Там, где мы настоящие - Инма Рубиалес

отступлю, потому что наконец решает улыбнуться в объектив. Я хмурюсь. Кадр красивый, и Ханна выглядит прекрасно, но что-то не так. Ее улыбка. Она кажется вымученной.

– Ты можешь поверить, что Коннор и Лука объединились против всех нас?

Это заставляет ее рассмеяться.

Именно в этот момент я делаю снимок.

Замечательно.

– Эти двое вместе – настоящая угроза.

– Ты выглядишь прекрасно. Посмотри. – Я подхожу, чтобы показать ей экран камеры. Ханна удивленно разглядывает фото. – Нравится?

– Какой фильтр ты поставила на эту штуку?

– Никакого. Это ты в естественном виде. Красиво, правда?

– Ты похожа на свою маму и во многом другом. Она всегда умела поймать мой лучший ракурс. – Мне нравится это слышать. Обожаю, когда меня сравнивают с мамой. Так я чувствую себя ближе к ней. – Теперь тебе лучше везде носить эту камеру с собой. Такой подъем самооценки всегда пригодится.

Я хихикаю. Тут в гостиную влетает Нико – на нем куртка, шапка и, к несчастью для ковра, еще и ботинки.

– Папа говорит, что, если вы сейчас не придете, мы уедем без вас. Я сказал ему, что мы не можем уехать без Мэйв, иначе наша команда проиграет. – Осознав, что только что произнес, он тут же смотрит на Ханну. – Прости, мам.

Смеясь, она закатывает глаза и берет сундучок и мамину фотографию со стола, говоря, что оставит их в моей комнате – на случай, если я захочу рассмотреть все получше, когда вернусь. Поблагодарив ее, я следую за Нико к выходу, где надеваю ботинки и пальто.

– Хочешь, я тебя сфотографирую? – спрашиваю я, пока мы выходим из дома.

– А можешь сфотографировать меня с лицом рыбы?

Нико втягивает щеки. Смеясь, я фотографирую его сверху.

– А теперь, как я изображаю птеродактиля! – кричит он.

Он бежит вниз по лестнице, отведя руки назад.

Я пытаюсь сделать несколько снимков, но приходится подстраивать выдержку, чтобы кадры не вышли смазанными, поэтому мне трудно снова поймать подходящий момент. За те месяцы, что я училась в Портленде, я не слишком продвинулась в фотографии. Почти все, что я знаю, – благодаря урокам, которые я когда-то любила смотреть в интернете. Нико все еще носится, когда мне наконец удается сделать удачный снимок. Вешаю камеру на шею и спускаюсь с крыльца.

Коннор ждет меня, прислонившись к пикапу. Тем временем Джон безуспешно пытается поймать Нико, чтобы усадить в машину.

– Теперь ты сможешь выполнить пункт номер шесть, – замечает он, увидев, как я подхожу.

Я улыбаюсь, потому что тоже об этом подумала.

– Спасибо, что попросил свою маму поискать альбомы.

Жаль, что мои родители забрали их все, когда переезжали, но даже возможность увидеть несколько маминых фотографий делает меня невероятно счастливой. Не могу дождаться вечера, чтобы вернуться в свою комнату и часами их рассматривать. Я стараюсь сосредоточиться на этом, на хорошем, чтобы не думать о том, что даже не знала о существовании этих альбомов и понятия не имею, где они могут находиться сейчас. В глубине души я боюсь, что папа мог их уничтожить. Пытаюсь выбросить эту мысль из головы. Он не знает, что я здесь. Я не могу позвонить ему и спросить. И даже если бы могла, не уверена, что стала бы.

А что, если мои подозрения окажутся верными?

Это меня уничтожит.

– Не за что, – отвечает Коннор, и уголок его губ приподнимается в усмешке. Я автоматически поднимаю камеру. Он качает головой. – Нет уж. Я нефотогеничен.

– Твоя мама сказала то же самое.

– У нее нет причин отказываться, а у меня есть. Я никогда хорошо не получаюсь.

– Твоя фотография в профиле довольно… приличная.

Он приподнимает бровь:

– Вижу, кто-то меня отслеживал.

– Ты написал мне, а твоего номера у меня не было. Пришлось посмотреть, чтобы узнать, кто ты. И, как я сказала, на той фотографии ты вышел неплохо. – Я смягчаю правду, потому что сказать, что считаю его чертовски привлекательным, – это слишком.

Видя, что я все еще настаиваю на съемке, Коннор вздыхает и протягивает руку, чтобы закрыть объектив и заставить меня опустить камеру.

– Мэйв, – жалуется он.

– Дай мне попробовать. Всего разочек.

– Нет.

– Коннор.

– Нет.

– Я застану тебя врасплох.

– Я буду гримасничать.

– Не будь придурком.

– Я начинаю ревновать. Ты еще даже не пыталась сфотографировать меня, – раздается голос Луки за спиной.

Не дав ему времени приготовиться, я поворачиваюсь, навожу фокус и нажимаю на спуск. Как я и ожидала, Лука настолько харизматичен, что сам заполняет весь кадр. Он стоит, прислонившись к пикапу, скрестив руки – поза, которую часто принимает и его брат. На фоне его светлой кожи, белокурых волос и заснеженного пейзажа позади его глаза кажутся еще более синими. Сам снимок мог бы стать воплощением слова «холодность». Это потрясающе.

– Ты никогда не думал о карьере модели? – Я приближаю изображение, чтобы лучше его рассмотреть. Собираюсь показать фото Коннору, но, обернувшись, обнаруживаю, что он уже сел в пикап.

– Ты хочешь потешить мое самолюбие? – с усмешкой говорит Лука.

– Нет, я серьезно. У тебя здорово получается. Ты очень фотогеничен. – Я пролистываю галерею назад, чтобы удалить размытые снимки. Обещаю себе позже отредактировать лучшие. – Но ты ведь и сам это знал, да?

И действительно, подняв глаза, я встречаю его самодовольную ухмылку.

– Если тебе когда-нибудь понадобится модель для частной фотосессии, просто скажи.

– Ты всегда такой самоуверенный?

– Только не говори, что у меня нет на то причин.

– Прости, что разочаровываю, Лука, но ты не в моем вкусе.

– Да, я в курсе. – Он отходит от пикапа и направляется к другой машине. – Но чтоб ты знала, насчет фотосессии я серьезно. Если захочешь этим заниматься, тебе понадобится… портфолио или что-то в этом роде. Можешь на меня рассчитывать. Я не клеился к тебе, если что. – И уточняет: – На этот раз.

Я не могу сдержать смех. Сомневаюсь, что хоть один из его намеков можно назвать серьезным, а если и так, меня это только забавляет. Лука, может, и придурок немного, но я знаю, как с ним справляться. Я все еще улыбаюсь, когда забираюсь в пикап к Коннору.

– Готова? – спрашивает он, не глядя на меня. Он выглядит слегка напряженным, возможно, из-за того, что камера все еще у меня в руках.

– Ага. Далеко ехать?

– В город, минут двадцать.

– Отлично.

Пока Коннор заводит мотор, я отвлекаюсь на фотографирование ближайшего дерева, чьи ветви вот-вот прогнутся под тяжестью снега. Когда мы наконец трогаемся с места, я, довольная результатом, опускаю камеру. Уверена, что Коннор вот-вот начнет разговор. Однако проходит несколько минут, а он все продолжает молчать, сосредоточенный на дороге.