Иномирная колючка его высочества - Юлия Зимина

— Вы кто? — вдруг возмущенно пискнула пустоголовая Алисия. Она сделала торопливый шаг в сторону своей матери, словно та могла защитить ее от надвигающейся бури.

— Я? — мой голос прозвучал тихо. Слишком тихо. Но в этой ледяной, обманчиво спокойной интонации скрывалась мощь готовой сорваться лавины. Я смотрел на эту девицу убийственным взглядом. — Собралась рожать от меня детей и даже не знаешь, как я выгляжу?

Алисия подавилась воздухом. Ее лицо вытянулось. До скудного ума идиотки, наконец, дошел смысл сказанных мной слов.

— Ваше... Ваше Высочество... — просипела мачеха. Женщина с глухим стуком упала на колени прямо на каменные плиты террасы. Чашка выпала из ее рук, разлетевшись на мелкие осколки. Алисия, издав придушенный писк, рухнула рядом с матерью, вжимаясь в пол.

Они тряслись. Их била крупная, неконтролируемая дрожь. От одной только мысли о том, что эти две жалкие, ничтожные крысы посмели прикоснуться к моей женщине, во мне просыпался демон. Воздух вокруг нас сгустился, тяжесть моей ауры, напитанной агрессивным Светом, придавила их к земле, заставляя задыхаться.

Я не стал повышать голос. Мне не нужно было кричать, чтобы раздавить их.

— Вы возомнили себя вершителями судеб? — начал я, чеканя каждое слово, вбивая гвозди в крышку их гроба. — Решили, что можете безнаказанно лить яд в моем государстве?

— Ваше Высочество... это... это недоразумение... — задыхаясь от паники, попыталась пролепетать графиня, не смея поднять головы. — Мы просто... мы...

— Молчать! — мой рык, хоть и не громкий, заставил их обеих сжаться в комок. — Еще хотя бы одно ваше жалкое слово, и я прикажу вырвать вам языки прямо здесь.

Я сделал медленный шаг вперед. Кирия шла рядом. Ее рука хранилась в моей.

— Вы покушались на жизнь будущей Императрицы, — холодно продолжил я, с наслаждением наблюдая, как после слова «Императрица» Алисия издала звук, похожий на скулёж побитой собаки. — Решили, что имеете какой-то вес в этом мире и можете вмешиваться в планы короны? Знаете ли вы, что делают с теми, кто использует яды против членов монаршей семьи?

Мачеха дернулась в мою сторону, намереваясь подползти ближе, но я не позволил. Свет моментально вырвался из моей ладони, выставляя стену и не дав приблизиться ко мне.

— С них сдирают кожу. Заживо, — мой тон был ровным, отчего звучал еще страшнее. — Потом ломают кости. Медленно. Лекари поддерживают в них жизнь, чтобы они прочувствовали каждую секунду своей расплаты.

Мачеха всхлипнула, затряслась сильнее, а потом зарыдала в голос. Алисия жалко цеплялась за ее юбку, жадно хватая ртом воздух. Всего минуту назад они были такими важными, уверенными в своей безнаказанности, а сейчас протирали каменные полы террасы, находясь на грани обморока.

Смотрел на них и не испытывал ни капли милосердия. Мой внутренний демон требовал крови. Я уже мысленно отдавал приказ гвардейцам тащить этих двух в самые глубокие, самые сырые камеры тайной канцелярии, чтобы лично присутствовать при их допросе.

Глубоко вдохнул, готовясь вынести приговор.

— Не нужно их казнить.

Тихий, но твердый голос Кирии прозвучал как гром среди ясного неба.

Я резко повернул к ней голову. Мои брови недоуменно взлетели вверх.

— Заступаешься за них? — ахнул я, чувствуя, как внутри вспыхивает искреннее непонимание, граничащее с возмущением. Я злобно зыркнул на мачеху и ее дочь, которые продолжали жаться друг к другу, всхлипывая и мыча. — Неужто тебе их жалко?! После всего, что они сделали?!

— Жалко, — спокойно кивнула Кирия.

Я замер, чувствуя, как мой Свет возмущенно шипит.

— Но не их, — продолжила она, и ее пальцы чуть сильнее сжали мою ладонь, призывая к спокойствию. — Отца.

Я нахмурился, внимательно вглядываясь в ее лицо. Кирия опустила взгляд на наши переплетенные руки.

— Он уже в возрасте, — голос моей колючки был печальным. — Я не хочу, чтобы до конца своих дней отец мучил себя знанием того, что эти две змеи, жившие под его крышей, хладнокровно травили меня. Если мы их казним, правда всплывет. Это уничтожит его, Ривиан. А он не заслужил такой старости.

Пазл в моей голове сложился. Гнев, готовый испепелить всё вокруг, медленно начал отступать, уступая место глубочайшему уважению. Моя девочка... Даже сейчас, имея власть уничтожить своих врагов одним щелчком пальцев, она думала о последствиях для человека, который был ей дорог. Ее прагматизм и милосердие шли рука об руку — именно такой и должна быть настоящая Императрица. Я медленно выдохнул, успокаивая бушующий в венах Свет.

— Я понимаю, — тихо ответил, глядя в ее сапфировые глаза. А затем мой взгляд снова метнулся к двум трясущимся на полу фигурам, и голос обрел прежнюю жесткость: — Но и прощать не собираюсь! Их нужно наказать! За каждую слезу, за каждую секунду твоей боли!

— И накажем, — совершенно спокойно кивнула Кирия.

Она медленно повернула голову. Ее взгляд, устремленный на мачеху и ее никчемную дочь, был настолько ледяным, пронизывающим до самых костей, что даже мне стало не по себе.

— Есть у меня одна идея, — губы Кирии дрогнули в пугающей улыбке. Она смотрела на своих палачей, которые сейчас сами стали жертвами. — Они до конца своих дней будут молить о смерти, которая к ним придет еще очень не скоро! Ты мне поможешь?

Наши взгляды встретились.

— Проси всё, что пожелаешь, любовь моя, — коварно усмехнулся я, слыша подвывания со стороны Алисии.

Кирия благодарно улыбнулась и произнесла:

— Я предлагаю следующее...

74. Больше никаких секретов

Ривиан

Спустя два часа «дружная» семья в полном составе восседала за длинным

обеденным столом в парадной столовой. Я занял место во главе — как и подобает наследному принцу и истинному хозяину положения, — и с нескрываемым удовольствием наблюдал за разворачивающимся передо мной спектаклем.

— Это... — нервно кашлянул граф де Валери. Отец моей колючки вернулся из ратуши пятнадцать минут назад и до сих пор пребывал в состоянии глубочайшего шока от присутствия в его скромном жилище столь высокопоставленного гостя. —Это так неожиданно, Ваше Высочество...

Я сдержанно, по-королевски улыбнулся. Не сводя глаз с онемевшей публики, невозмутимо подцепил вилкой самый лучший, сочный кусочек запеченного мяса и заботливо, с показательной нежностью переложил его на тарелку Кирии. Краем глаза с наслаждением зафиксировал, как Алисия, усердно выдавливающая из себя маску безграничной радости, едва заметно поджала побелевшие губы.

— Так как мы скоро станем одной семьей, граф, — ответил я, повернув голову к своей дикарке и подарив ей теплый