Его обвиняемая. Рецепт помилования - Алена Шашкова

Рейнар ненавидит показывать свою слабость. Да и кому это нравится? Не мне точно. Но Элис… У нее как будто компас на это настроен, и она видит сквозь барьеры, которые мы пытаемся выстроить.

Тихий шорох и фырканье коня. Оникс переминается с ноги на ногу, чуя мое приближение, и тянется своей бархатной черной мордой к моей руке.

— Скучал, приятель? — глажу его, легко похлопывая. — И я тоже. Но, видишь, дела. Хорошо, что этот невыносимый шут догадался тебя захватить с собой.

— Скучал? — смеется Рейнар. — По-моему, тебе было некогда скучать! С такой-то… “невинной” контрабандисткой! И как она тебе?

— Она — проблема, Шип, — я встаю рядом с ним, опираясь спиной на стену конюшни.

Присутствие Рейнара, всегда шумное, яркое, сейчас как нельзя кстати. Мне нужен кто-то, кому я могу доверять. То есть мне нужен был именно он.

— Проблема? — хмыкает Рейнар, доставая из внутреннего кармана флягу с водой. — Не прикидывайся, Коготь. Она очень необычная. Не отрицай. И язык острый, как бритва. Но контрабанда?..

— Внешность обманчива, — я потираю переносицу. Может, именно мысли об Элис у меня вызывают мигрень, а не застарелая рана? — Ночью у нее в камине я нашел дикие эфиролиты. Точнее, не я, енот.

Рейнар присвистывает, улыбка мгновенно сползает с его лица. Он всматривается в мое лицо — знает, чем это для меня грозит.

— Не смотри так. Они были в экранирующей ткани, — говорю я. — Все со мной нормально.

— Не скажу, что по тебе заметно, — язвит Рей. — Но эфиролиты… дикие… Это уже серьезно. Казнь без суда?

— Если бы я хотел ее казнить, я бы уже это сделал, — огрызаюсь я. — Там все сложнее.

— Но почему ты не вытащишь из нее информацию силой?

— Кто-то ее подставляет. Или использует. Или заставляет врать, — говорю я.

— Или кто-то просто запал на подозреваемую, — тихо замечает Рейнар.

Он прекрасно видит мой взгляд, но его это не пугает. Что за бред он несет?

— Что слышно?

Рей отталкивается от стены и разминает шею.

— Арканы в бешенстве, — говорит он то, что я и предполагал. — Ты должен был вынести обвинительный приговор и, желательно, привести его в исполнение. Публичная порка — чтобы было неповадно зариться на эфиролиты, которые принадлежат государству.

Ну да. Государству. А на самом деле горстке власть имущих арканов, которые используют эфиролиты только для того, чтобы еще туже набить свои карманы.

— Там была слишком грубая подделка, — отвечаю я. — Только идиот бы поверил, что эта безвольная девчонка может заниматься таким серьезным делом, как контрабанда.

— Безвольная? — переспрашивает Рей.

Я невольно перевожу взгляд на дом с оранжереей. Эта “безвольная” второй раз за два дня умудрилась заставить меня делать то, что я не собирался.

— Нет, Шип, — возражаю я. — Это Крауг. Но не сам. За ним стоит кто-то, до кого хочется дотянуться.

— Разлом бы побрал твою принципиальность и твой идеализм. Тебе до сих пор не могут простить тот случай. Мало тебе того, что сделали Главным шадхаром. Хочешь, чтобы нашли повод вообще от тебя избавиться? Ты же понимаешь, что они копают под тебя.

Я усмехаюсь. Ничего нового. В ближайшее время они не рискнут ничего со мной делать, а дальше — жизнь покажет. И то неизвестно, сколько мне отмерено.

— Пусть копают. Лопаты сломают. Что еще?

Рейнар наклоняется вперед, его лицо становится серьезным.

— Пока я ехал сюда, видел кое-что странное, — произносит Рей. — Телега.

— Что необычного в телеге у портового города?

— Вид, — коротко отвечает друг. — Он не просто ехал, Кайан. Он наблюдал. За дорогой к поместью. Что-то… ждал?

И я ему верю — у него чуйка намного лучше моей. Поэтому, пока мы работали в паре, были почти непобедимы: его интуиция, моя сила. Только и пострадали мы тоже вместе.

— Человек Крауга? Или связной?

— Дерьмо! — выдыхает Рейнар.

— Именно, — киваю я. — И Элис сейчас мешает.

— Да, — голос друга смягчается. — Ты должен быть осторожен. Если они, — тут Рей делает паузу, давая понять, кого именно он имеет в виду под “они”, — решат, что ты стал слишком самостоятельным или, не дай Хранительница, мягким… Они пришлют кого-то другого. И тогда пострадает не только эта девочка.

До нас доносится раскатистый шум вол, разбивающихся о скалы. Оникс хрустит сеном, чуть пофыркивая. Бенджи шуршит лопатой, убирая снег.

Я молчу. Мне нечего ответить. Потому что, когда шкаф падал на Элис, я не думал. Я просто испугался.

Впервые за много лет я испугался не за себя.

Глава 21

Следующим утром я встала бодрой, как никогда. И готовой решать любые задачи и проблемы.

Наверное, все дело в том, что вечером за ужином никто ни на кого не ворчал, Рейнар шутил так, что я иногда не могла сдержать искренний смех, а Кайан, даже несмотря на весь свой угрюмый вид, который выдавал его головную боль даже без лишних слов, пару раз поделился едой с Бродягой.

Марта и Бенджи не стали ужинать с нами. Но, с другой стороны, это у меня нет сословных рамок, а им наверняка среди нас было бы некомфортно.

Потянувшись, я встаю, оставив Бродягу досыпать среди одеял, выключаю эфиролитовую лампу и открываю ставни. Да, сегодня день не радует солнышком, как вчера, но и болезненно угрюмым он тоже не кажется. Просто зимний день.

Марта кормит меня завтраком — воздушный омлет со свежими овощами не может не радовать — и говорит, что шадхар с другом уже ушли куда-то, а Бенджи готовит все для того, чтобы начать ремонт оранжереи, как я и просила.

— Это замечательно, Марта, — с улыбкой произношу я, отпивая свой любимый кофе.

С пятью ложками сахара и молоком. Какое счастье, что в этом мире тоже есть этот напиток — утро становится еще прекраснее. А голова начинает работать быстрее.

— Как рука?

— Ох, Элис! —