Волк и воробушек - Иоланда С

— Да, комендант.

Райнер с широкой улыбкой толкает меня назад, на покрывало. Он хватает платье на талии и стягивает его без церемоний. Он снимает ремень и брюки. Стягивая трусики, я снова окидываю взглядом его фигуру. Это сильное, крепкое тело, твёрдая грудь, на которой мне хочется выцарапать своё имя. Его эрекция грозит прорвать его боксеры. Я откидываюсь на его кровати. Он выскальзывает из последнего предмета одежды. Член Райнера набухший и твёрдый, как доска. Он гладит себя влажной ладонью, вздыхая и шипя сквозь зубы. Я наклоняю голову, задумчиво глядя на его член, пока он мастурбирует. Не чудовищных размеров, конечно, но достаточно, чтобы заставить француженку забыть обо всём на свете. Его твердая кожа поблёскивает от моих выделений на его руке. Кончик моего языка касается внутренней стороны нижней губы, когда я думаю о нём внутри себя. Я провожу пальцами вверх-вниз по груди и животу, глядя на него снизу вверх теми же глазами, которыми когда-то хлопала перед своим возлюбленным. Ледяной взгляд из-под его тяжёлых век скользит по моему телу, прежде чем Райнер нависает надо мной. Я раздвигаю ноги, когда он нависает между моих бёдер. Он опирается на предплечья, пальцы переплетаются с моими волосами. Губы Райнера снова находят изгиб моей шеи, он целует её, посасывая мою нежную, покрытую мурашками плоть. Оргазм снял накопившееся за последние недели напряжение. Мои плечи расслаблены. Тупая боль за глазами исчезла. Впервые в жизни я думаю только о том, чтобы поддаться абсолютному наслаждению. Я запускаю пальцы в его волосы и слегка тяну. Он в ответ тянет кожу на моей шее и медленно проводит языком по шее, по челюсти и до рта, одаривая меня ещё одним жёстким поцелуем. Он перераспределяет вес и дразняще проводит кончиком члена по моей пульсирующей киске. Райнер на секунду встречается со мной взглядом, прежде чем медленно скользнуть внутрь.

Я закатываю глаза с тихим мурлыканьем, когда мои внутренности растягиваются, принимая его внушительный член.

— Блядь, — выдыхает он неровно мне в щёку.

Я довольно напеваю от его начального ритма. Райнер гордо сияет, глядя на меня сверху. Мне нравится его улыбка. Мне нравится, как его глаза смягчаются в этот нежный момент, когда он смотрит на меня. Я улыбаюсь, постанывая сквозь губы. Я закрываю глаза и двигаюсь вверх-вниз, подстраиваясь под его ритм, чувствуя себя великолепно и красиво впервые за целую вечность. Он скользит внутрь и наружу длинными, томными штрихами, задерживаясь внутри, сочась из меня, прежде чем снова и снова наполнять. Я провожу руками по его груди, исполняя своё желание ощутить под пальцами его твёрдую грудь и нежную россыпь песочных волосков. Я слегка тяну волоски и усмехаюсь, когда он в ответ целует меня. Райнер берёт мою руку, целует ладонь и слегка покусывает большой палец.

— Хочешь урок немецкого, Жюльенна? — Он снова целует мою ладонь.

Я задумчиво смотрю на него из-под полуприкрытых век.

— Да, комендант.

Райнер сужает глаза и улыбается.

Райнер садится на колени, приподнимая мои бёдра и шире раздвигая мои ноги. Он наклоняет себя, чтобы толкнуть глубже внутрь. Я взвизгиваю от неожиданных движений, пока он всё ещё внутри.

— Когда ты захочешь, чтобы я был глубже — вот так… — Он демонстрирует, толкаясь глубоко внутрь, заставляя меня задыхаться и икать, когда чувствую, как он достигает и растягивает каждую частичку меня. Он делает паузу, чтобы перевести дыхание, стонет. — Ты говоришь tiefer. А когда захочешь сильнее… — Райнер не показывает «сильнее», должно быть, читает шок на моём лице. Что-то подсказывает мне, что если бы он это сделал, то не смог бы остановиться. — Скажи härter, — продолжает он.

Адриен никогда не был… грубым. Это всегда было занятием любовью. Нежным, страстным. Мой живот тревожно трепещет, но моя киска сжимается вокруг него от любопытства, заставляя его снова зашипеть. Кажется, она хочет этого так же сильно, как и я. Сейчас не время думать о любовнике, который меня бросил. Сейчас время думать о мужчине внутри меня и о том, как он обещает подарить мне лучший трах в моей жизни.

Райнер продолжает свой медленный, сдержанный ритм. Его тихие удовлетворённые вздохи посылают искры в мой мозг. Он так много говорит. Каждый маленький вздох и рык сообщает, как сильно ему нравятся мои внутренности.

— Ты прекрасна, Жюльенна… — вздыхает он, толкаясь. — Ты чувствуешься невероятно.

Мне льстит его похвала. Он смотрит на моё лицо и на наши соединённые бёдра. Он любуется своим призом: румянцем на моих щеках, моей смазкой, хлынувшей из меня при каждом толчке, орошающей его член, и тем, как моё дыхание сбивается, когда он заставляет меня забыть обо всём.

Я хочу угодить ему и его урокам. Я выгибаюсь, постанывая между стонами:

— Комендант…

В его глазах не скрывается волнение, когда я произношу его титул. Райнер наклоняется — угол, под которым он меня прижимает, и его вес ошеломляют, и я стону. Он деликатно покусывает изгиб моей груди, проводя языком по коже, чтобы добраться до соска.

— Ja, Mädchen? [ «Да, девочка?» (нем.)]

Он втягивает сосок, затем кусает его и сильно тянет зубами. Я вскрикиваю, вонзая пальцы в его плечи. Он хочет жёстко. Напряжение в его теле, медленный контроль его толчков, опасный блеск в глазах, когда он наблюдает за мной, ожидая моих следующих слов. Я наконец перевожу дыхание.

— Härter, комендант… Пожалуйста… [ «Жёстче» (нем.)]

— Bitte, — поправляет он. [ «Пожалуйста» (нем.)]

Но ему не нужно просить дважды — он ускоряется, его бёдра начинают грубо врезаться в мои. Мои глаза расширяются от силы. Мгновение я понятия не имею, как согласовывать свои движения с его. Я замолкаю в спёртом воздухе, а затем прижимаю ладони ко рту, когда мой голос эхом отражается от его стен.

Райнер внезапно наклоняется и с гневным взглядом убирает мои руки.

— Никогда больше так не делай, — выговаривает он, скаля зубы. Его хватка на моих запястьях становится крепче. Мне это нравится. — Я хочу слышать, как ты кричишь, Жюльенна.

Я послушно киваю, губы снова размыкаются, и из горла вырывается очередной крик. Райнер крепко сжимает мою талию. Он приподнимается надо мной, удерживая меня на месте, пока его член силой вбивается в меня. Сильная, грубая рука скользит по моему бедру и нещадно шлёпает по нему. Я вскрикиваю от удара и жалко пытаюсь дотянуться до его рук, чтобы ослабить хватку, но мне слишком далеко. Ногти Райнера глубоко впиваются в мою плоть, когда он скользит ладонями по бёдрам, поднимая мои ноги вверх. Сначала я дёргаюсь, но