Его обвиняемая. Рецепт помилования - Алена Шашкова

бы сказал ослик из известного произведения. Пару мясистых листьев я, конечно, нахожу. Окидываю взглядом инструменты и понимаю, что толкового скальпеля я тут не найду. Придется просить Бенджи подточить.

Просто отламываю лист. В нос тут же бьет острый, морозный аромат, напоминающий перечную мяту, смешанную с запахом свежескошенной травы после грозы. Сок — то, что надо, он гелеобразной структуры, а значит, не будет быстро высыхать. Это продлит время действия.

Ставлю лист в стакан — если растение аналогично алоэ, то надо сначала дать стечь смоле, которая может раздражать кожу. Как раз к тому времени приберусь тут.

Обновляю воду и с еще большим энтузиазмом берусь за борьбу с грязью и пылью.

— Ой! — сверху доносится писк, и мне на голову планирует сушеный пучок какой-то травы.

— Бродяга! — ворчу я и мотаю головой, стряхивая труху с волос.

— Оно само! — оправдывается енот, свешиваясь вниз головой. — Там паук был! Огромный! С меня ростом!

— Ух ты, какой! Арканов не боишься, а паука испугался? — подкалываю его я.

Со стороны кабинета доносится подозрительный звук, похожий на сдавленный смешок. Ага, все-таки подслушивает!

Я вытираю, переставляю, рассматриваю, оцениваю… Мысленно провожу инвентаризацию, чтобы понять, что у меня есть в распоряжении. Посуду стаскиваю к раковине, чтобы хорошо промыть. Нужно будет сконструировать простейшую сушилку, что-то у мамы Элис я не наблюдаю ничего подходящего.

Баночки с веществами выставляю на отдельном столе. На части надписи на этикетках расплылись. Если сама не распознаю, придется выбросить. Тут же выкладываю жестяные коробочки с сушеными травами — снова придется лезть в определитель.

Но в общем все не так плохо, как показалось на первый взгляд.

Хотя вопросики тоже имеются: я беру мутную бутыль со спиртом. Осадок на дне такой, что ложка стоять будет. Мама Элис использовала его так? Кошмар. Это же загрязняет конечный продукт, дает побочные эффекты.

Фильтр. Перегонный куб. Дефлегматор и дробная перегонка… Это может повысить качество финальных продуктов, делать более точные концентрации и стать тем, что выгодно отличает мой товар от других. Надо хорошенечко над этим подумать.

А пока — передвинуть шкаф из угла ближе к выходу, чтобы на то место перетащить как раз перегонный куб. И мыть удобнее будет.

Поминаю шадхара недобрым словом и посылаю ему язвительный взгляд. И как раз в этот раз он отрывается от бумаг и выразительно поднимает бровь, как будто мысленно задавая вопрос: “Чем обязан?”

Чем-чем? Отправил бедного Бенджи морозиться, а мне шкаф самой двигать. Ни за что Кайана просить не буду. Сама справлюсь.

— Ну же… — я упираюсь ногами в неровный пол и налегаю на боковую панель всем весом.

Шкаф издает натужный скрип. Поддается на пару сантиметров. Я, воодушевленная успехом, толкаю сильнее, меняя угол упора. И тут происходит то, чего я не учла: одна из задних ножек, подточенная временем, с сухим хрустом ломается.

Огромная махина теряет равновесие.

Я вижу, как шкаф, словно в замедленной съемке, начинает падать прямо на меня. В голове проносится идиотская мысль о том, что в этом мире на меня все время что-то сваливается. Я зажмуриваюсь, инстинктивно выставляя руки вперед, будто это может меня спасти.

Удар сердца. Второй. Но вместо боли меня окутывает волна жара. Резкий рывок, от которого перехватывает дыхание, и я оказываюсь вжатой во что-то твердое и горячее.

И снова эта обезоруживающая горечь дыма с кислинкой хвои. И, черт возьми, она меня успокаивает!

Только теперь до меня доносится треск дерева. Но даже грохота нет.

Мир концентрируется в ледяных синих глазах с вертикальным, пульсирующим зрачком, находящихся в опасной близости от моего лица. Кайан держит меня одной рукой, прижимая к себе так крепко, что я чувствую, как бешено колотится его сердце. Или это мое?

Второй рукой он… ох… он просто держит падающий шкаф.

Глава 18

У меня дежавю. Почти точно так же шадхар спас меня от падающего с крыши оранжереи стекла. Так же прижимал к себе, защищая от падающих осколков. И все бы ничего, только потом он запретил мне заходить в оранжерею. Черт…

По лицу шадхара практически не понять его эмоций. Каменная маска. Но взгляд, напряжение! И вовсе не оттого, что Кайан держит тяжеленный шкаф из цельного дерева, нет. Его шадхар держит с такой небрежной легкостью, словно это пустая картонная коробка.

Аркан едва сдерживает волнение и злость. Его взгляд скользит по моему лицу, проверяя цела ли я. И только убедившись, что на мне ни царапины, шадхар медленно цедит сквозь зубы:

— Вы. Совсем. Лишились. Рассудка?

От вибрации его грудной клетки мое тело пробивает дрожь.

— Мне просто нужно было передвинуть шкаф, — выдыхаю я, глядя на его губы, которые сейчас искривлены в злой усмешке.

Мои ладони все еще упираются в его грудь, и я сама понять не могу — хочу я его сейчас оттолкнуть или, наоборот, найти опору. Выбираю первое, но Кайан игнорирует мои усилия и медленно, очень медленно сокращает дистанцию, пока его лицо не оказывается в паре сантиметров от моего.

— У вас удивительная способность находить опасности там, где их просто не может быть, — его голос падает до опасного шепота. — В следующий раз, когда вам захочется самоубиться или что-то разрушить… делайте это под моим присмотром.

— Я и так все это время была под вашим присмотром, шадхар! — шиплю ему в лицо я.

В эту игру могут играть двое, так что я и не думаю отстраняться. Пусть не надеется, что меня легко смутить или запугать. Его зрачок продолжает пульсировать, а ноздри раздраженно раздуваются. Напряжение между нами густеет, становится почти осязаемым, искрит, как оголенный провод.

И в этот момент снизу, прямо из-под нависшего шкафа, раздается деловитое кряхтение.

— Ну, чего застыли? Ставьте уже! Тяжело же!

Мы с Кайаном одновременно удивленно хмуримся, синхронно опускаем взгляды.

Из-под шкафа, именно там, где подломилась ножка, торчит пушистая серая задница и полосатый хвост, который дрожит от натуги. Кажется, шадхар тихо рычит, а я думаю, как