Там, где мы настоящие - Инма Рубиалес

Наши взгляды пересекаются. На мгновение меня охватывает такая ярость, что хочется бросить все и сказать ему, что сдаюсь. Что мне больше неважно, как он живет, и, если он хочет уничтожить себя, – пожалуйста. Мне плевать, как сильно я его люблю. И неважно, что он мой брат. Я не обязан это терпеть.

Но я просто опускаю руку:

– Уходи.

– Прямо сейчас, когда все только начинается? Ну уж нет.

Мне требуется вся сила воли, чтобы сдержаться и не спровоцировать ссору. Я нагибаюсь, беру с земли лопату и принимаюсь убирать куски льда, плавающие в воде. В это время Мэйв не сводит с меня глаз. Я чувствую себя нелепо.

Откашливаюсь.

– Что бы там Лука тебе ни наговорил, забудь, – прошу я. – Он просто пытался тебя задеть.

– На самом деле я всего лишь сказал, что мне не терпится увидеть ее в купальнике, – язвительно добавляет он у меня за спиной.

Раздражение снова накатывает волной.

– С тобой ничего не случится, – продолжаю я, стараясь игнорировать присутствие брата и сосредоточиться на Мэйв. – Для кого-то незнакомого с местными обычаями это может показаться безумием… Но у нас многие практикуют зимнее купание. Считается, что оно полезно для здоровья. Мы с Лукой раньше тоже часто этим занимались.

Конечно, это было еще до того, как он начал вести себя как полный идиот, но я не говорю об этом Мэйв. К тому же все, что я сказал ей, – правда: это действительно распространенная практика зимой. На самом деле в этом есть что-то захватывающее дух: в боли, в холоде, в выбросе адреналина. В том, как твое тело мгновенно сковывает морозом настолько, что холод ощущается как ожог. В отдаленных уголках, как Финляндия, где зима изолирует нас друг от друга, именно такие испытания напоминают, каково это – быть живым.

Мэйв продолжает с недоверием смотреть на прорубь. Она лишь плотнее натягивает на себя анорак, ботинки и перчатки, скрещивает руки на груди, словно мысль о том, чтобы снять хотя бы один предмет одежды, пугает ее до дрожи.

– Ты хочешь сказать, что люди часто это делают? По собственной воле?

– Некоторые окунаются в прорубь даже по разу-два в день, – подтверждаю я.

– И ты реально думаешь, что я туда полезу?

Одариваю ее самой обворожительной улыбкой:

– Надеюсь, я смогу тебя убедить.

Мэйв пятится.

– Я не собираюсь подвергать себя риску умереть от переохлаждения.

– Ты не умрешь от переохлаждения.

Она поворачивается к моему брату, который добавляет:

– Вероятность мгновенной смерти от переохлаждения минимальна, но не равна нулю.

О, да ладно.

Мэйв разворачивается на каблуках:

– Я иду в свою комнату.

– Мэйв! – Тяжело вздохнув, кладу лопату на землю и бегу за ней. – Постой, нет…

Когда она резко оборачивается ко мне, я замолкаю.

– Этого не было в моем списке.

– Теперь есть.

– Какой смысл в том, что ты его переписываешь?

– Ты права. Это действительно не имеет смысла, – соглашаюсь я. – Но ты не могла включить этот пункт в список, потому что не знала, что такое существует. Я подумал, это прекрасная возможность поближе познакомить тебя с Финляндией. С тобой ничего не случится, – добавляю я, удерживая ее за руку, когда она делает шаг назад. – Мы с Лукой все время будем рядом. Мы ведь сами много раз это делали. Я не собираюсь заставлять тебя против воли, но мне кажется, это то, что каждый должен попробовать хотя бы раз в жизни. Если не сделаешь сейчас, я уверен, ты со временем пожалеешь.

Мэйв сглатывает. Я постепенно осознаю, что дело не только в моих словах. Ее взгляд опускается туда, где мои пальцы обнимают ее запястье. Спешу отпустить ее и сдерживаю желание отступить.

Потом она смотрит мне в глаза:

– Я никогда не делала ничего подобного.

– Я знаю.

– Это безумие. И вся эта затея с твоим списком до сих пор кажется мне чушью.

Я улыбаюсь, потому что понимаю – я уже убедил ее.

– А ведь ты еще ничего не видела.

Я отступаю в сторону, чтобы дать ей пройти. Мэйв делает глубокий вдох и возвращается к причалу. Иду за ней, понимая, что теперь самое сложное – не позволить ей передумать.

– Извини, что разочаровываю, но ты не умрешь, – успокаивает ее Лука, когда мы возвращаемся. – Если увидим, что ты в опасности, мы с Коннором тут же вмешаемся.

– То, что моя жизнь в ваших руках, не сильно меня успокаивает, – бормочет она и снова смотрит на прорубь, которую я сделал этим утром.

Похоже, она вот-вот откажется. Не думая дважды, я расстегиваю куртку. Лука приподнимает бровь. Мэйв смотрит на меня так, будто у меня вдруг выросли антенны.

– Что ты делаешь?

– Мы же договорились сделать это вместе, ведь так?

Она колеблется, но затем кивает. Кажется, я слышу, как она шепчет что-то вроде «Давайте покончим с этим», прежде чем дрожащими руками расстегнуть молнию анорака. По крайней мере, осознание того, что в воду полезет не только она одна, ее немного успокоило. Снимаю куртку и бросаю ее в Луку, так, чтобы он перестал пялиться на Мэйв.

– Не будь идиотом, – предупреждаю я его по-фински.

– То, что ты святой, – не мои проблемы, – отвечает он на том же языке.

Хочу сказать ему, что я вовсе не святой. Однако, когда смотрю вправо и вижу, как Мэйв начинает стягивать свитер, внутри у меня все переворачивается. Быстро отвожу взгляд и тут же корю себя за это. Черт возьми. Я не сделаю это, если не смогу смотреть на нее спокойно.

Лука такой проблемы не испытывает. Я замечаю, как он внимательно разглядывает Мэйв, пока я развязываю ботинки.

– Интересный выбор купальника, – замечает он.

– Даже не знаю, почему засунула его в чемодан, – признается она. – Наверное, была слишком наивной, полагая, что в апреле здесь уже будет достаточно тепло для купания в озере.

– Ну, в итоге искупаться в озере у тебя все же получится.

– Очень остроумно.

– Этот в самый раз, – перебиваю я их, хотя сам даже не посмотрел на нее и чувствую себя лицемером.

Сосредотачиваюсь на том, чтобы развязать ботинки. Закончив, оставляю их на ногах и первым делом снимаю футболку. Ледяной воздух обжигает кожу. Меня передергивает.

– Нужна помощь? – слышу вопрос брата.

Мэйв кивает. Бросаю в их сторону быстрый взгляд и вижу, как Лука завязывает шнурок от купальника на ее шее, пока она придерживает волосы. Я понимаю, что это ничего не значащий жест – вероятно, ей на самом деле было