После развода с драконом, или Девять месяцев спустя - Ольга Ивановна Коротаева

Я не стала уговаривать их остаться. Если воины следили за Кэнноном, то совершили явный промах, не последовав за ним на охоту. поэтому даже подсказала, где именно она будет проходить, а потом взволнованно добавила:

— Будьте осторожны. Звери странно себя ведут.

Вспомнилось, что в нашем мире дикие звери чаще всего выходили к людям, если заболевали бешенством. Что за болезнь поразила этих существ, если хищники перестали бояться даже драконов?

Когда воины покинули кухню, я взяла тарелку, чтобы убрать со стола, но лорд Лэрлис схватил меня за руку и, сдвинув браслет, скрывающий шрамы, ревниво поинтересовался:

— Переживаешь за того, кто оставил тебе это?

— Глупости, — я вырвалась и, сдержав порыв перевернуть тарелку с кашей над головой надоедливого блондина, передала её Оле. Подхватила другую и с тревогой произнесла: — Я переживаю за нашу безопасность. Оссомы с момента моего прибытия в поместье не нападали на жителей этих мест. Сейчас же в доме драконов больше, чем во всей Сиверии, а они вдруг активизировались. Это пугает.

— Не волнуйся, — горделиво заявил Эльбэрт и, притянув меня к себе, снова попытался обнять. — Я позабочусь о твоей безопасности.

Ничему его жизнь не учит. Тарелка с недоеденной кашей якобы случайно выскользнула из моих рук и смачно шлёпнулась на макушку лорда, а я отпрянула. Блондин застыл, выпучив глаза и хватая ртом воздух. Густая каша потекла по его красному от возмущения лицу.

Оля хихикнула и поспешила сбежать с кухни. Я торопливо последовала за ней, но задержалась на пороге и, обернувшись, посоветовала:

— Для начала позаботься о себе. Уверена, тебе будет намного безопаснее вдали от меня.

Мужчина провёл дрожащей пятернёй по голове, сбрасывая тарелку, и глянул на меня так, что похолодела спина. Неожиданно мелькнула мысль, что лорд Лэрлис не так прост, как желал казаться.

Глава 35

Размышляя об этом, я занялась привычными делами, и чем больше перебирала в памяти слова лорда Лэрлиса, тем подозрительнее казался мне блондин. Он строил из себя избалованного увальня, но при этом не потребовал сменить постель, которая явно причиняла дискомфорт, а собственноручно постирал простынь, в которую мы насыпали колючек. Оля видела, как мужчина сушил магией!

К тому же сунул свой любопытный нос в подвал, зная, что я не хотела впускать туда чужаков. А когда его воины отправились за охотниками, остался с нами. Возможно, из-за плохого самочувствия. Но что, если это какой-то план? Шепнув Оле, чтобы позвала Ваню в дом, я поднялась наверх.

Покормив малыша и переодев его, выглянула в окно и заметила Эльбэрта у конюшни. Мужчина стоял к дому спиной и кутался в меховую накидку, будто высматривая что-то за оградой. Это показалось мне странным, и я подхватила подарок Кэннона — шубку из меха оссома.

— Оля, — покинув спальню, позвала я. — Присмотри за малышом, а я немного прогуляюсь.

— Одна? — испуганно воскликнула она. — А вдруг оссомы нападут на вас?

— Я буду с лордом Лэрлисом, — успокоила её и, сбежав по ступенькам, пересекла холл и вышла из дома.

Ветер тут же набросился на меня, как голодный пёс, теребя одежду. Сегодня было заметно холоднее, чем в последнее время. Отметив по краю ярких листьев белоснежную кайму, я порадовалась тёплой накидке из меха оссома.

Спустилась к конюшням и растерянно огляделась: Эльбэрта нигде не было видно. Встревожившись, — что опять задумал мужчина? — приблизилась к ограде. Кажется, лорд смотрел в эту сторону. В щели между брёвнами увидела удаляющуюся мужскую фигуру в знакомой накидке.

— Куда это он? — шепнула себе под нос. — Горы в другой стороне.

Эльбэрт совершенно точно направлялся не за своими воинами. И не к деревне. В той стороне, куда он шёл, было только болотистое озеро, и лорд уже приближался к леску, за которым начиналась топь.

— Для того, кто дышит свежим воздухом, уж больно он быстр, — заметила я и решила проследить за лордом.

На миг оглянулась на конюшню и, посомневавшись, решила тоже идти пешком. Вышла за ворота и, стараясь держаться деревьев, которые скрывали меня от преследуемого, поспешила догнать Эльбэрта.

Лорда Лэрлиса я обнаружила на горке, за которой начиналось озеро.

«И чего себе придумала? — иронично мыкнула я. — Может, блондин обиделся и ушёл сбросить пар?»

Развернулась, не желая тратить время на бесполезную слежку, как застыла на месте при виде чёткого отпечатка женского ботинка на влажной земле. След был не мой. Тонкий каблучок и острый носик, совсем как в комнате, где обнаружили зверей.

Сердце бухнулось о рёбра, и я метнулась к поросли молодых клёнов, где всё ещё оставалась багровая листва. Затаилась, не зная, что ожидать. Прислушалась к шороху ветра, который совершенно точно доносил до меня голоса. Их было два.

Слов было не разобрать, но один из голосов совершенно точно принадлежал Эльбэрту, а другой был женским. Что за женщина могла скрываться в лесу и противостоять хищным зверям? Сильная и опасная особь… Только драконица!

Я хотела потихоньку уйти, чтобы рассказать о встрече Кэннону, но стоило только выбраться из подлеска, как услышала насмешливый голосок:

— Уже уходишь, мама?

Спина похолодела, а перед внутренним взором мелькнули картинки первого дня моего пребывания в этом мире. Когда лишь пыталась осознать, где я, и что происходит, это слово тоже подействовало на меня, как душ из ледяной крошки.

Бриэтта⁈

Я медленно развернулась к дочери Эфдокии, которую уже считала мёртвой. Кэннон привёз гроб, и я сожгла его в заброшенном храме. В тот день на меня напали оссомы, а после опасность лишь усугублялась.

— Жаль, — миловидное лицо девушки скривилось в плаксивой гримасе. — А я так по тебе соскучилась!

Я медленно обвела её с головы до ног настороженным взглядом, подмечая лихорадочный блеск глаз, болезненный румянец на щеках, тёмные пятна засохшей крови на порванной накидке и грязные сапожки с тонким носиком. Растерянно пробормотала:

— Что происходит?

Бриэтта выглядела нездоровой, а ещё она совершенно точно не была беременной. Поймав мой взгляд, устремлённый на её плоский живот, молодая женщина дёрнула уголком губ и спросила издевательским тоном:

— Неужели не рада, что твоя дочь жива?

Мне вспомнилось чувство, которое я испытала в момент, когда гроб сгорел в храме. Тогда показалось, будто Этра приняла душу Бриэтты. Я уже ничего не понимала. Может, Кэннон решил жестоко подшутить над бывшей женой? Все его слова