Там, где мы настоящие - Инма Рубиалес

что сказать, чтобы причинить мне боль, и использовал это против меня. Я осознаю, что этого должно хватить, чтобы не воспринимать всерьез его слова; я должна понимать: он говорил в сердцах. Но я не могу выбросить их из головы.

Как бы он ни был зол, он не соврал.

Он прав.

Во всем.

«Зачем им обращать внимание на такую, как ты, у которой нет в жизни никакой цели, кроме как просто существовать?»

– Я не знал, что ты была помолвлена. – Голос Луки возвращает меня в реальность. В отличие от Коннора, он не отошел, все еще стоит, привалившись к стене напротив, в той же позе.

Я невольно смеюсь и вытираю последние слезы:

– Можно сказать, что я была помолвлена всегда.

Он удивленно хмурится:

– Что ты имеешь в виду?

– Наши отцы – бизнес-партнеры. Мы с Майком познакомились еще в школе. Когда начали встречаться, все автоматически решили, что мы в конце концов поженимся, создадим семью и объединим две компании. Майк никогда не делал мне предложения. В этом не было необходимости. Как-то раз, около года назад, я вошла в комнату и увидела на кровати коробочку с кольцом. Остальное уже история.

– Ты правда вернула ему кольцо почтой?

– И даже не заплатила за премиум-тариф.

– Он это заслужил. Настоящий козел. – Лука подается вперед, хватает яблоко из фруктовой вазы и уходит из кухни. – Даже я не настолько жалок.

Его поведение вызывает у меня едва заметную улыбку.

– Я научил Мэйв нескольким словам по-фински, – говорит Нико Коннору, который что-то ищет в кухонном шкафу. – Она уже знает целых два слова.

Я робко подхожу к ним, не понимая, как вести себя после всего случившегося. Решаю, что лучше всего делать вид, будто ничего не произошло. Именно так поступает Коннор, и Нико, кажется, ничего не заметил – полагаю, он был слишком занят своими рисунками.

– Какие? – спрашивает Коннор.

– «Привет» и «северное сияние».

– Очень полезные слова.

– Конечно! – Нико продолжает рисовать, теперь вместо одного маркера он использует сразу четыре. – Еще она спрашивала про всех тех девушек, которых ты иногда катаешь в своей машине.

Нет.

Он не мог этого сказать.

– Нико, я не…

– Как интересно, – прерывает меня Коннор, закрывая шкаф. Мне требуется секунда, чтобы понять: он достал не просто какую-то пачку печенья, а именно мою. Коннор переводит взгляд с меня на Нико. – И что именно Мэйв хотела узнать? – спрашивает он брата.

Мальчик только пожимает плечом:

– Она хотела узнать, может ли тоже покататься на твоей машине.

– Нико! – прикрикиваю я на него.

– Вижу, ты проявляешь большой интерес к моей личной жизни, – говорит Коннор.

– Вовсе нет.

– Ревнуешь?

– А ты как думаешь?

– Я думаю, если у тебя еще остались подобные вопросы, ты могла бы задать их напрямую мне, а не допрашивать моего брата.

– Поверь, мне больше ничего не нужно знать.

В моем голосе звучит раздражение, и я не в силах его скрыть. Коннор улыбается, явно уловив мою реакцию.

– Ты уверена? – Он открывает пакет печенья и берет одну штучку. – Надо же знать конкурентов. Почему, ты думаешь, я расспрашивал тебя про этого идиота Майка?

Я чувствую легкое волнение.

– Нет никакой конкуренции.

– Ты права. Ее нет. – Сказав это, он направляется к двери. Как только мне кажется, что он уже собирается уйти и оставить меня один на один с Нико, он вдруг поворачивается, словно вспомнив нечто важное. – Кстати, завтра приступим к твоему списку. Я кое-что… в нем подкорректировал. Ничего серьезного.

Я обомлела.

– Ты вносил изменения в мой список?

– Ты включила желание, которое уже осуществила, – увидеть северное сияние. А значит, тебе осталось всего шесть пунктов. Чтобы условия были равными, я позволил себе добавить еще один для сохранения баланса.

– А можно узнать, какой именно?

– Ты знаешь, что такое avanto[4]?

– Нет.

Его улыбка расширяется.

– Завтра узнаешь.

Не дожидаясь моего ответа, он покидает кухню.

Отлично.

Глубоко вздохнув, я опираюсь на кухонную столешницу и снова даю себе пару секунд, чтобы успокоиться.

В голове вновь звучит голос Майка. Я должна приложить все усилия, чтобы прогнать его. Мне хочется верить, что он неправ, но разве он не указал именно на ту причину, по которой я здесь? Разве я не приехала сюда в поисках смысла жизни, цели?

Я пересекла весь мир, повинуясь одному только импульсу. И приняла поспешное решение. Опять.

То же самое случилось, когда я уехала в Портленд.

Когда бросила бизнес-школу.

Смогу ли я когда-нибудь почувствовать удовлетворение? Или буду вечно стремиться куда-то сбежать?

– Мэйв? – с беспокойством спрашивает Нико.

– Извини. Все нормально. – Я быстро беру себя в руки и натягиваю улыбку. Он хмурится, явно не очень-то веря моим словам. Подхожу к нему. – Хочешь продолжить занятия?

– Почему ты плакала?

Я замираю. Видимо, он следил за нашим разговором внимательнее, чем я думала.

– Ерунда, – лгу я.

– Это из-за моих братьев?

– Нет, конечно нет.

Он кивает.

– Хорошо. Не люблю, когда ты плачешь. Тот парень по телефону мне не понравился. Наверное, это он виноват. – Сменив маркер, он продолжает раскрашивать, а затем останавливается и смотрит на меня. – Но сейчас ты уже в порядке, правда?

– Да, я в порядке.

– Я хочу, чтобы ты была с нами, а не с ним, – заявляет Нико, и я не могу сдержать смех. Он переворачивает страницу альбома. – К тому же мой брат стал меньше грустить с тех пор, как ты появилась. Значит, ты хороший человек.

– Не думаю, что Лука грустит, – отвечаю я, растроганная его словами. На самом деле он, похоже, просто немного обижен на весь мир, как и я, но его маленькому брату наверняка трудно это осознать.

Однако Нико в очередной раз доказывает мне, что от него не ускользнет ни одна деталь. Он хмурится и говорит:

– Нет, глупышка. Не Лука. А Коннор. Он теперь чаще улыбается. – Он прижимает маркер к бумаге. – Раньше он улыбался, только когда знал, что мы на него смотрим.

Часть вторая

Список

8

Коннор

Список Мэйв оказался совсем не таким, каким я его себе представлял.

Все эти годы я не раз об этом думал. Например, в тот летний день, когда мы с Райли записывали наши мечты на последних страницах старых тетрадей по математике. Мы сидели в том самодельном форте у озера, не имеющем крыши, куда изредка пробивались солнечные лучи. Я задавался вопросом, где в тот момент находилась Мэйв? Помнит ли она обо мне? Счастлива ли она там, где сейчас живет? И не пришла