Булочка и две крошки для миллионера - Анфиса Рэйса

юрист. Получается, просто так забрать Матвея они не могут, что и неудивительно: по документам я его официальный опекун, приёмная мать. С другой стороны, у Виктора есть своё преимущество — гены. Это его биологический ребёнок. И несколько миллионов долларов на счету, которые убедят лучших юристов выиграть дело.

И забрать у меня сына.

Я — мать-одиночка. Выйду за порог особняка и я — безработная мать-одиночка. Опеку вполне можно будет убедить, что я не в состоянии заботиться о Матвее.

Как же я не хочу, чтобы он всё узнал! Мой малыш… Каково ему будет узнать, что я его не родная мама? Как там сказал Андрей? Ненастоящая. Хотя это полная чушь! А Мира? Они ведь растут как брат и сестра! Что будет с их связью?

Моя мама? Что она скажет, когда узнает, что Матвей не её внук?

Антон. Представляю, как взбесится Антон. Я ведь обманывала его всё это время. Да он мне жизни не даст!

Ситуация выглядит как совершенно безвыходная.

Точно также я думала, когда лежала в роддоме пять лет назад. Я только-только взяла на руки Миру, когда мне сказали, что второго ребёнка спасти не удалось. Мир рухнул. Я буквально ощущала эту пустоту, то место в моём сердце, которое было выделено для второго малыша, разрывалось от боли.

И не с кем было разделить эту боль, ведь любимый мужчина предал, и я знала, что не прощу, что нам предстоит развод.

Тогда я увидела Матвейку. Крошка всё плакал и плакал, звал мамочку, не понимал, почему он один… Я решила взять его на руки, только один раз, чтобы успокоить. И больше не отпускала.

Пустота в моём сердце наполнилось любовью. Я нянчила Миру и Матвея, осознавая, что теперь мне есть ради кого жить.

— Мои птенчики. Мама никогда вас не бросит, — пообещала я им тогда.

Вспоминая всё это сейчас, я чувствую в себе силы бороться дальше, несмотря ни на что. Я не сдамся. Мои крошки будут со мной.

Я застегнула чемодан, стащила его вниз по лестнице, потом взяла детей, одела их и вывела на улицу.

— Ма-ам, а мы куда? — нахмурился Матвей.

— К бабушке, — ответила я.

— Не хочу!

— Мам, давай останемся? — поддержала брата Мира. — Пожалуйста!

Нас, конечно же, заметила охрана. Я видела, как они звонят по телефону, и не питала особых надежд выйти, не встретившись с Виктором.

И оказалась права: он вышел из особняка через две минуты. Пошёл к нам навстречу.

— Ну и куда ты, Маш? — спросил он. Голос его звучал расстроено.

— Мы с детьми поедем к моей маме на пару дней, — постаралась ответить я так, чтобы мой голос не дрожал.

— Великоват чемодан для двух дней.

— Пожалуйста, не препятствуй, — я старалась на него не смотреть.

— Маша, сейчас почти одиннадцать вечера. Детям пора спать. Возвращайтесь в дом. А утром мы…

— Мы поедем к моей маме! — перебила его я. — Или ты, конечно, можешь насильно запереть нас. Шантажировать меня детьми…

— Значит, таким ты меня считаешь?

— Я тебя никаким не считаю. Я вообще не знаю, кто ты.

Сказала бы ещё пару ласковых, но тут услышала хныканье. Посмотрела на потирающую кулачком глазки Миру.

— Мама! Я спать хочу… Мы мишку дома забыли!

— Малышка, — Виктор вдруг опустился перед ней на колени, — не плачь, солнышко.

— Мама злится! — пожаловался ему ребёнок.

— Мама злится не на тебя, — протянул руку и ласково погладил её по щеке.

— Мира, — хотела было привлечь её внимание я.

Но дочка выпустила мою руку и вдруг бросилась к Виктору в объятья.

Он прижал её к себе и поднялся вместе с ней на ноги, укачивая. Я смотрела и не верила своим глазам. Хорошо, я могла бы понять, если бы он принялся Матвея утешать, всё-таки его сын. Но Мира только моя дочка. Но тянется почему-то к Виктору.

— Маша, я знаю, ты меня ненавидишь. Но дети тут ни при чём. Давай уложим их спать и спокойно поговорим?

— Нам не о чем говорить, — отрезала я. — Отдай мою дочку.

Но Мира только сильнее вцепилась в него. На губах у Виктора дрогнула улыбка.

— Поедешь завтра, если не передумаешь. Я сам вас отвезу, обещаю.

— Да с чего бы мне верить твоим обещаниям?!

— Потому что в глубине ты знаешь, что всё было по-настоящему. Между мной и тобой.

Ничего не я знала! Когда-то я и про Антона так думала, и куда это привело?

Я не потеряю ещё одного сына из-за слепого доверия.

Но что мне прямо сейчас делать? Не буду же я драться с Виктором, вырывая из его рук уже дремлющую дочку? Ах, Мира-Мира… Я медленно кивнула.

— Завтра утром я не передумаю, — пообещала я.

— Идём, — он перехватил Миру одной рукой, второй забрал у меня чемодан.

Я не стала сопротивляться, вместо этого подхватила на руки Матвея.

— Ма-ам! Отпусти, я уже взлослый!

— Взлосный, — повторила я с усмешкой. — Не торопись взрослеть. Дай маме потискать на ручках своего малыша, — я поцеловала его в макушку.

Виктор посмотрел на нас взглядом, который я не смогла расшифровать. Сожалеет ли он о том, что не воспитывал сына сам со своей этой Светой?

— Это мой сын, — сказала я ему. Пусть понимает, как хочет.

— Я это знаю, Маша, — ответил мне Виктор. — Слов не подобрать, чтобы объяснить, как я благодарен, что мой с…

— Витя! — перебила его я. — Потом, — с нажимом попросила я, намекая, что дети могут услышать.

— Извини.

Весь из себя такой вежливый и понимающий. Пусть не думает, что я забыла то, что услышала! Он собирался жениться на мне и забрать сына!

Мы вошли в дом, уложили уже спящих детей в их кроватки. Я увидела, как Виктор мягко целует Миру в макушку, желая ей спокойной ночи.

Когда мы вышли в коридор, Виктор вдруг привлёк меня к себе. Я испугалась, что он вздумает меня поцеловать, приготовилась защищаться… Но он только погладил меня по щеке мимолётным прикосновением.

— Маша, ты их мама, — прошептал он, наклонившись ближе. Я чувствовала его мятное дыхание на своей коже. — А я хочу быть их отцом. Пожалуйста, подумай. Не уходи. Дай мне шанс.

— Витя, я…

— Маша, я люблю вас. Я люблю вас троих.

Я отшатнулась от него, уставилась так, будто впервые вижу. Зато на его лице отражалось спокойствие и уверенность.

До меня медленно доходил смысл его слов.

Что он сейчас сказал?!..

Глава 30

Виктор

Кажется, я потерял её.

Машу я, конечно, в случившемся не виню. Она услышала мой разговор с отцом,