После развода с драконом, или Девять месяцев спустя - Ольга Ивановна Коротаева

Такой хрупкий, как весенний цветок, что проклюнулся среди снега! Я получила от жизни удивительный дар, за который готова расплачиваться, даже если придётся отвечать за чужие проступки. За преступления тела, в которое я попала.

«Так Кэннон действительно не изменял жене, — всё ещё сомневалась я едва сдержала ехидный мешок. — А я его в пояс верности упаковала!»

Стало смешно, потому что вспомнила, как забавно смотрелся лорд в золотых труселях. Белый от злости, он едва не прожигал меня взглядом. Только сейчас я в полной мере осознала всю ярость, которую Кэннон испытывал тогда.

Улыбка растаяла.

«Всё это может оказаться ложью», — напомнила себе о случае с собственной дочерью.

Ощутив, как к глазам внезапно подступили слёзы, прикусила нижнюю губу.

— То смеётесь, то плачете, — проворчала Оля и поднялась с кушетки. Видимо, я разбудила её всхлипами. Подошла и села на краешек кровати. — Что с вами, леди?

— Подумала о дочери, — честно призналась я, и моя помощница тут же помрачнела. Я взяла её за руку и продолжила: — Время идёт, и я вдруг поняла, что начинаю её забывать.

Оля вдруг заключила меня в тёплые объятия и прошептала:

— И это пройдёт. Ш-ш-ш-ш!

Я прикрыла веки и позволила себе минутку насладиться по-настоящему уютным сочувствием, которое дарила эта женщина, а потом осторожно высвободилась и попросила:

— Расскажи мне о Бриэтте. Какой она была?

— Какой-какой? — недовольно пробубнила та. — Взбалмошная и избалованная! Считала себя хозяйкой в вашем доме и впадала в истерики, если что-то было не по ней. Лорд ей в отцы годился, а она его «Кэнни» называла. Даже вы так к мужу не обращались! А ещё бегала к вам в спальню, когда вздумается. А ведь взрослая незамужняя женщина. Стыдоба…

Женщина осеклась, что-то пробормотала себе под нос и коснулась указательным пальцем лба.

— Что? — настороженно встрепенулась я.

«Она что-то вспомнила?»

— Простите, леди, — виновато вздохнула Оля. — Жрецы Этры твердят, что нельзя говорить о мёртвых плохо. Ваша дочь была…

Последовала длинная пауза, и с каждой секундой я всё больше верила, что Бриэтта не привлекала Кэннона как женщина. Если уж добрая Оля не могла вспомнить об этой девушке что-то хорошее, выходит лорд лишь терпел взбалмошную дочь супруги.

«Неужели он действительно любил скрытную и тихую Эфдокию?» — неприятно царапнула мысль.

— Она была очень красивой, — наконец выпалила Оля, вытерла пот со лба и счастливо заулыбалась.

Всё, что женщина могла вспомнить хорошего об Бриэтте — внешность молодой женщины.

— Верно, — мягко согласилась я. — Она была очень красивой.

Мне ещё больше захотелось поговорить с Домуином. Не только выяснить правду о леди Эфдокии, но и узнать, была ли Бриэтта беременна на самом деле.

Глава 31

Уснула я лишь под утро, но проспала недолго. Проснулся малыш. Пусть я ещё немного подремала, пока его кормила, но этого явно было недостаточно для бодрого настроения. За столом во время завтрака я клевала носом до тех пор, пока не поймала напряжённый взгляд Кэннона. Отодвинув тарелку, поднялась и деловито сообщила воинам:

— Сегодня прибудут мастера, будут чинить провалившийся пол. Прошу их встретить, потому что мне предстоит отлучиться по делам…

— Я с тобой, — тут же встал лорд Бэрнст.

— Не нужно… — начала было я, но осеклась под его предупреждающим взглядом. Вздохнула, признавая поражение: — Хорошо.

Подумав несколько секунд, нехотя добавила:

— Спасибо.

Взгляд Кэннона потеплел на полградуса, и я тут же ввернула:

— Но сначала хочу убедиться, что раненый идёт на поправку.

— Нет, — привычным ледяным тоном отрезал лорд.

Я приподняла брови и мило ему улыбнулась:

— Ой, как же я забыла? Прости, Кэннон. Кажется, лорд Адмэнт предложил проводить меня до деревни раньше, чем ты…

— Хорошо, — мгновенно изменил своё решение мужчина.

Я скрыла торжество, поспешно опустив ресницы, и посеменила к гостиной, как полагается слабой женщине: скромно опустив взор. Но в кармане лежала ещё одна бутылочка средства, а в другом приготовлены чистые бинты.

Домуин выглядел намного лучше, чем в нашу последнюю встречу. Хотя, встречей это было трудно назвать. Я лишь взглянула на целителя через плечо воина, который не позволил мне войти в гостиную.

— Вижу, вы идёте на поправку, — отметив блеск глаз и румянец на щеках мужчины, удовлетворённо подытожила я.

И вынула средство из кармана.

— Вашими стараниями, леди, — весьма бойко ответил Домуин и бросил жадный взгляд на бутылочку. — Могу я узнать, что это за зелье? Пахнет резко, жжётся, но воспаление сразу ушло, и рана заживает намного быстрее, чем можно было надеяться.

— Это обеззараживающее, — осторожно поделилась я, передавая средство воину.

— Что? — побелел целитель и дёрнулся, будто пытаясь отпрянуть. — Магией обеззараживают только медицинский инструмент, но не человека. Так и убить можно!

— Но вы живы и вроде как идёте на поправку, — иронично возразила я. — Не волнуйтесь, это зелье не причинит вам вреда, если не будете принимать его внутрь.

Домуин проворчал себе под нос:

— Какой идиот станет это пить?

— Один уже есть, — я аккуратно вытащила из кармана бинты. — А теперь нужно вас перебинтовать.

Кэннон оттеснил меня от дивана:

— Этим есть, кому заняться. Помнится, ты торопилась.

— Верно, — вспомнила о малыше. До кормления надо вернуться из деревни! Обратилась к воину: — После того, как перебинтуете, напоите больного соком калладского клёна. Это ускорит восстановление.

А сама направилась к выходу, где уже поджидала Оля.

— Сегодня ветренно, — сообщила она и передала тёплые перчатки.

Мы обменялись многозначительными взглядами, пока Кэннон галантно открывал передо мной дверь. Мужчина помог спуститься по ступенькам, но внизу моей руки не отпустил.

— Зачем тебе ехать самой? — поинтересовался он, пока вёл меня к конюшне. — Разрешаю отправить одного из моих воинов.

— Буду иметь в виду, — приближаясь к Чижику, вежливо отказалась я и аккуратно высвободила ладонь. Приняла поводья из рук Вани и, не сдержавшись, саркастично добавила: — Если нужно будет кого-то припугнуть. Но сейчас мне необходимо поговорить со старостой, обсудить план вырубки деревьев и подготовку почвы к весенним посадкам.

— Не рано ли говорить об этом? — засомневался Кэннон. Он помог мне забраться на коня и