Игла. Сказ о сердце Кощеевом - Елена Анатольевна Кондрацкая

Игла кивнула и потёрла лоб. У неё голова болит? Да и бледная какая-то. Кощей нахмурился. Будет крайне неудобно, если ведьма заболеет и умрёт в пути. Смертные такие хрупкие. Она, конечно, согрелась своей огненной магией, но вдруг уже успела простыть? Надо было всё же захватить с собой парочку некромантских артефактов.

– Ты идёшь? – Игла оглянулась. Она успела уйти далеко вперёд, несмотря на то, что утопа́ла в снегу по колено. Надо было купить ей сапоги повыше.

В горах стояла звенящая тишина. Мороз застыл кристаллами льда, колол кожу и паром вырывался из лёгких. Кощей не боялся холода, но мурашки всё равно бежали по коже. Возможно, дело в том, что горы – это царство Славны. И если он прав и она спрятала оружие где-то здесь, вряд ли приём будет тёплым.

– Ничего не вижу. Должна быть пещера или что-то вроде? Куда идти? – Игла оглядывалась по сторонам, явно избегая смотреть на Кощея.

– Может, тут об этом что-то написано? – Он достал из поясной сумки тонкий томик сказок и протянул ей.

Игла взяла книгу и принялась листать, иногда останавливаясь, чтобы подсветить строчки огоньком, который разжигала на ладони.

– Речь идёт про какое-то ущелье, но нет здесь никакого… Постой-ка. – Она вернула книгу Кощею и достала из своей сумки другую, с которой явилась в его логово. – Кажется, я видела здесь одно заклинание… Вот!

Она повернула книгу к Кощею. Тот пробежался глазами по строчкам: «Лучшее заклинание для усиленного роста свёклы и брюквы», – и перевёл красноречивый взгляд на Иглу.

– А, я забыла, прости. Тут написано: «Для тех, кто хочет отыскать тропу Полозову». Ты сказал, что гора называется…

– Полозовой, да, – Кощей кивнул. – Учитывая, что за книга у тебя в руках, не сомневаюсь, что это именно то, что нам нужно. Вперёд.

Они направились к горе. Как это похоже на его семейку. Устраивать из всего забавную игру. На этот раз Забава действительно постаралась, а в том, что это была она, Кощей не сомневался. Славна и Баян больше любили действовать в лоб, без выдумок, извращённого воображения, которым славилась матушка Морена, им не досталось – всё ушло сестрице Забаве. Из всей их проклятой семейки именно она любила придумывать запутанные игры, а Славна и Баян обычно послушно плясали под её дудку.

Игла остановилась у подножия горы, оглядела её снизу и до самой макушки, будто искала подсказки, но не находила.

– Магия озера должна усилить заклинание, – угадал её сомнения Кощей. – Славна не зря выбрала это место. Даже если мы промахнулись с участком горы, заклинание должно сработать, и, скорее всего, мы поймём, куда идти дальше.

Игла не ответила, только кивнула и, прочистив горло, начала громко и нарочито чётко читать:

Полоза тропа, опасна и трудна,

Сокрытая от глаз, отворись сейчас,

Ведь за сердцем ступая во тьму,

Я на свет его алый иду.

Я на звук его тихий иду.

Я его с собой приведу.

Отворись и…

За рёбрами жарко ударило, по телу Кощея прошёл разряд молнии, и он схватился за грудь, будто это могло ослабить внезапную боль. Воздух застрял в лёгких, грудь сдавило, и удар повторился. Кровь зашумела в ушах, и Кощей не слышал ничего, кроме неё: ни слов заклинания, ни поднявшегося ветра, ни собственных мыслей. Казалось, что магия покинет его тело, а с ней – покинет и жизнь, и хоть Кощей и знал, что это невозможно, его захватил клыками первобытный, животный страх.

Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Кощей замер, хватая ртом воздух и глядя себе под ноги широко распахнутыми глазами. Хриплый вздох его потонул в грохоте. Где-то вдалеке падали с горы тяжёлые камни.

Он выпрямился, усилием воли беря себя в руки на случай, если грохот сулил им неизбежное сражение или бегство.

Игла обернулась.

– Кажется, туда! – крикнула она, но Кощей едва её расслышал, скорее догадался по движению губ и пальцу, взметнувшемуся куда-то в сторону западного склона горы. А потом всё вокруг накрыло волной снежной пыли.

Кощей прижал к себе Иглу и развернулся спиной к буре, прикрывая лицо Иглы широким рукавом. Снежная волна сшибла их с ног, придавила неподъёмной, ледяной тяжестью. Игла закричала, хватаясь за его руку, а Кощей прижал её крепче, навалился всем телом, закрывая собой. Лед и камни били его по затылку, но к боли он привык, а смерти не боялся. Всё, о чём он думал – дикая девчонка, слишком хрупкая и слишком ценная, чтобы так глупо её лишиться. Игла прижалась к нему так крепко, что Кощей слышал, как испуганно колотится её маленькое сердце. Такое же пылкое и дикое, как и она сама.

Багрец в кольце на мизинце засиял, подчиняясь воле Кощея и освобождая из заперти поток воздуха, который плотным щитом встретил лавину, смягчил самый сильный удар, не позволив снегу перемолоть их кости. Но надолго его не хватило. Магия исчерпала себя, камень замерцал и потух. Кощей закрыл глаза, обхватил ладонью затылок Иглы и притянул к себе, спрятал её лицо в подпаленном меху. Упёрся локтем в землю, удерживая всю тяжесть снега на своей спине.

– Наверное, лучше бы прийти сюда летом, – прохрипел он и стиснул зубы, стараясь выпрямить руку и дать Игле, которая сжалась под ним, больше пространства.

Она не ответила, он не разглядел её в темноте снежной ловушки, но Игла зашевелилась в его руках, Кощей почувствовал её частое горячее дыхание на своём лице. Нежные губы, влажные от попавшего на них снега, мельком коснулись его щеки, и Кощей невольно вздрогнул от их приятного жара. Здесь, в ледяном, пробивающем до самых костей ничто, они показались ему спасительным огнём. Кощей повернул голову к ним навстречу и их с Иглой дыхания перемешались.

– Жива? Сумеешь нас вытащить, огненная девочка? – прошептал он, стараясь не думать о том, как близко её губы, обещающие тепло, которого так жаждало его продрогшее от мороза тело.

– Да, – выдохнула Игла, согревая его навсегда лишённые румянца щёки. – Придвинься ближе.

Он обнял её крепче, а Игла протянула руки за его спину, уперевшись ладонями в снежную стену. Втянула носом воздух, и тело её разогрелось, Кощей чувствовал его живительный жар даже через одежду. Игла выдохнула ему в ухо, и за спиной его полыхнуло пламя. За шиворот побежала вода, и Кощей поёжился, а Игла рассмеялась.

– Прости.

– Пустяки. Хотя нет, это жуть как холодно! Поторопись, пожалуйста!

– Ты дрожишь.

– Тебя это смущает?

– Нет, но мешает колдовать. Можешь не