Там, где мы настоящие - Инма Рубиалес

Я тихо смеюсь. Мэйв подбирает свою одежду с земли и быстрыми шагами направляется к дому.

– Какой список? – любопытствует Лука.

– Ничего особенного.

Я иду за вещами, чувствуя внезапное напряжение. Я не знаю, почему мне так важно сохранить это в тайне. Возможно, потому, что все, что я делаю в последнее время, – для моего брата. А предложение Мэйв об этом списке – единственное, что я сделал для себя. Мне бы хотелось, чтобы это осталось нашим секретом.

– Значит, ты можешь требовать от меня объяснений, а когда спрашиваю я, молчишь? – возмущается он у меня за спиной.

– Это другое, – огрызаюсь я.

– Почему?

– Потому что я не провожу ночи напролет непонятно где, закидываясь неизвестно чем. Делай со своей жизнью что хочешь, Лука. Мы с тобой разные. – Я подбираю свою одежду, беру полотенце, которое он дал мне для волос, и, проходя мимо, швыряю его ему в грудь. – И не думай, что я забыл о том, что было раньше. Я все еще считаю тебя полным идиотом.

Я направляюсь в сторону дома, решив, что разговор на этом окончен. Но останавливаюсь, снова услышав его голос:

– Знаешь, в одном ты прав. Мы разные. И поэтому все, что ты планируешь с ней, пойдет наперекосяк.

Я поворачиваюсь к нему:

– О чем ты говоришь, черт возьми?

– Думаешь, я один заметил, как ты на нее смотришь?

– Мы говорим не об этом.

– Она разбита, чувак. Почему, как ты думаешь, она сюда приехала? Ты не слышал, о чем она говорила с тем парнем на днях? И не с парнем, а с бывшим женихом, чтоб его. У нее прямо на лбу написаны все причины, по которым ты должен держаться от нее подальше.

При мысли о том, что тот парень наговорил Мэйв, мои плечи непроизвольно напрягаются. Не могу поверить, что она была с кем-то, кто имел наглость так ее унижать.

– Ты ведешь себя так, будто надеешься, что она вот-вот бросится тебе в объятия, – продолжает Лука. – И меня это бесит. Потому что этого не будет.

– Это не твое дело.

– Конечно это мое дело, Коннор. Мэйв только что вышла из дерьмовых отношений. Уверяю тебя, последнее, что ей сейчас нужно, – это бросаться в новые. А мы оба знаем, что для легких интрижек ты не создан. Если встанешь на этот путь, она разобьет тебе сердце.

– Ты видишь то, чего нет, – отвечаю я, качая головой. – И, как я уже сказал, это не твое дело.

Лука сжимает челюсти.

– Ладно, – злобно выдавливает он. – Скажу тебе то же самое, когда ты полезешь в мои дела. Чтобы занимался своими чертовыми проблемами.

– Коннор?! – зовет мама из открытого кухонного окна.

Брат смотрит в ту сторону, прежде чем снова перевести взгляд на меня.

– Потом не говори, что я тебя не предупреждал, – повторяет он.

– Сделай одолжение, заткнись уже.

Он поднимает руки, показывая, что не хочет развивать эту тему, но, когда я поворачиваюсь, чтобы уйти, все еще выглядит рассерженным. Я понимаю, к чему был этот разговор, и кажется мне это полной ерундой. Между мной и Мэйв ничего нет. И никогда не будет. Если это так беспокоит Луку, он может не волноваться. Мэйв занимает оборонительную позицию каждый раз, как я только открываю рот. С ним она ведет себя гораздо спокойнее, хотя у них тоже не все гладко.

Очевидно, в чью сторону склоняются весы. Как всегда.

Меня это устраивает.

На самом деле мне даже все равно.

Я всю жизнь был вторым номером.

И более чем привык.

– Коннор! – снова кричит мама, как только я вхожу на кухню. – Почему я только что видела Мэйв на лестнице мокрую с головы до ног?!

– Я говорила, что это плохая идея! – доносится голос Сиенны из гостиной.

– Мы все в порядке, – успокаиваю я маму, стараясь говорить ровным голосом.

К сожалению, это не срабатывает.

– О чем ты только думал? Ты представляешь, что могло случиться? Ее организм не привык к таким температурам!

– Мы с Лукой были рядом. Ничего не случилось, и, если бы что-то пошло не так, мы бы…

– Вы бы не знали, как реагировать!

– Мама, это не правда. К тому же все туристы это делают.

– Но она не туристка! Она дочь Амелии, – возражает мама. – И если бы с ней что-то произошло, я бы себе этого никогда не простила. – Ее голос дрожит, словно она не может вынести даже мысли об этом.

– Я понимаю это, хорошо? – мягко отвечаю я. – Но ничего не случилось. Мэйв в порядке. Это был просто… вызов. И она с ним справилась. Ничего больше.

– Скажи мне, что это была не твоя идея.

– Мама…

– Мэйв! – внезапно восклицает она и направляется к двери, где стоит Мэйв, закутанная в теплый спортивный костюм. – О, ради всего святого, ты в порядке? О чем думали эти два остолопа, когда заставляли тебя?..

– Я в порядке, Ханна. Не стоит переживать, – успокаивает ее Мэйв.

Я все еще стою на месте, и с меня капает, как с собаки после купания.

– Можно я уже пойду? – спрашиваю я.

Мама прищуривает глаза, глядя на меня:

– Это в последний раз, когда ты делаешь что-то подобное.

– Вообще-то…

Мы оба поворачиваемся в сторону Мэйв, услышав ее голос. Она прикусывает губу. Ее темный взгляд ищет мой.

– Ты сказал, что вы с Лукой раньше часто этим занимались?

– Да. Примерно так.

– И под словом «часто» ты имеешь в виду?..

– Раз в неделю. Или раз в десять дней, в зависимости от настроения. – Я не понимаю, к чему она клонит.

– А если вы будете делать это снова, я могла бы присоединиться?

Мама издает испуганный возглас.

У меня расплывается улыбка до ушей.

– Ты хочешь повторить?

Мэйв удивленно смеется:

– Это было потрясающе.

– Вы меня в могилу сведете. Оба, – заявляет мама, пока мы с Мэйв улыбаемся друг другу. – Вы изведете мое терпение, лишите рассудка и отобьете желание продолжать воспитывать детей.

После этого она в ужасе выбегает из кухни, словно не может выносить наше присутствие ни секунды дольше. Мэйв снова смеется.

– Я думала, что нужна тебе, – говорит она. – Не за что.

– Ты успела принять душ?

– Еще нет. Я быстро оделась и спустилась, как только услышала ваш спор.

– Отлично. Тогда я первый в душ. Зная тебя, ты запросто оставишь меня без горячей воды.

Она закатывает глаза.

Я продолжаю улыбаться.

– Иди уже, пока не подхватил воспаление легких. – Она направляется к холодильнику. Я уже собираюсь покинуть кухню, когда она, словно поддавшись внезапному порыву, добавляет: – Коннор. –