Там, где мы настоящие - Инма Рубиалес

трудно справиться с узлом и Лука просто вызвался помочь. И все же внезапно ощущаю, что между ними рождается что-то личное. И мне кажется, будто я должен исчезнуть.

Я снова чувствую себя третьим лишним.

– Не хочешь войти? – предлагаю я Луке, когда он отступает от нее. Краем глаза вижу, как Мэйв расстегивает брюки, недовольно бормоча что-то себе под нос.

– Что? – Он хмурит брови.

– В воду. Не хочешь войти?

– Я думала, что ты будешь делать это со мной, – упрекает меня Мэйв.

– Я не прочь побыть тем, кто будет ждать снаружи, – настаиваю я, обращаясь к Луке.

Он смотрит на меня с подозрением, явно не понимая, откуда такая перемена в моем поведении. В конце концов он качает головой:

– Нет, я пас. Слишком много адреналина. У меня еще похмелье. Останусь снаружи, чтобы подать вам полотенца.

– Если вы уже решили, можем мы наконец сделать это? – жалуется Мэйв. – Я замерзаю, черт возьми.

Сам я тоже долго не выдержу, поэтому быстро сбрасываю брюки и ботинки, оставаясь лишь в одних плавках. Ноги замерзают сразу же, как только касаются снега. Чувствую, как мороз впивается в каждую клеточку кожи, хотя справа ощущается жар наблюдающего за мной взгляда. Я не могу вечно избегать Мэйв. Глубоко вздыхаю и наконец решаюсь на нее посмотреть.

Она самая красивая девушка, которую я когда-либо видел.

Ее фигура полна изящных изгибов: широкие бедра, узкая талия и ноги, которые кажутся бесконечными. На ней купальник из двух частей, он облегает ее словно вторая кожа и, вероятно, сведет меня с ума, если я не перестану о нем думать. Интересно, осознает ли она, что принадлежит к тем девушкам, от которых такие парни, как я, не могут отвести взгляд? В любой другой ситуации я бы сказал, что да – она это знает, потому что всегда кажется… уверенной в себе. Поэтому мне так странно видеть, как она скрещивает руки на груди, словно чувствует себя неловко, оказавшись настолько обнаженной.

Затем я вспоминаю, что на улице минус пятнадцать градусов, и думаю – возможно, она делает так только из-за холода.

Надеюсь, что именно поэтому.

Потому что для меня непостижимо, чтобы у такой девушки, как Мэйв, была хоть одна причина чувствовать себя неуверенно.

Заставляю себя поднять взгляд к ее глазам, прежде чем она решит, что я такой же идиот, как и мой брат. И тут замечаю, что она тоже внимательно следит за мной.

– Ты первый?

Я киваю:

– Сначала зайду сам, а потом помогу спуститься тебе.

Снова приходится заставить себя отвести взгляд.

Лука показывает жестом, что все под контролем, – хотя сильно доверять ему нельзя, – и я усаживаюсь на землю, а затем резко погружаюсь в воду. Кажется, я слышу приглушенное восклицание Мэйв как раз перед тем, как полностью окунаюсь с головой.

Ничто так не очищает мысли, как погружение в ледяную воду.

Я практикую зимнее купание с подросткового возраста, поэтому хорошо знаком с его эффектами: учащенное дыхание, замедление пульса и полное оцепенение тела. Этот холод не такой, как любой другой, который ты когда-либо ощущал. Он словно горит, жжет изнутри. Он заставляет твое тело включить режим выживания. Когда я выныриваю, кажется, что мой мозг вот-вот взорвется. Провожу руками по лицу. Скорее всего, кожа уже покраснела.

– Тебе лучше не опускать голову под воду, – советую Мэйв, которая, судя по всему, шокирована тем, что я все еще дышу. – В первый раз ты сможешь выдержать в воде всего пару секунд.

Она побледнела как снег.

– Это настоящее безумие.

Тем не менее она вытаскивает ноги из ботинок и делает шаг к воде.

– Я ведь смогу достать до дна? – спрашивает она с сомнением, присаживаясь у проруби и морщась, ощутив холод земли на коже.

Отсюда открывается потрясающий вид на ее ноги и каждый изгиб фигуры. Я всерьез задумываюсь о том, чтобы снова погрузиться с головой в воду.

– Да, сможешь достать, – отвечаю я.

– Здесь же нет рыб, правда?

У меня вырывается смех – наверное, от нервов.

– Ты собираешься окунуться в ледяную воду и беспокоишься о встрече с рыбами?

– Не хочу случайно кого-нибудь раздавить.

– Я прослежу, чтобы все рыбы были в безопасности, Мэйв. Давай, заходи уже.

Она протягивает ко мне руку, и я вытаскиваю свою из воды, переплетая наши пальцы. Ее ладонь маленькая и, в отличие от моей, которая все еще сохраняет тепло, очень холодная. Она хватается за меня с гораздо большей силой, чем я ожидал.

– Не отпускай меня, – предупреждает она, и я не знаю – мольба это, приказ или смертельная угроза.

– Не отпущу.

Она кивает и глубоко вдыхает.

– На счет три, – говорит она. – Раз, два и…

Я тяну ее прежде, чем она успевает досчитать. Мэйв издает приглушенный возглас, который превращается в визг, когда ее тело касается воды, доходящей ей до пояса. Как я и предполагал, она отпускает мою руку, поддавшись моменту.

– Черт, – задыхается она, хватая ртом воздух. – Черт, черт, черт, черт.

– Не опускай голову, – напоминаю я, просто чтобы ее подразнить. Уверен, это последнее, чего ей сейчас хочется.

– Я тебя ненавижу, – выдыхает она с закрытыми глазами. – Всеми фибрами своей души. Ненавижу тебя, Коннор, черт возьми. Клянусь, я тебя ненавижу.

В ответ я слегка брызгаю на нее, и она издает крик ужаса.

– Я убью тебя.

– Ты даже не погрузилась целиком.

– Мне нужно выйти.

– Мэйв…

Выражение ее лица недвусмысленно дает понять: еще одна шутка – и она закопает меня живьем. Я не могу сдержать смех, хотя это и делает меня ужасным человеком. Вдруг Мэйв произносит что-то похожее на проклятие и погружается в воду по самую шею.

Я моргаю.

Ну, такого я точно не ожидал.

– Коннор, – зовет меня брат. Похоже, он тоже заметил, как сильно участилось дыхание Мэйв.

Пора заканчивать.

– Давай, я помогу тебе выбраться, – говорю я ей.

Мэйв не перестает дрожать.

– Я могу… могу сама.

– Нет, не можешь. Но в этом нет ничего страшного.

Она тянется к рукам Луки, а я, не раздумывая, обхватываю ее за талию, помогая выбраться. Как только Мэйв садится на лед, она тут же вскакивает и вырывает полотенце у моего брата, чтобы укутаться.

– Что… что я, черт возьми, только что сделала? – шепчет она сквозь стук зубов.

Опершись руками о лед, я выбираюсь следом.

– Ты только что выполнила первый пункт нашего списка.

Услышав мои слова, Лука хмурится, но ничего не говорит, лишь бросает мне пару полотенец. Одним я вытираю волосы, а второе накидываю себе на плечи. Не переставая дрожать, Мэйв плотно укутывается.

– Я иду внутрь, – сообщает