Иномирная колючка его высочества - Юлия Зимина

— Смотрю, — ледяным тоном, от которого, казалось, иней пошел по стенам, произнесла я, узнавая в девице личную служку мачехи, ту самую, что вечно хихикала за спиной Кирии, — манерам ты совершенно не обучена!

Служанка вздрогнула, моргнула, осознав дороговизну моего наряда, и тут же неохотно склонила голову, отступая в сторону и пропуская нас внутрь. Она явно не поняла, кто именно стоит перед ней. То, что мужчина красив, богат и опасен, — это она почувствовала и увидела. Но вот то, что это будущий Император, — точно нет.

— Позови моего отца, — приказала я, перешагивая через порог и входя в просторный холл.

— Господин совсем недавно отбыл в ратушу по срочным делам, — пролепетала служанка, не смея поднять головы.

— Что ж, — подал голос Ривиан, — тогда пригласи хозяйку дома.

— Госпожа изволят отдыхать на террасе, — ответила служанка. В ее голосе отчетливо послышалось пренебрежение, которое всегда появлялось у прислуги, стоило им услышать просьбу от Кирии.

«Высокомерная мерзавка! — мысленно фыркнула я. — Хозяйке подстать!»

— То есть, ты предлагаешь, чтобы мы сами ее пригласили? — обманчиво мягко поинтересовался Ривиан.

Он мгновенно уловил интонацию служанки и понял, почему я разговариваю с ней тоном палача. Принц усмехнулся, посмотрел на меня, нежно улыбнулся и громко, так, чтобы его голос разнесся по холлу, сказал:

— Ну что ж, любовь моя, пусть наследному принцу Люмии и не пристало заниматься подобным и бродить по чужим домам в поисках хозяев...

От слов «наследному принцу» служанка судорожно ахнула и с глухим стуком рухнула на колени, вжимаясь лбом в пол.

— ...но это твоя семья, — как ни в чем не бывало продолжил Ривиан, полностью игнорируя перепуганную прислугу. — Я должен проявить уважение. Идем, — он крепче сжал мою руку. — Показывай, где у вас тут терраса.

— В-ваше В-высочество! — судорожно залепетала служанка, трясясь всем телом, словно в лихорадке. — Я... я сейчас... я мигом позову...

Она попыталась поднять голову, но, поймав гневный, испепеляющий взгляд Ривиана, тут же захлопнула рот, сжалась в комок и продолжила изображать коврик.

— Ты так соблазнителен в разъяренном образе, — шепнула я ему на ухо, когда мы, оставив трясущуюся девицу на полу, отошли на пару шагов в сторону двустворчатых дверей, ведущих вглубь дома.

— Запомни свой игривый настрой, — шепнул мне в ответ Ривиан, хитро, многообещающе улыбаясь. — Дома обязательно продолжим.

«Дома, — тепло отметила я про себя, чувствуя, как щеки заливает румянец. — Во дворце... дома...»

Мы подошли к просторной, залитой солнцем гостиной, огромные двери которой были распахнуты настежь, ведя на широкую летнюю террасу.

Оттуда донеслись голоса и первый же звук гнусавого, плаксивого голоса Алисии заставил меня стиснуть зубы.

— Проклятая Кирия! — громко всхлипывала сводная сестра.

Ривиан мгновенно остановился, жестом прося меня замереть. Мы встали за тяжелыми портьерами, не появляясь в поле зрения говоривших, но прекрасно слыша каждое слово.

— Гнилушка! — продолжала поливать меня грязью Алисия, судя по звукам, меряя террасу шагами. — Тварь! Грязь всего мира!

Ривиан сильнее сжал мою руку. Я видела, как ходят желваки на его идеальных скулах, как в золотистых глазах разгорается пламя костра ярости.

— Не понимаю, — послышалось недовольное, высокомерное фырканье мачехи. Звякнула фарфоровая чашка о блюдце. — Почему она вообще осталась жива. Это немыслимо!

— Вот и я не понимаю! — истерично рыкнула Алисия, топая ногой. — Мы же дали ей лошадиную дозу яда! Любой бы сдох на ее месте еще до рассвета, но она осталась жива! Мало того, что из-за этой убогой я не смогла отправиться на отбор к наследному принцу, так он еще и наложницей ее выбрал! Единственной! Что он в ней нашел, мама?! — взвизгнула сестрица.

— Что увидел в этой червоточине?! Проклятая мерзавка! Она заняла мое место! Я должна была стать той, кто родит будущему Императору наследника! Пусть Бездна разверзнется и поглотит ее, а Кирия корчится в нескончаемых муках, тварь!

73. Правосудие без эшафота

Ривиан

«Лошадиную дозу яда...»

Слова этой визгливой, пустоголовой девицы эхом прокатились по моему сознанию, а затем взорвались ослепительной, едва контролируемой вспышкой. Воздух внезапно стал слишком густым, царапая горло при каждом вдохе. В груди вспыхнул и начал стремительно разрастаться раскаленный шар. Мой Свет взбунтовался, клокоча в венах и требуя немедленно вырваться наружу, чтобы испепелить этих двух ядовитых жаб дотла.

Они травили мою Кирию. Из-за отбора. Из-за возможной короны, которую эта визжащая дура даже удержать бы не смогла!

Я смотрел на стоящую рядом со мной колючку. На ее прямой, гордый профиль. Моя девочка... Моя невероятная, сильная, умная и такая красивая. От осознания того, через какой ад она прошла в этом проклятом доме, у меня потемнело в глазах.

Кирия пострадала от их рук! Без всяких сомнений она выжила только благодаря своей Тьме! Молчала. Держала всё в себе. Переживала этот кошмар в одиночку, отбиваясь от моих нападок в первые дни знакомства.

Скулы свело от ярости, я больше не собирался прятаться за портъерами. Хватит!

Стиснув пальцы в кулак, перехватил второй рукой прохладную ладонь притихшей Кирии. Наши пальцы крепко переплелись. Я шагнул вперед, увлекая ее за собой прямо на залитую солнцем террасу.

Хождение молодой мерзавки, которая всё еще подвывала о том, что Кирия посмела занять «ее» место, мгновенно сошло на нет. Меркантильная дрянь замерла с поднятой ногой, так и не сделав следующего шага. Ее рот комично распахнулся, а глаза выпучились так, словно она увидела перед собой восставших мертвецов.

Следом за ней на нас обернулась мачеха. Звякнула фарфоровая чашка, чудом не выпав из ее дрогнувших рук. Вся аристократичная надменность, всё лощеное высокомерие испарились за долю секунды. Женщина побледнела так стремительно, что румяна на ее щеках стали похожи на два кровавых пятна. В расширенных от ужаса глазах плескалась паника — ее интуиция мгновенно подсказала, что мы слышали всё. Каждое слово.

Она сглотнула, пытаясь взять вспыхнувшие эмоции под контроль. Ее нервный взгляд судорожно скользнул по моему лицу, затем опустился на мой камзол, на котором, хоть и не было гербов, но крой и качество ткани кричали о баснословном богатстве. А затем глаза гадюки прикипели к моей руке, в которой я сжимал ладонь Кирии, сверкающую бриллиантами.

— А вы... — промямлила графиня, и ее голос, еще минуту назад источавший