Я приручила безумного Генерала - Аматариэль Джулианна Кортес

Он был на грани. Магия крови и теней пьянила его, стирала границы личности. Ему нужен был поводок.

Я собрала волю в кулак и обхватила его лицо ладонями, пачкаясь в крови, и заставила посмотреть на себя.

— Соль Уджин! — произнесла я. — Слушай мою команду!

Его зрачки сузились.

— Ты не зверь. Ты не убийца Кан Муёля. Ты — мой меч и сейчас я вкладываю этот меч в ножны. Битва окончена.

Я прижалась лбом к его лбу.

— Спи. Это приказ.

Магия слов, магия связи. Он замер. Его дыхание сбилось, а потом выровнялось. Напряжение покинуло его тело.

Он обмяк в моих руках, уронив голову мне на плечо. Тяжелый и теплый, он пах смертью.

— Слушаюсь… Хозяйка…

Уджин потерял сознание или просто уснул мгновенно.

Я сидела на полу, обнимая своего кровавого рыцаря, и качалась из стороны в сторону.

Мы справились, выполнили задание. Кан Муёль будет доволен. Но цена… Каждый раз, когда он использует эту силу, он теряет частичку человечности. И каждый раз мне приходится вытаскивать его обратно.

Надолго ли меня хватит?

Я посмотрела на окно, где начинал сереть рассвет. Нам нужно стать еще сильнее, чтобы никому не служить. Чтобы никто не смел присылать нам такие приказы.

Но пока… пока я буду отмывать его от крови и лгать отцу, что всё хорошо.

Потому что без него я — ничто. И, кажется, без меня он — просто тень.

* * *

На следующее утро в столице говорили о таинственном происшествии на Северном мосту. Говорили, что банда разбойников была вырезана неведомой силой. Говорили, что это духи реки отомстили за что-то.

А к обеду в поместье Ён прибыл курьер. Он принес мне маленькую коробочку. Внутри лежал редчайший цветок — «Слеза Луны», растущий только в императорских садах. И записка от Кан Муёля:

«Безупречная работа. Я знал, что мы подружимся. Цветок для вашей коллекции. И… у Принца Ли Хона скоро день рождения. Думаю, вам стоит там быть. Я пришлю приглашение».

Я смяла записку. Паук плел свою сеть дальше. Но теперь у меня был цветок и Меч, который стал острее, чем когда-либо.

Глава 18

День, когда моя жизнь рухнула окончательно, был ясным и солнечным. Небо над столицей сияло той пронзительной, равнодушной голубизной, которая бывает только поздней осенью. Деревья гинкго роняли золотые листья на мостовые, и казалось, что город усыпан монетами.

Но в поместье семьи Ён царил траур.

Не было белых одежд, не было плакальщиц. Был лишь тяжелый, липкий страх, который осел на плечах слуг, заставив их ходить на цыпочках и говорить шепотом.

Императорский указ прибыл на рассвете.

Это был не обычный свиток. Это был документ на желтом шелке, украшенный вышивкой фениксов. Указ, который нельзя оспорить. Указ, который превращал дочь благородного советника в вещь.

«Леди Ён Бора, дочь Советника Ён, назначается Младшей Супругой (Хугун) Наследного Принца Ли Хона. Церемония вступления во дворец состоится сегодня, в час Петуха».

Младшая Супруга. Не жена, не Императрица. Наложница. Для дочери министра это было оскорблением. Плевком в лицо всему нашему роду. Обычно наложницами брали девушек из обедневших дворянских семей или даже простолюдинок. Взять дочь Советника на такую роль означало публично унизить её отца, показать, что его власть ничего не стоит.

Отец не вышел из своего кабинета. Я слышала, как он разбил свою любимую фарфоровую вазу. Он знал: это конец его политической карьеры. Но отказать он не мог. Отказ — это измена.

Я сидела перед зеркалом, пока госпожа Чхве и три служанки готовили меня.

— Не плачьте, госпожа, — шептала няня, вплетая в мои волосы тяжелые золотые украшения. Её руки дрожали, и она то и дело больно дергала меня за пряди. — Может быть… может быть, он полюбит вас. Может, вы родите сына и станете Императрицей…

Я смотрела в зеркало на своё застывшее, бледное лицо. На губы, накрашенные ярко-алой краской. На глаза, подведенные сурьмой так, чтобы они казались больше и покорнее.

Я выглядела как кукла. Как жертва, которую украсили цветами перед тем, как перерезать горло на алтаре.

— Где Уджин? — спросила я тихо.

Служанки переглянулись. Госпожа Чхве опустила глаза.

— Отец приказал запереть его в подвале, госпожа. Он скован цепями из метеоритного железа. Вокруг выставлена стража из десяти лучников.

Я сжала кулаки, спрятанные в широких рукавах свадебного (похоронного) наряда. Отец боялся. Он знал, что сделает Уджин, если узнает.

— Это к лучшему, — солгала я. — Если он вмешается, его убьют. Пусть сидит там.

Я встала. Тяжелый ханбок, расшитый пионами и журавлями, тянул к земле. Словно на меня надели золотую клетку.

— Я готова, — произнесла я в пустоту.

* * *

Вечер опустился на город, окрасив небо в фиолетовый и багровый.

Наследный Принц Ли Хон не стал ждать церемонии во дворце. Он решил забрать меня из отцовского дома лично. Это было нарушением традиций, но Принц давно плевал на традиции. Он хотел показать свою власть, хотел видеть, как ломается гордость семьи Ён.

Главный зал поместья был освещен сотнями свечей. Столы ломились от еды, к которой никто не притронулся. Музыканты играли что-то веселое, но мелодия звучала фальшиво и жутко в гробовой тишине.

Ли Хон восседал на почетном месте, там, где обычно сидел мой отец. Отец же стоял рядом, сгорбившись, как старик, которому перебили хребет.

— А вот и моя невеста! — воскликнул Принц, когда я вошла в зал.

Он был пьян. Не от вина, а от триумфа. Его красивое лицо было искажено властной усмешкой. Он был одет в церемониальные одежды, но ворот был небрежно распахнут.

Я подошла и опустилась на колени, склонив голову до пола.

— Приветствую Ваше Высочество, Солнце Империи.

— Подними голову, Бора, — лениво скомандовал он. — Дай мне рассмотреть мой приз.

Я выпрямилась и посмотрела прямо на него. В моих глазах не было покорности, только холод.

Это его раззадорило. Он встал, спустился с помоста и подошел ко мне. Взял меня за подбородок влажными пальцами.

— Красивая, — прошептал он. — И такая холодная. Скоро я растоплю этот лед. Ты будешь кричать подо мной, леди Ён. Ты будешь молить о пощаде.

Он наклонился к моему уху.

— Ты думала, я забыл? Думала, яд стер всё? Я помню страх и помню боль. Кто-то ударил меня той ночью. Я не знаю кто, но я знаю, что это связано с тобой. И сегодня я накажу тебя за это. Долго и сладко.

Меня затрясло. Кан Муёль… он нарушил