романовичем все серьезно?

— Пока сложно сказать, — пожала я плечами, — но он пригласил меня сегодня на свидание.

— И вот как мне с ним конкурировать? — неожиданно вздохнул Олег и серьезно спросил: — Есть у меня шанс?

Я озадаченно усмехнулась. За мной никогда еще не бегало двое мужчин сразу — один лучше другого! Хотя, про Олега я еще почти ничего не знала, но он мне казался мягче. Радислав здесь был на своей территории, в своей стихии. Ему было проще все контролировать, впечатлять меня уверенностью и прямотой. Олег же был в тяжелой для него ситуации. Но, как мне казалось, справлялся с ней очень достойно. Он бросил работу, не отходил от племянницы, а теперь — и от меня. Важно ли это для меня? Пожалуй.

— Я… не знаю, — выдавила растерянно. — Не могу давать кому-то пустых надежд.

— А ты давно его знаешь? — поинтересовался Олег.

— Это интересный вопрос, — усмехнулась я. — Впервые я его видела полгода назад. А ближе мы познакомились только в больнице. Радислав много сделал для меня и Ангелины.

Олег кивнул.

— Я только понимаю, что ты ошеломлена быстрой сменой событий в твоей жизни сейчас, — заключил он вдруг понимающе. — И что у тебя что-то произошло, что лишило тебя какого-то важного источника уверенности в себе.

Я вздернула бровь:

— Так заметно?

— Да. Ты… будто цветок без корней. Очень красивая и притягательная, но растерянная. И будто корни тебе не нужны вовсе, только тебе все же хочется, чтобы тебя перестало мотать по воздуху…

Не знаю, когда Олег успел столько всего заметить и найти слова для описания меня, учитывая, что он тут второй день пытается помочь своей племяннице пережить перелом. Но все сказанное — чертовски в точку.

— Да, иногда хочется… какой-то определенности, — смущенно улыбнулась я.

— В таком состоянии мы все очень уязвимы, — продолжал Олег. — Но ты очень уверенно говоришь о своей племяннице. Чувствуется, что ты сделала все, чтобы стать для нее больше, чем матерью.

— Ангелина и сама по себе умничка, — отмахнулась я. — Она заботится обо мне. Да и девочкам проще понять друг друга.

По лицу Олега пробежала тень.

— Думаешь, у меня не получится? — вдруг спросил он обреченно.

— Нет, что ты…

— Я думаю об этом каждый день с тех пор, как остался с Настей.

— Слушай, у Насти перелом, — попыталась я вытянуть его из отчаянья, — и это тяжелое время для вас обоих, но вы справитесь. Наоборот, это сделает вас ближе.

Малышка вдруг прижалась ко мне и горестно вздохнула, будто чувствовала их с Олегом общую безнадегу на двоих.

— Как себя чувствуешь? — поинтересовалась я, принимаясь гладить ее по голове.

Она не ответила. Настя часто не отвечала на вопросы, и хотелось порекомендовать Олегу сводить ее к психологу. Но я напоминала себе, что это не мое дело.

— Насть, пошли ко мне? — заглянул ей в глаза Олег. И девочка поддалась его магнетическому обаянию и протянула к нему здоровую ручку. — Молодец. Давай Настю отпустим, а сами поиграем во что-нибудь?

— А ты придешь еще? — обернулась ко мне девочка.

— Да, я тут работаю пони уже на полноценном окладе, — заверила ее я и поднялась с кровати, чувствуя, как затекло тело. — Нужно поскакать и размяться…

— А ты меня покатаешь? — попросила Настя серьезно.

— Э, нет, — осадил ее Олег, — Настя — не ездовая пони. Покатать могу я.

— Ты — не пони.

— Ну и что? Ты сначала попробуй, а потом уже ворчи.

Я вышла из их палаты с каким-то чувством обреченности. Не представляю, как растерян сейчас Олег. Он должен быть в ужасе от всего свалившегося на него. И, как я ни старалась, чувствовать себя чужой для них уже не получалось.

* * *

— Что наденешь на свидание? — поинтересовалась Ангелина, когда я вышла из ванной в рабочем виде.

— Так и пойду, — отозвалась рассеяно и устало потерла шею, все еще думая о новых знакомых.

Идти никуда не хотелось. История Олега и Насти сегодня вымотала так, что хотелось рухнуть в кровать. Наверное, и после пережитого с Ангелиной нужен был перерыв. Но жизнь вдруг стала такой насыщенной, что перерыва не предвиделось.

— Чего нового на работе? — бодро любопытствовала племянница.

— Так себе…

— Насть, ты не хочешь мне ничего рассказывать, — обиженно засопела она, и я всмотрелась в ее лицо, направляясь к кровати:

— А ты — как-то слишком бодро интересуешься мной. Что-то случилось?

— Ну, у тебя — первый рабочий день, а я переживаю, — смутилась она и принялась втягиваться под одеяло, как краб в панцирь. — А у меня-то что? Я вот только с Гариком порвала. — И она отвела взгляд и всхлипнула.

Понятно.

— Эй, что у вас случилось? — я обошла кровать, присела с ней рядом и притянула к себе все, что Ангелина не успела втянуть. — Что он сделал?

— Он мне не пара, — проскулила Ангелина. — Ты же его видела…

Я еле сдержалась, чтобы не поздравить ее, и сделала усилие, чтобы продолжить разговор правильно.

— Но, что-то ведь тебя в нем привлекало?

— Не знаю, что… — Она задумчиво потерла нос. — Ты только не смейся.

— Не буду, — заверила я.

— Просто я вот смотрю на Радислава Романовича, — понизила Ангелина голос, — и понимаю, что о меньшем и не стоит мечтать. — Тут я округлила глаза, теряя дар речи, но она поспешила объяснить: — А каким он был в возрасте Гарика? Он должен был уже точно знать, что хочет поступить в медицинский и стать хирургом. А Гарик же ни черта не хочет…

— А… Ну, тут ты права, и ничего смешного в твоих словах нет, — вздохнула я с облегчением. — Если у вас разные интересы, то вам просто не о чем будет говорить. Он твоих стремлений не поймет.

— Я тоже хочу стать врачом, — вдруг решительно заявила она. — Жаль, что поздновато спохватилась, но у меня по химии отлично. Я уже разузнала про вступительные…

Я восхищенно слушала о ее планах, и мне невыносимо хотелось обнять ее крепче и наговорить всего — что мама