Там, где мы настоящие - Инма Рубиалес

Это первый раз, когда мы совершенно одни, без риска, что кто-то нас прервет. От этой мысли в животе у меня появляется беспокойное покалывание. Я не могу удержаться и украдкой смотрю на него. Есть что-то мучительно притягательное в том, как он ведет машину. Плечи его слегка напряжены, пока он держит руль одной рукой. Заметив мой взгляд, он нервно поправляет волосы. Поскольку тишина меня убивает, я прибавляю громкость радио.

– Здесь не ловит ни одна станция? – Я снова и снова нажимаю на кнопку, переключая частоты.

– Боюсь, что нет. Если ты еще не поняла, мы находимся, можно сказать, в заднице мира, – напоминает Коннор. Он тоже рад, что мы нарушили молчание. Я знаю это, потому что продолжаю незаметно наблюдать за ним, и теперь он кажется более расслабленным.

– Это объясняет, почему Лука включил мне диск своей группы. – При одном воспоминании об этом меня передергивает.

На его лице появляется веселое выражение.

– Вижу, тебе очень понравилось.

– Даже не напоминай.

Он громко смеется:

– Осторожно, Мэйв. Это все-таки мой брат.

– Он заставил меня слушать их песни всю дорогу до дома.

– Наверное, пытался к тебе подкатить.

– Думаешь?

– Да. Он часто так делает. Использует песни своей группы, я имею в виду.

– Надо же. – Съеживаюсь в кресле – об этом я не думала. – Что ж, не сработало.

– Скажу ему, чтобы в следующий раз постарался лучше, – отвечает он с ухмылкой.

– На самом деле его песни не такие уж плохие. То, что мне не нравится его музыка, не значит, что она… плохая. – Я не уверена, можно ли отнести их дискографию к какому-то конкретному жанру. Наверное, это что-то вроде хеви-метала. А я обычно такое не слушаю. – Знаешь, он пригласил меня на свой следующий концерт.

– И ты пойдешь?

– Посмотрим. Ты составишь мне компанию?

– Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?

– Да. В смысле, а почему бы и нет? Это один из пунктов моего списка – сходить на концерт. Может, когда я его писала, я не совсем Луку имела в виду, но сойдет. – Прикусываю губу, сомневаясь, стоит ли продолжать. – К тому же он сказал, что ты обычно не ходишь на концерты.

Плечи Коннора снова слегка напрягаются. Я знала, что это будет деликатная тема. Есть что-то… странное в отношениях между этими двумя. И я все еще не могу понять, что именно.

– Раньше я часто ходил, – признается он. – Когда они только начинали с группой и все такое. Но перестал.

– Почему?

– Не знаю. Просто перестал, и все. Если честно, мне не особо нравится эта атмосфера.

– Какую «атмосферу» ты имеешь в виду? Вечеринки, музыка, девушки и алкоголь? По-моему, это как раз твоя стихия. – На самом деле я легко могу представить, как Коннор появляется на любой тусовке и автоматически становится центром внимания. Он из тех людей, которые нравятся всем. У него наверняка много друзей.

И, судя по словам Нико, он также весьма успешен у девушек.

Эта мысль беспокоит меня больше, чем следовало бы.

Однако Коннор качает головой.

– То, что ты так думаешь, показывает, что ты совсем меня не знаешь.

– Не строй из себя святошу.

– Поверь, Мэйв, я не собираюсь быть святошей с тобой. Совсем.

Мое сердце замирает. Коннор, должно быть, замечает это, потому что на его губах проступает улыбка. Я заставляю себя смотреть вперед и делать вид, будто ничего не произошло. Черт.

– Тогда какая твоя стихия? – откашлявшись, я пытаюсь вернуться к разговору. Будет хуже, если мы замолчим. – Если это не музыка, алкоголь и вечеринки, то что же?

– Сперва ты ответь на мой вопрос, – подхватывает он. Чувствую огромное облегчение, видя, что он поддерживает диалог. – Ты часто ходила на вечеринки в Майами? Ты не так много рассказывала о своей жизни там.

– Не особо. – Меня удивляет, как легко мне отвечать. Я не люблю говорить о том, что оставила в прошлом, но почему-то мне несложно рассказывать об этом Коннору. – Мы с Майком часто посещали загородный клуб с нашими друзьями. Это было что-то вроде… суперэлитного места для богатых людей. Требования для вступления довольно строгие, и участники клуба платят приличную сумму за членство. Я никогда не понимала, почему кто-то хочет тратить свое состояние таким образом. Место красивое, но мне оно никогда не нравилось.

Честно говоря, дело было не столько в самом месте, сколько во всей этой… атмосфере, которая мне не подходила. В отличие от детей большинства семей из клуба, я не купалась в роскоши с рождения. Мой отец начинал свой бизнес с нуля. Может, поэтому я никогда не придавала большого значения внешнему лоску. Никогда не смотрела на людей свысока. Все это было не мое, и какая-то часть меня испытывала неприязнь к Майку, когда я вспоминала, что для него подобное было нормой.

Помню случай: Майк рассказал мне, что Гектор, один из его лучших друзей, собирается покинуть загородный клуб. Оказалось, у семьи возникли проблемы с бизнесом, родители погрязли в долгах. Они месяцами экономили на самом необходимом (еде, воде, электричестве, жилье), только чтобы продолжать платить членские взносы. Я была поражена: неужели кто-то готов голодать ради статуса в каком-то клубе? Майк лишь ответил, что мы, вероятно, больше не будем так часто видеть Гектора.

– А твои подруги?

– Что? – Воспоминания о том времени увели меня от разговора. Я повернулась к Коннору, сбитая с толку.

– Ты сказала, что ходила в этот клуб с друзьями Майка. А как же твои подруги? Когда ты встречалась с ними?

– А. – Нервно поправляю брюки. – Ну, они были девушками друзей Майка, так что мы почти всегда проводили время вместе. На самом деле я никогда не считала их настоящими подругами. Никого из них. Я знала: стоит кому-то отлучиться, как остальные тут же начнут его обсуждать. Мне не было с ними… комфортно. Если честно, я не знала, что такое настоящая дружба, пока не встретила Лию. Она была моей соседкой по квартире в Портленде.

– Полагаю, поэтому ты и уехала оттуда. Из Майами.

– Это была одна из причин. Майк всегда говорил мне, что все не так уж плохо. Мы смотрели на многие вещи по-разному. Я знаю, что ему очень хотелось, чтобы я вписалась в их среду.

– Сколько вы были вместе?

– Майк и я? Около семи лет.

– Это долгий срок.

– Знаю.

– Он был твоим единственным парнем?

– Да. Единственным.

– Можно задать тебе еще один вопрос?

– Кажется, теперь моя очередь спрашивать.

По какой-то причине Коннор очень хорошо меня понимает. И в такие моменты я ему благодарна. Заметив, что тема разговора заставляет меня