Иномирная колючка его высочества - Юлия Зимина

появился спустя пару минут, запыхавшийся, с небольшим сундучком в руках. Увидев, кто лежит на софе, старик тут же посуровел и, не тратя времени на церемонии, подошел к пациентке.

— Отойдите, Ваше Высочество, — мягко, но настойчиво попросил лекарь.

Я нехотя отступил на два шага.

Ловьер достал из сундучка несколько прозрачных сфер и начал плавно водить руками над телом девушки, читая заклинания. Мы втроем — Император, я и Дариан — замерли. В кабинете стало так тихо, что можно было услышать, как колотится мое сердце. Мы боялись дышать, чтобы не мешать старику.

Я напряженно всматривался в лицо лекаря, который хмурился и молчал.

Минуты тянулись как часы.

И вот Ловьер медленно опустил руки. Сферы с тихим звоном растворились в воздухе. Старик выпрямился. Он повернулся к Императору, затем обвел взглядом нас с Дарианом и, остановив свои глаза на мне, вдруг хитро, почти по-мальчишески улыбнулся.

— Ну?! — не выдержал я, чувствуя, как натягиваются нервы. Мой голос сорвался на рык.

Ловьер выдержал паузу, наслаждаясь моментом, а затем торжественно произнес:

— Примите мои глубочайшие поздравления, Ваше Высочество! Леди Кирия в положении.

В кабинете наступила оглушительная тишина.

Ловьер посмотрел на младшего принца и задумчиво потер седую бороду.

— Я отчетливо вижу, что леди Кирия в положении, — произнес лекарь. — И развитие идет прекрасно. Но... я не вижу, какая у ребенка магия.

— Ох! — взволнованно выдохнул Император, подаваясь вперед.

— Тьма, Ваше Величество, — пояснил Ловьер, — она словно укутала плод непроницаемым коконом. Скрывает его от моего Света. Защищает.

— Тьма бережет малютку! — Дариан довольно засиял.

— Более того, — лекарь хитро прищурился, глядя на меня. — Смею предположить, что малыш там может быть даже не один.

— Не один?! — в один голос, синхронно выпалили мы втроем: я, отец и брат.

— Понимаете, — улыбнулся Ловьер, разводя руками, — такой магический симбиоз происходит впервые в истории нашей Империи. Я чувствую колоссальный всплеск энергии. Возможно, когда срок беременности будет не таким маленьким, мы сможем увидеть больше, — старик почтительно поклонился мне. — Ваше Высочество, позволите ли вы мне вести беременность будущей Императрицы?

— Ну а кто же еще удостоится такой чести! — фыркнул Император, не скрывая гордости.

— Я доверяю вам, Ловьер, — твердо кивнул я.

— Благодарю вас, — склонил седую голову лекарь. — Леди Кирия пусть пока отдыхает. Никаких отваров давать ей не будем. Дождемся естественного пробуждения. Эта беременность особенная, магия сама знает, что делает.

— Да-да! — закивал отец, счастливо потирая руки. — Делай всё, что нужно! Лучшие покои, лучшие травы — всё в ее распоряжении!

— Я стану дядей! — выдохнул Дариан, мечтательно глядя в потолок. — Какое счастье!

Гул голосов Императора, лекаря и восторженного Дариана начал отдаляться, сливаясь в единый, радостный фон. Я больше никого не слушал и ничего не замечал.

Медленно подошел к софе, опустился на колени перед спящей девушкой. Бережно, боясь даже вздохнуть, взял ее прохладную руку в свои ладони и поднес к губам, оставляя невесомый поцелуй на тонких пальцах.

— Моя колючка, — прошептал я, чувствуя, как от нежности щемит сердце. — Знала бы ты, как сильно я тебя люблю.

— Вместо того, чтобы в любви ей признаваться, пока она спит, — фыркнул прямо над ухом Дариан, — лучше бы за пледом сходил!

Брат бесцеремонно пихнул меня бедром, заставляя чуть подвинуться, и заботливо, с братской нежностью укрыл Кирию мягким пледом, который успел где-то раздобыть.

— Сестра, — Дариан тепло улыбнулся, глядя на ее спокойное лицо, — как же хорошо, что ты появилась в наших жизнях.

Я хмыкнул, не отрывая взгляда от моей невероятной, удивительной женщины.

Если бы брат только знал, насколько он прав. Кира ворвалась в наш мир ураганом, перевернула в нём всё вверх дном, разрушила вековые интриги и заставила нас взглянуть на вещи иначе. Иногда самое темное проклятие оборачивается величайшим спасением, а колючий, неуживчивый характер скрывает за собой душу, способную подарить тебе целый мир. Мир, в котором Свет и Тьма больше не враждуют, а сливаются воедино, порождая новую, прекрасную жизнь.