После развода с драконом, или Девять месяцев спустя - Ольга Ивановна Коротаева

— Так скучно, — Бриэтта на миг закатила глаза, а потом посмотрела на Эльбэрта, который жадно смотрел на нас, стараясь не упустить ни слова. — Видишь, с кем мне приходилось жить? Эта женщина всегда была такой. Что бы я ни делала, она смотрела с укором, как на преступницу. Даже когда Кэнни гроб привёз, не проронила слезинки. Ты вообще мать мне или нет⁈

Она сорвалась на крик, но тут же осеклась и злорадно рассмеялась. Схватив флакончик для нюхательной соли, который висел на её шее, сковырнула пробку и прошипела змеёй:

— Может, это тебя разговорит?

Лорд Лэрлис ругнулся и торопливо достал платок. Прижав его к носу, отбежал от нас на несколько шагов. А мне вдруг стало нечем дышать, и перед глазами поплыли разноцветные круги. Ощутив в ногах слабость, я медленно осела на землю и схватилась за горло.

— Что… — прохрипела с превеликим трудом. — Что это?

— Что это? — с издёвкой копируя мой тон, повторила Бриэтта и сделала вид, что принюхивается. А потом расплылась в злорадной улыбке: — Это же сок нейпира.

Присела на корточки рядом и заглянула мне в лицо.

— Всё ещё притворяешься несведущей? Ты прекрасно знаешь, что это, мама. Уверена, ты помнишь аромат свечей, в которые я добавляла сок нейпира. И вкус воды, куда я капала его.

Мне становилось всё хуже и хуже. Глова кружилась, но в мыслях царила невероятная ясность. Бриэтта много лет пыталась отравить свою мать, но Эфдокия упрямо цеплялась за жизнь и каким-то образом сопротивлялась действию яда.

— Я искренне не понимала, почему на тебя не действует это средство? — подтверждая мои выводы, задумчиво продолжила молодая женщина и покачала в пальцах флакончик. — Читала книги, спрашивала целителей и пришла к одному выводу.

Она хитро покосилась на меня и вкрадчиво спросила:

— Ты постепенно по чуть-чуть приучила своё слабое тело к яду, верно? Твой дракон стал невосприимчив к нему!

Мне не верилось, что Эфдокия так истязала себя. А ещё казалось, что я упускаю одну чрезвычайно важную деталь. Что-то помогало этой женщине выжить. И мне срочно нужно понять, что именно! Ведь я не имела права умереть и оставить Эгора сиротой.

— Я права, — самодовольно ответила за меня Бриэтта. — Потому у тебя и забеременеть не получалось.

Судорожно пытаясь понять, какое спасение придумала Эфдокия, я шепнула:

— За что ты так с матерью?

Лицо Бриэтты исказилось, белки глаз налились кровью.

— Ты первая меня предала! — с ненавистью выплюнула молодая женщина. — Когда захотела ребёнка от Бэрнста.

Глава 36

Я машинально коснулась указательным пальцем лба: стало привычным таким способом выражать крайнюю степень изумления и одновременно мысленно обращаться к богине. Я надеялась, что Этра подскажет, как выжить после очередного нападения молодой женщины, которая из болезненной ревности готова отравить собственную мать.

А Бриэтта беспечно взмахнула флакончиком и самодовольно продолжила:

— Знаю, что ты ничего не помнишь. Только поэтому я позволила тебе уехать в Сиверию. Подумала, что нищая жизнь в этой глуши будет для тебя лучшим наказанием, чем смерть. Но ты и отсюда умудрилась испортить мне жизнь!

Она резко сунула мне под нос флакон, и перед глазами на миг потемнело. У меня не осталось сил даже отодвинуться. Всё, что могла — смотреть в болезненно-блестящие глаза дочери Эф. Бриэтта тоже не отрываясь наблюдала за мной. Кажется, молодой женщине доставляло удовольствие следить за мучениями жертвы.

«Как же Эф спасалась от жестокости дочери?» — напряжённо думала я.

— Хватит, Бри! — неожиданно вмешался Лэрлис. Прижимая к лицу платок, глухо добавил: — Она уже едва дышит.

— Да, — мечтательно улыбнулась Бриэтта и многозначительно посмотрела на мужчину снизу вверх: — Не считаешь, что это шанс одним махом избавиться от неё и от Бэрнста?

— Но план был другой, — заметно занервничал мужчина. — Будешь самовольничать, мы не получим и медянки!

— У тебя был шанс подставить Кэнни и его воинов, но ты упустил его, — отмахнулась молодая женщина. — План старика не работает.

— Твой тоже, — зло огрызнулся блондин. — Напомнить, почему мы здесь оказались? Соблазни ты Бэрнста, он бы не заговорил о разводе, и тебе не пришлось инсценировать скоропостижную смерть.

— Это не моя вина! — вскочила Бриэтта.

Мне стало чуточку легче. Мысли завертелись быстрее, и я уловила за хвостик догадку, как спастись. Идея граничила с сумасшествием, но других у меня не было. Я с трудом подняла руку, которая, казалось, стала чугунной, и попыталась непослушными пальцами вытащить из причёски шпильку.

— Я даже беременной притворялась! — выпалила молодая женщина. — Но этот высокомерный кретин за все девять месяцев так и не подпустил меня к себе.

— Говорю же — на генерала не подействовал сок нейпира, — проворчал Эльбэрт. — Он знал, что между вами ничего не было.

— Тогда почему женился? — ещё сильнее разозлилась Бриэтта.

— Чтобы скрыть твой позор? — мужчина пожал плечами. — Думал, что ты нагуляла дитя на стороне.

— Он не помнил, что произошло той ночью, я это точно знаю.

Пока они спорили, я поднесла шпильку к предплечью и повторила действия целителя, который некогда пустил мне кровь. Заметив это, Бриэтта саркастично фыркнула:

— Какая же моя мать жалкая! Она искренне верила, что кровопускание действительно помогает даже драконам!

Я не обращала внимания на её злые слова, потому что, стоило струйке крови скользнуть по белой коже, а ранке затянуться, как по венам прокатилась волна жара, и в голове прояснилось. Вот как Эфдокия справлялась с последствиями яда!

Видимо, небольшая ранка пробуждала усиленную драконью регенерацию, которую подавливал сок нейпира, и это спасало женщине жизнь. Бриэтте кровопускание казалось глупостью, поэтому она не обращала внимания на визиты человеческого целителя.

Но в день, когда я появилась в этом мире, Домуин был в театре, и на его поиски потребовалось больше времени.

В тот день Эфдокия угасла, а в её теле загадочным образом очутилась я. Неизвестно, почему женщина не сумела помочь себе, ведь у неё всегда под рукой была швейная игла. Мне не хотелось верить, что она смирилась со своей судьбой. И очень рада, что замкнутая и молчаливая леди Бэрнст оказалась вовсе не злодейкой.

Её погубила излишняя доброта. Я же сдаваться не собиралась!

«Надо воспользоваться самоуверенностью злой девчонки, — решилась