Его обвиняемая. Рецепт помилования - Алена Шашкова

— А что “Рейнар”? Должен же я познакомиться с той, кто совершил кражу века, — хохочет гость, протягивая руку, затянутую в перчатку, к моим пальцам.

Я отступаю на шаг и напряженно смотрю на него: про какую кражу он вообще? Его губы растягиваются в еще более широкой улыбке, и, издав смешок, Рейнар уточняет:

— Вы украли у Совета арканов самого главного шадхара. Боюсь, вам этого могут не простить, — он все же касается губами моих пальцев, но очень легко, просто выказывая уважение. — Рейнар де Вольф к вашим услугам.

— Прекращай паясничать! — осаживает его Кайан.

Эти двое как две стороны одной монеты: Кайан — холодный, собранный, а Рейнар — яркий, шумный.

Но когда я встречаюсь с ним взглядом, меня словно током бьет. В его глазах та же тьма, что и у Кайана. Боль, тяжесть, запрятанные глубоко. Только вот шадхар отгораживает ее ледяной стеной, а Рейнар — своим образом весельчака. Как маской — в прямом и переносном смысле.

— Неара Торн, — игнорирует рычание друга гость, — если этот сухарь вас обидит — только шепните, я вызову его на дуэль. Давно мечтаю надрать ему хвостатый зад.

— Рейнар! — теперь уже более грозный рык Кайана разрезает воздух.

— Я серьезно, — мужчина продолжает говорить со мной, специально выводя шадхара из себя. — Ты же здесь по долгу службы, а я — по зову сердца.

Я хмыкаю, едва сдерживая смешок, и решаю немного разрядить обстановку:

— Увы, ноар де Вольф! — развожу руками. — Я здесь тоже, можно сказать, по долгу службы. Подозреваемая, знаете ли.

Рейнар хохочет, запрокидывая голову.

— Подозреваемая? Коготь, ты теряешь хватку, — говорит он шадхару. — Ищешь преступника в невинной жертве.

— Иногда надо не только глазами смотреть, — парирует Кайан, подходя ближе и практически вставая между нами, — но и головой думать… Прежде чем что-то делаешь.

Рейнар поднимает свою единственную видимую бровь: кажется, он доволен и ответом, и тем, что видит. И вообще, он как раз подумал.

— Я уже отправил паренька разгружать сундуки, которые я привез, — Рейнар снимает плащ и вешает его на крючок у двери. — Там, во дворе. А еще я прихватил нормальный экипаж. И… твоего Оникса.

— Ты привез Оникса? — Кайан как будто на мгновение показывает свою человеческую, способную к чувствам, сторону.

— Я решил, что проще его доставить сюда, чем объяснять жеребцу, что ты занят государственными делами, — Рейнар снимает с правой руки перчатку и кладет ее вместе с тростью на комод. На левой руке перчатка остается. — В сундуках все, как ты просил — провиант на пару недель. Ну и немного деликатесов, про которые ты, наверное, просто забыл?

По лицу Кайана видно — не забыл. Просто не счел нужным. И не потому, что не захотел кормить подозреваемую и ее прислугу. Просто… Просто сам не нуждается в них.

— Деликатесы? — на комоде, прямо напротив Рейнара, появляется енот. Глаза горят, а лапки подрагивают от предвкушения. — Сыр? Колбаса? Может… копченое мясо?

Гость замирает.

— Говорящий енот?

— Еще немного — и молчаливый воротник, — хмуро заявляет Кайан.

Я вздыхаю и представляю:

— Мой фамильяр и по совместительству хранитель продовольствия. Да, Бродяга? Ты же его хранишь, а не…

Зверек ловит мой выразительный взгляд и немного грустнеет:

— Нет! Нет, конечно! — слишком эмоционально верещит он. — Зорко смотрю и провожу инветра… интвенрат… тьфу! Пересчитываю!

— Бродяга, — окликает его Марта, которая все это время старалась держаться в тени, но наблюдала. — Идем пересчитывать.

— Но я…

— Бродяга, — в ее голосе появляются стальные нотки, и енот тут же сдувается.

Они скрываются на кухне под внимательным взглядом Рейнара.

— Занимательный зверек, — произносит он задумчиво. — Такие встречаются только в определенных местах. Да, Коготь? Идем. Надо посмотреть, где экипаж поставить.

Рейнар выходит на улицу, даже не накинув свой плащ. Экипаж — это только повод.

Кайан смотрит ему вслед, и его плечи медленно опускаются.

— Простите его, — тихо произносит шадхар, потирая переносицу. — У него… специфическое чувство юмора.

— Это защита, шадхар, — отвечаю я, глядя на Кайана. — Как и у вас. Обжечься можно об обоих. Только о вас от холода, а от него — от жара.

— Вы слишком много видите, Элис, — почти шепотом говорит он. — Хотя… Вы же наблюдали.

Он посылает мне хитрую ухмылку и выходит следом за Рейнаром. Как там Марта сказала? “Да поможет мне Хранительница?”

Глава 20. Кайан Рад'Исент

Я спускаюсь с крыльца, вдыхая чуть соленый, влажный ледяной воздух. Он прочищает мысли и немного развеивает туман в голове, от которого я никак не могу избавиться с того самого момента, как выставил щит.

Знал же, что много эфира пропускать через себя не стоит. Сам выбрал — сам заплатил. По крайней мере, могу двигаться и ходить. А самое главное — думать.

Снег скрипит под сапогами, плащ бьет по коленям, а в голове все время крутится загадка неары Торн. Наблюдательная, серьезная, дерзкая… Нет, ее было бы сложно подставить. Но и судя по ее реакции на эфиролиты в камине — они не ее.

Что здесь не так?

Я захожу в сумрак конюшни, которую Бенджи уже успел привести в порядок. Каким бы хлипким и несерьезным паренек не выглядел, нужно признать, работает он на совесть. Пусть работает, только от Элис держится подальше.

В полумраке загорается и гаснет красный огонек. Рейнар тушит дымку о деревянную балку и морщится от того, что я заметил.

— Все никак? — хмыкаю я.

— Вот только давай без твоих нотаций, — он качает головой.

Рейнар снимает свою левую перчатку, обнажая потемневшую, испещренную шрамами кисть и, сжав в кулаке остатки дымки, превращает их в пепел.

Конь, мой Оникс — огромный вороной жеребец со скверным характером — тычется бархатным носом в плечо Рейнара, выпрашивая угощение.

— Только не говори, что без меня ты его уже