Там, где мы настоящие - Инма Рубиалес

– Хорошо. Спрашивай.

На мгновение я задумываюсь.

– Я мало знаю о… твоей жизни в целом, – осторожно начинаю я. Не хочу показаться излишне любопытной.

– О чем именно?

– Ты не рассказывал мне о своих друзьях, подругах, девушках или о том, есть ли у тебя кто-то сейчас.

– Понимаю. – Он делает паузу и бросает на меня косой взгляд, от которого я начинаю нервничать еще больше. – Что бы ты хотела узнать?

Ладно. Пути назад нет.

– У тебя есть девушка?

– Нет.

– Значит, Нико говорил правду?

– О чем?

– Про девчонок, которых он видит в твоей машине.

– Вероятно, это не то, что ты думаешь.

– Но у тебя никогда не было девушки.

– Нет. Никогда.

Так я и знала.

– Тогда что тебе нравится? Предпочитаешь отношения без обязательств?

– Мне кажется, ты превысила лимит вопросов.

– Нежелание отвечать уже ответ.

– Я так не думаю.

Мы смотрим друг на друга. То, что я вижу в его глазах, переворачивает все мое нутро.

– Ладно, – закрываю тему. – Твоя очередь.

– Что ты в нем нашла?

– В ком?

– В Майке.

– Наши отцы были партнерами. – Я начинаю рассказывать историю, которую повторяла уже сотни раз. – Мы познакомились в школе, и через пару недель…

– Я не об этом. – Коннор не отводит взгляд. – Мне не нужно было много времени, чтобы понять, что Майк – придурок. Не буду скрывать, мне очень любопытно узнать, что, черт возьми, он сделал такого, чтобы из всех возможных вариантов ты выбрала именно его.

– С чего ты взял, что были другие варианты?

– Я уверен, что были. Ну так что? Почему он?

Потому что он меня заметил.

Потому что я ему понравилась.

Потому что боялась, что больше никому не понравлюсь.

– Он был… другим, – наконец говорю я. Сама не уверена, что это значит. – Ну, понимаешь, не как все.

– В каком смысле?

– Не знаю. Он был милым. Хорошо ко мне относился. – И нет, он не был идеальным парнем, далеко нет. Но вот доказательство того, что и я не была идеальной девушкой: после всего, что мы пережили вместе, ужасно, что я не могу вспомнить больше его достоинств.

Вижу, как Коннор изо всех сил старается не рассмеяться.

– Ты встречалась с этим идиотом семь лет только потому, что поначалу он показался тебе милым?

– Мне нравятся милые парни, – защищаюсь я.

– Это твой типаж.

– Можно и так сказать.

– Значит, я тоже в твоем вкусе.

– Нет.

Коннор приподнимает бровь.

Он выглядит настолько оскорбленным, что теперь уже мне приходится сдерживать улыбку.

– Я не кажусь тебе милым?

– Совершенно нет.

– Как я и говорил, лгунья из тебя никудышная. – Он с веселым видом поворачивается к дороге. – Я гораздо милее Майка. И, к слову, у меня гораздо больше достоинства.

Я не могу удержаться от смеха.

– Он-то позволял мне себя фотографировать.

Коннор смеется вместе со мной.

– Ну конечно. Это все объясняет.

Не знаю, почему нас разобрал смех, но возможность посмеяться над этой темой каким-то образом делает ее менее тяжелой. Потом Коннор расспрашивает меня о моих музыкальных вкусах. Оказывается, хоть здесь и не ловят радиостанции, можно подключить смартфон к магнитоле через блютус. Коннор протягивает мне свой телефон, и я ставлю плейлист на повтор, с удовольствием отмечая, что узнаю несколько песен, включая Toxic Бритни Спирс.

Чуть позже, оставив позади лес и заснеженные поляны, мы въезжаем в город. На мой вопрос о том, перестает ли в Финляндии вообще когда-нибудь идти снег, Коннор отвечает, что в прошлом году он лежал до июня. Поскольку нынче его выпало гораздо меньше, он считает, что к следующей неделе мы уже сможем увидеть землю. И мне этого хочется. Не могу отрицать, что во всем этом белом покрове есть свое очарование, но я жду не дождусь, когда наступит хорошая погода. И наконец-то выглянет солнце.

Мы паркуемся перед деревянным зданием, за которым раскинулся огромный огороженный стенами участок. Когда мы с Коннором выходим из пикапа, то видим, что Лука уже припарковался и остальная семья тоже высаживается. Мы прибыли вовремя. По крайней мере, так говорит инструктор, когда встречает нас внутри и начинает объяснять правила.

– Наденьте защитные костюмы и ни в коем случае не снимайте маски во время игры. Держите оружие стволом вниз до тех пор, пока все не войдут на площадку, – переводит мне шепотом Коннор. Он сидит рядом и зашнуровывает ботинки. Краем глаза он поглядывает на экран, пока инструктор объясняет правила на финском.

– Участвовать можно только с четырнадцати лет, – добавляет инструктор, обращаясь к Нико, который уже стоит в очереди за снаряжением.

Мальчик надувает губы.

– А мне уже тридцать шесть, – говорит он на английском.

Мне не требуется перевод Коннора, чтобы понять: шутка не произвела на инструктора никакого впечатления.

Выходя на поле, ужасаюсь отсутствию крыши. Мои ботинки тут же проваливаются в снег. Из-за этого и громоздкого костюма я скорее стану обузой для команды, чем тем «секретным оружием», на которое они рассчитывали.

– Ну что, вы готовы потерпеть поражение? – иронизирует Лука, направляясь с братом на свою половину игрового поля.

Тем временем Альберт собирает остальных, чтобы обсудить стратегию:

– Отлично. Какой у нас план?

Джон с напускной уверенностью отвечает:

– Стрелять в них.

– За защиту отвечаю я, – вызывается Ханна. – Тут ведь есть что защищать, правда?

Альберт и я быстро переглядываемся.

– Скажи мне, что ты хороший стрелок, – умоляет он.

– Я даже двигаться в этом костюме не могу, – обреченно отвечаю я.

– Отлично. Мы обречены. Но не сдадимся без боя, – решительно заявляет он. – Мэйв, ты со мной. Что касается вас, Ханна, Джон, просто постарайтесь не мешать…

– Осторожнее, парень, – предупреждает глава семейства.

– Я сказал «не мешать»? Я имел в виду – используйте все свои великолепные способности, чтобы разгромить собственных детей. Никакой пощады. – Он откашливается, слегка напряженно, и наконец выпрямляется. – Все готовы?

Раздается свисток, и мы начинаем.

Первый раунд мы проигрываем.

Я даже не успеваю добежать до укрытия вслед за Альбертом, как из ниоткуда выскакивает Лука, орет что-то по-фински – от испуга я вскрикиваю – и заливает мне спину краской.

Во втором раунде предлагаю Альберту разделиться. Нахожу Ханну, притаившуюся за камнем, и, когда собираюсь попросить ее выйти, близнецы устраивают нам засаду. Вернувшись к месту сбора, мы видим, что остальные члены нашей команды тоже выбыли. Снова поражение.

– Жулики! – кричит Сиенна с трибуны, без устали перемещаясь из стороны в сторону, несмотря на хромоту. Похоже, она совсем не может смириться с ролью наблюдателя.

В третьем раунде Джону удается подстрелить Луку, но, пока мы радуемся, нас атакует Коннор и в итоге выбивает всех четверых.