Два бандита для матери-одиночки - Бетти Алая

— Хуйня… это меньшее, что я могу для неё сделать.

Мы направляемся прямиком в садик, где обижают Саньку. Он совсем малыш, но готов за себя бороться. Весь в мамочку. Но мы не допустим больше никакой борьбы. Вася создана дарить нам любовь, тепло и красоту, а не сражаться. Украшать собой наши жалкие жизни. А Санька должен расти, познавать мир.

— Надеюсь, там ты кулаками махать не будешь, — ухмыляюсь, когда друг паркует машину у детсада.

— Постараюсь, — ухмыляется Кай, — очень хочу взглянуть на этого Севу.

— Сеня мне пробил кое-что, — закуриваю, пока мы стоим около машины, наблюдая за входом, где кучкуются мамочки.

— И?

— Ты удивишься. Всеволод Севастьянов — сын того самого Андрея Севастьянова.

— Это тот ФСБ-шник, что трется у нас и тёлок снимает? — Кай удивленно выгибает бровь.

— Угу. Этот ублюдок подкатил к нашей мамочке, она отшила его и теперь его жена решила, что Вася приставала к ее мужу. Пиздец трагикомедия.

— И не говори.

— Так что вместо мордобоя я предлагаю окунуть эту женщину во все то дерьмо, что она обеспечила Ваське и Сашке. Таких напугать легче легкого.

Мы подбираемся, затем входим на территорию. Все мамашки мгновенно замирают. Еще бы.

— Нам нужна Марина Севастьянова, — сурово говорю им.

Вперед выходит тощая блондинка в дешевом шмоте.

— Я… а что вы хотели?

В нас тут же начинают активно стрелять глазками.

— Это ваш отпрыск-переросток задирает нашего Сашку?

Она испуганно таращится на нас. Боится. Кто бы сомневался. Мы большие, злые и очень опасные.

— Еще раз твой сын хотя бы взглянет в сторону Александра, — нависаю над ней, — и разбираться будет мой друг лично. С тобой, с твоим бабником муженьком. Это ясно?

Она смотрит на Кая. Огромного, лысого, агрессивного бывшего спецназовца и бойца смешанных единоборств. Блонда булькает что-то нечленораздельное. Мамашки начинают шептаться.

— И в качестве бонуса. Твой жалкий муженек каждую пятницу просаживает в нашем казино на малолетних шлюх кучу бабла. Сам их клеит, а потом трахает до самого утра. Если хочешь взглянуть своими глазками, вот визитка с адресом. Он обычно прибывает в семь вечера.

Оставляет мамашу в шоковом, околообморочном состоянии, а сами тем временем проходим в садик. Всюду снуют дети. Всё-таки я их не люблю. А Сашу полюбил. Парадокс!

— Добрый день! — к нам выплывает бабуля в белом костюме, — чем обязана? Хотите осмотреть садик? У нас лучшие…

— Тихо, женщина! — гаркает Кай, нависая над ней горой, — пойдемте-ка в ваш кабинетик.

Она отвечает что-то, затем семенит к двери. А мы идем следом.

— Присаживайтесь, — заикаясь, испуганно тараторит.

— Незачем, — отрезаю, — я тут слышал, что нашего Саньку обижают.

— Кого?

— Маленький мальчик, которого постоянно донимает Всеволод Севастьянов.

Вижу в ее рыбьих глазах проблеск понимания.

— Да… но… Саша просто…

— Просто что?

— А вы кто будете?

— Заинтересованные граждане, — сверкаю глазами, — ну так?

— Сашенька хороший мальчик, но…

— Почему в вашем саду задирают малышей? Над сколькими еще глумится этот переросток Сева? — наседаю.

— Но… он… эээ…

— Сын ФСБшника, а потому ему всё можно, так?

Она стоит, вся белая от ужаса. Видимо, привыкла принимать богатые пожертвования и дары от родителей. Паразитка.

— Значит так. Слушайте сюда. Если еще раз этот малыш пожалуется или заплачет, мы узнаем об этом. И сделаем всё, чтобы этот сад прикрыли и все узнали о том, что у вас здесь травят детей в угоду избранным.

— Это не так! Просто дети должны стоять за себя! — отмерла эта безумная.

— Правда?! — подхожу с другой стороны, — Александру три, блядь, года! Что вы вообще о нем знаете?! Он в вашем садике плачет постоянно! А этот Сева глумится, потому что мамаша у него — ревнивая сука!

— Это не моё дело… мы не… у детей коллектив… — блеет она.

— Если вы хотите и дальше вести бизнес, то выполняете наши указания. Во-первых, звоните и приносите Василине Григорьевне глубочайшие и искренние извинения. Во-вторых, Всеволод исключается из вашего сада вашим волевым решением. И в-третьих, вы отныне следите за тем, какая атмосфера царит в группах и пресекаете любые издевательства над детьми. Это ясно?! — чеканю я.

— Д-да… я всё сделаю…

— И тогда, может быть, вы получите хорошую рекламу и более жирных спонсоров, чем ФСБшник, не умеющий держать член в штанах.

Ох, как я доволен!

— Видел её лицо? Все эти «бизнесмены» одинаковы. Верны лишь тем, кто платит им бабки, — веселюсь, когда мы выходим из сада.

Мамаши по-прежнему пожирают нас глазами. В этот раз их взгляды полны восхищения. Но мы принадлежим сладкой Васе. А блондинки и след простыл.

— Нахуй вообще ему сад? — не понимает Кай, — пусть перейдет на домашку.

— Вася говорит, ему там нравится. И воспиталка хорошая. Ребенок должен социализироваться.

— Мы сами его социализируем, — рычит друг.

— Этого я и боюсь, — вздыхаю, — ладно, едем в казино, а оттуда за Васькой. Переедут к нам.

Мы быстро добираемся до работы. Но еще на подъезде я чую хуйню.

— Это что за… — Кай ставит машину, затем выходит.

Все сотрудники стоят лицом к стене. А двор заставлен полицейскими машинами.

— Странно, мы в этом месяце им платили…

Заходим, нам навстречу выходит мужик с бейджиком старшего следователя.

— Зубров Кай и Климов Руслан? — спрашивает.

— Что вы забыли в нашем казино? — уточняю сухо.

— У вас тут обнаружили наркоту. Проедемте-ка в отделение…

Мы с Каем переглядываемся. Ведь знаем, чьих это рук дело…

Глава 16

Василина

Темнеет. День клонится к закату. И приятная нега влюбленности вдруг превращается в горечь. Неужто я им и правда поверила? Они оба были такими искренними. Вот, теперь сижу, как та девица под окном.

Но я у окна, и тех девиц было три. Несостыковочка.

— Мама! На луськи! — тянется Саша.

Обнимаю его, прижимаю к себе. Всё-таки у нас есть лишь мы и мама.

— Вася, — она подходит, — ты чего у окна застряла?

Молчу. Не могу рассказать, что в очередной раз надумала себе любви и попала впросак.

— Я скусяю по папам! — вдруг выдает малыш, и мы с мамой прыскаем.

Саша уже всё решил. И я вроде как тоже. Но этот вечер мы проведем без моих мужчин.

Купаю малыша, потом мы с ним немного читаем. И всё это время я жду. Идиотка! Да не приедут они. Может, я вообще их не увижу больше. Отдалась и хватит.

Почему глаза щиплет?

Я уже влюбилась однажды и ни к чему хорошему это не привело. И теперь снова вляпалась в ту же историю.

— Вась, я хотела кое-что сказать, — мнется мама, пока я укладываю малыша спать.

— Да? — целую сына, —