Иномирная колючка его высочества - Юлия Зимина

Столько грехов она взяла на свою душу... Но, к ее собственному удовольствию, они совершенно ее не мучили. Призраки не приходили к ней по ночам, не тянули к ней свои костлявые руки из-под шелковых простыней. Октавия спала крепко и сладко. Она была на своем месте. А то, какой путь пришлось пройти, чтобы водрузить на свою голову венец... так ли это важно победительнице?

Из не самых приятных воспоминаний ее вырвало легкое, едва уловимое изменение в ауре сада.

Императрица замедлила шаг всего на неуловимое мгновение. Она даже не повернула головы, но уже знала, кто приближается. Тот единственный человек в этом насквозь прогнившем дворце, кому она доверяла безоговорочно. Ее цепной пес. Ее клинок в ночи.

Октавия продолжила идти по белой дорожке как ни в чем не бывало. Лишь чуть приподняла руку и сделала легкий, небрежный взмах кистью в сторону.

Фрейлины и служанки, прекрасно обученные читать малейшие жесты своей госпожи, мгновенно остановились, склонили головы и бесшумно растворились в зелени лабиринта, оставляя Императрицу в полном одиночестве.

Спустя несколько секунд с ней поравнялся Кай.

Высокий, затянутый в темную матовую кожу доспехов, со старым, белесым шрамом, пересекающим лицо. Страж шагал бесшумно, как дикий кот, подстраиваясь под неспешный ритм ее шагов. Он был невозмутим, как и всегда. Его колючий взгляд сканировал каждый куст, каждую тень, но при этом все внимание было приковано только к ней. К его госпоже.

— Пришел меня порадовать? — невозмутимо спросила Октавия, глядя строго перед собой. Ее голос звучал тихо, бархатисто, но в нем лязгнула скрытая сталь.

Страж не проявил ни одной эмоции. На его суровом лице не дрогнул ни один мускул, он лишь едва заметно, утвердительно кивнул.

— Я достал то, что вам требуется, моя Императрица, — сказал Кай, неспешно шагая за ней следом, находясь на полшага позади, как того требовал этикет.

В груди Октавии сладко, горячо екнуло. Густое, темное удовлетворение разлилось по венам, вытесняя остатки ярости. Уголки ее накрашенных губ дрогнули, складываясь в едва заметную полуулыбку. Идеальное оружие. «Поцелуй спящей сирены». Неуловимый яд, который поставит точку в этой нелепой комедии с отбором. Девчонка сгинет изнутри, и ни один дворцовый маг, ни один артефакт не докажет, что это было убийство.

Она позволила себе насладиться этой мыслью пару секунд, слушая шелест листьев.

— Это замечательно, Кай, — наконец произнесла Октавия. Тон ее голоса потеплел, став похожим на мурлыканье крупной, сытой хищницы. — Передай Ривиану мою просьбу.

— Слушаю, моя Императрица, — почтительно склонил голову страж.

Октавия остановилась у раскидистого куста белых роз. Плавно протянула руку в кружевной перчатке и невесомо коснулась упругого, чистого бутона.

— Скажи, что третий этап отбора стоит перенести на следующий день. У девушек должен быть отдых, не так ли? — она говорила мягко, задумчиво, но ее темные глаза опасно прищурились, отражая ледяной расчет. — А завтра я планирую устроить чаепитие с конкурентками. Хочу познакомиться с избранницами поближе. Оказать им... честь.

Тонкие пальцы Императрицы внезапно сжались. Белые лепестки с хрустом смялись в ее кулаке, пустив сок. Острый шип проткнул кружево перчатки, впившись в кожу, но Октавия даже не поморщилась.

— И для кого-то, — тихо добавила она, разжимая ладонь и позволяя изувеченному цветку упасть на белый гравий, — это чаепитие принесет освобождение. Освобождение души.

24. Пушистый сосед по кровати

Кира

По дорожкам, ведущим к гостевому крылу, я шла с идеально ровной спиной и грацией истинной леди, хотя внутри все просто клокотало от нестерпимого желания подхватить эти чертовы розовые юбки и помчаться прочь, сверкая пятками.

Этот паршивец! Этот лощеный, самоуверенный индюк, чтоб его демоны драли без остановки и выходных, перешел все мыслимые и немыслимые границы допустимого!

Я злилась. Негодовала так, что перед глазами плясали темные пятна. Но хуже всего было то, что вместе с яростью отчетливо чувствовала, как по венам разогретой лавой течет кровь. Мое тело одурело от его близости. На коже шеи и скул до сих пор горело фантомное, будоражащее тепло его настойчивых губ, а талия отчетливо помнила властное, собственническое давление длинных мужских пальцев, прижимавших меня вплотную.

Злобно фыркнув, я тряхнула головой, пытаясь выкинуть эти ощущения из памяти, как ненужный спам. Но они, заразы такие, покидать меня не желали.

Да, я не наивная институтка. Мне прекрасно знакома близость с мужчиной и то, насколько крышесносной она может быть, если партнер знает, что делает. А Ривиан... О, этот мужчина точно знал. Он был классическим, породистым доминантом — из тех, кто одним взглядом требует подчиниться, покориться и отдаться без остатка, душой и телом.

Будучи честной с самой собой, я могла признать: его предложение было чертовски заманчивым. Утонуть в ласках такого дьявольски красивого мужчины, позволить ему снять с тебя напряжение... От одной этой мысли внизу живота сладко потянуло. Но я не куплюсь на эту красивую обертку! Ни за что! Только не с ним!

Стоит один раз попробовать этот запретный плод, дать слабину, и проблем потом не оберешься. Кабала, интриги, гаремные войны. Никакое, даже самое заоблачное, космическое удовольствие не пересилило доводы моего разума.

Стоило за моей спиной щелкнуть замку собственных покоев, как аристократическая маска сдержанности, которую я упорно держала весь путь, с облегчением покинула лицо. Плечи мгновенно опустились под навалившейся небывалой тяжестью.

Я прислонилась лбом к прохладному дереву двери и тяжело выдохнула. Да, сегодня выкрутилась, использовав самый беспроигрышный женский аргумент. Но что дальше? «Критические дни» не могут быть вечными. У меня есть максимум неделя форы, прежде чем этот настойчивый охотник снова загонит меня в угол.

— Кстати, о них... — я нахмурилась, отлепляясь от двери и направляясь вглубь комнаты. Память тела Кирии услужливо подкинула информацию. — Судя по календарю, они и вправду должны вот-вот прийти. Нужно же еще местную магическую ткань для этих дел раздобыть.

Тяжко вздохнув, я подошла к столу, на котором в своем глиняном горшке дремала Кокоша. Мой зубастый агропромышленный шедевр лишь слегка шевельнул шипастым листом, приветствуя хозяйку. Я ласково, кончиками пальцев погладила ее по плотному зеленому боку. Ругаться, проклинать принца вслух и бить посуду не было ни сил, ни желания. Батарейка была на нуле.

В дверь тихонько постучали, и в покои заглянула Сара.

— Миледи?

— Сара, душенька, — устало улыбнулась я веснушчатой служанке. — Организуй мне купальню, пожалуйста. Горячую. И еще… принеси магическую ткань.

Девушка понимающе кивнула, ничуть не смутившись, и тут же умчалась выполнять поручения.

Горячая ванна с ароматными маслами стала моим спасением. Сара не только набрала воду, но и помогла вымыть и