Пышка и драконы берутся за дело - Лана Яснеева

него белое как мел. Рядом с ним — два здоровяка, наверняка охранники склада. У всех троих в руках оружие, но они явно понимают, что против двух разъярённых драконов это бесполезно.

— Вы... вы не понимаете! — голос Готфрида срывается на визг. — Я просто покупатель! Я ничего с ним не делал! Он сам…

— Кто — он? — голос Жана звучит как раскат грома.

Вместо ответа Готфрид указывает дрожащей рукой куда-то вглубь склада. Я прослеживаю его жест и только теперь замечаю фигуру, скорчившуюся за грудой ящиков в дальнем углу.

Май поворачивает голову. Его золотые глаза сужаются.

— Выходи, — говорит он.

Фигура медленно поднимается и я вижу, что это тоже дракон — маленький и совсем молодой, почти мальчишка. Он тощий, измождённый, с тусклой чешуёй неопределённого грязно-серого оттенка. Серебристые глаза исчерчены линиями красных сосудов. На хвосте, на предплечьях, на боках видны проплешины — места, где чешую содрали. Некоторые из них ещё кровоточат.

У меня перехватывает дыхание.

— Не убивайте меня, — говорит он. Голос у него тихий и слабый.

— Кто ты? — спрашивает Жан.

— Рон… меня зовут Рон, — выдыхает он. — Я... я не преступник. Ну, то есть да, я преступник, но я не хотел... Это всё он! — он тычет пальцем в Готфрида. — Он сказал, что никто не узнает!

— Замолчи! — шипит Готфрид.

Жан делает шаг вперёд, и Готфрид тут же замолкает.

— Продолжай, — говорит Жан Рону.

Рон сглатывает. Его тощие плечи дрожат. Он выглядит как побитый пёс, а не как дракон.

— Я... я несколько лет назад с приятелями участвовал в ограблении. По глупости. Мне нужны были деньги, вот я и... — он опускает голову. — Меня поймали и посадили в тюрьму. А когда я вышел — все от меня отвернулись. Я был изгоем. Понимаете? Никто не нанимает дракона с судимостью. Я не мог найти работу. Не мог найти жильё. Мне нечего было есть.

— И ты начал продавать свою чешую, — говорит Май.

— Да. — Рон закрывает глаза. — Это... это больно, вы даже не представляете, насколько! Очень больно. Но это единственное, что у меня было. Моя чешуя. Я сдирал её сам. Никто не заставлял. Я сам.

— Сам, — повторяет Жан. — А Готфрид платил тебе за неё?

— Да. Не много, но мне хватало на еду. А потом он сказал, что ему нужно больше. Что у него заказы. Что он может использовать мою чешую не только как ингредиент для зелий, но и... — он замолкает.

— Что? — не выдерживаю я, выходя из тени.

Все головы поворачиваются ко мне. Май и Жан вздрагивают, увидев меня, — они явно не ожидали, что я ослушаюсь и приду сюда. Но сейчас не время для упрёков.

— Ариана! — рычит Жан. — Я же сказал тебе...

— Потом, — обрываю я. — Рон, что Готфрид делал с твоей чешуёй?

Рон смотрит на меня с удивлением — похоже, он не ожидал увидеть здесь женщину.

— Он продавал её другим, — говорит он. — Говорил, что иначе не сможет мне платить. Мне просто нужны были деньги. Я не хотел ничего дурного.

Я перевожу взгляд на Готфрида. Он больше не выглядит респектабельным. Его дорогой сюртук испачкан, волосы растрепались. Но в его глазах я вижу только страх и злость.

— Вы не имеете права! — выкрикивает он. — Это не преступление! Покупка чешуи не запрещена законом! Он сам сдирает её с себя! Я здесь ни при чём!

— Ты платил ему гроши и наживался на его отчаянии, — спокойно говорит Май. — А когда понял, что на этом можно хорошо зарабатывать, начал требовать больше.

Я смотрю на Рона. На его проплешины. На его тощие плечи. На его затравленные глаза.

— Это правда? — спрашиваю я.

Рон кивает.

— Я говорил, что мне больно. Что мне нужно время, чтобы чешуя отросла. А он сказал... он сказал, что если я не дам ему больше, он найдёт другого дракона. Или, может быть, убьёт кого-нибудь и сдерет чешую с мёртвого.

В складе повисает тишина.

Жан поворачивает голову к Готфриду. Его золотые глаза полыхают.

— Ты угрожал убить дракона, — говорит он. В его голосе нет ярости. Только лёд. Страшный, смертельный лёд.

— Я не... я просто... — лепечет Готфрид.

— Ты наживался на страданиях моего сородича. Ты шантажировал его. Да ещё и угрожал убийством, чтобы держать его при себе.

— Это не преступление! — снова выкрикивает Готфрид. — Вы не докажете!

— Докажем, — спокойно говорит Май. — У нас есть свидетель.

Он кивает на Рона. Тот вздрагивает.

— Я... я всё расскажу, — говорит он сбивчиво. — Только... только не сажайте меня опять. Пожалуйста. Я не хотел никому зла. Я просто хотел выжить.

Май и Жан переглядываются.

— Это решит гильдия, — признает Жан. — Но мы замолвим за тебя слово.

В этот момент Готфрид делает отчаянный рывок — видимо, надеется проскочить мимо драконов к двери. Но Жан перехватывает его, прижимая к стене одной когтистой лапой.

— Стоять, — рычит он. — Ты арестован.

Я подхожу к Рону. Он смотрит на меня затравленно, но уже без страха. Скорее с удивлением — что человек может не бояться его, а пытаться помочь.

— Ты поступил правильно, — говорю я. — И гильдия обязательно зачтёт это и позаботится о тебе. А мы сделаем всё, чтобы восстановить справедливость.

— Почему вы мне помогаете? — спрашивает он тихо.

— Потому что ты не злодей. Ты просто отчаялся. А отчаявшимся нужно помогать, а не наказывать.

Он смотрит на меня и вдруг всхлипывает. Из тусклых покрасневших глаз молодого дракона катятся слёзы — огромные и горячие, от них даже пар поднимается.

— Спасибо, — шепчет он. — Спасибо вам.

Май подходит ко мне и обнимает меня крылом — широким, кожистым, невероятно тёплым. Я прижимаюсь к нему.

— Ты не должна была сюда приходить, — говорит он. — Но я рад, что ты здесь.

— Я тоже, — отвечаю я.

— Дело закрыто, — говорит Жан. — Вызываем стражу.

Глава 4. Суд гильдии (часть 1)

Ариана

Зал суда драконьей гильдии не похож на обычный суд. Здесь нет деревянных панелей и гербов — только камень, древний и тёмный, как сама драконья история. Высокие своды теряются в полумраке. Вдоль стен — каменные скамьи, на которых сидят члены гильдии: драконы в человеческом обличии, несколько старейшин, двое людей — приглашённые судьи из городского магистрата. Смешанный суд. Дело Готфрида касается и людей, и драконов, и судить его будут сообща.

Я сижу на скамье для зрителей и смотрю на Рона, который сидит между Жаном и Маем. Он сегодня в новой одежде, которую купила ему Гильдия: простая рубашка, пиджак, брюки. Выглядит он всё ещё бледным и тощим, но в глазах уже