Пойманная с поличным - Джена Шоуолтер

я ударилась о другую стену и выругалась себе под нос. — Мы вместе. Мы справимся. — прошла минута, и никто из них не двинулся. Или, вернее, я не слышала, чтобы кто-то из них двигался.

— Хорошо, — сказала Киттен. — Давай сделаем это.

Я почувствовала, как она подошла ко мне сзади, схватила за руку, и мы вместе двинулись вперед. Я споткнулась раз, другой, но продолжала идти. В комнате, куда мы вошли, было темнее, чем в лифте, и… подождите. С потолка на пол упали три лучика золотистого света. Я двинулась к ним, но не смогла разглядеть ни одной детали комнаты. Это было все равно что шагнуть прямо в полночь на заброшенную улицу.

Через несколько секунд мои глаза привыкли, и я, наконец, смогла разглядеть что-то, кроме темноты и трех золотых лучей. Полы были бетонными, с разбросанными зазубренными глыбами. Камни? Я нахмурилась. Почему в комнате были камни?

Моя ладонь коснулась стены, и я резко остановилась. Я услышала, как остальные сделали то же самое.

— Здесь вы научитесь драться, — произнес мужской голос совсем рядом. Голос Райана.

— Добро пожаловать.

Я вздрогнула.

Он шагнул в один из приглушенных лучей, но тени все еще пульсировали вокруг него, скрывая большую часть лица. Он был темным пятном в темной комнате.

— Бегите на месте, пока я говорю, — сказал он.

— Ч-что? — спросила я, все еще удивленная его внезапным появлением.

— Ты слышала меня. — его тон был строгим, повелительным. — Бег на месте. Делают все. Сейчас же.

Сделав глубокий вдох, я начала двигаться. Локти и колени врезались в меня, когда другие девушки делали то же самое. Кряхтя, я расставила руки и ноги как можно шире. Глупая темнота. (Глупый Райан. Он не казался обрадованным, услышав мой голос.)

— С большинством пришельцев вы будете сражаться ночью, — сказал Райан, теперь уже забавляясь. Видел ли он нас? — Значит, вы должны научиться сражаться с ними, не видя их. Вы будете сражаться с большинством пришельцев снаружи, и вам нечем будет смягчить свои удары. Таким образом, вы будете тренироваться без татами.

Я слышала, как тяжело дышат девушки вокруг меня. Моя кожа уже покрылась капельками пота.

— Во время этих тренировок вам будет больно, — объяснил Райан. — Смиритесь с этим. Я не буду вас жалеть и не позволю вам жалеть друг друга. Чужие этого уж точно не сделают.

Он ненадолго замолчал.

«Пожалуйста, скажи, что мы можем перестать бегать. Пожалуйста, скажи, что мы можем остановиться. Мне и так хватило тренировок с Мией».

Он, разумеется, этого не сделал.

— Начало может показаться жестоким, но на самом деле я делаю вам одолжение. Если вы ожидаете худшего, то будете готовы к худшему. Если научитесь бороться со своей усталостью, то откроете в себе источник силы, о котором даже не подозревали.

Воздух обжигал мои легкие, но я не замедлялась.

Райан говорил еще минут пять, а затем подвел нас к одной из боковых стен, которую пришлось нащупывать в темноте.

— Садитесь.

Мы сели, наконец-то получив возможность перевести дух. Вскоре мои глаза полностью привыкли к темноте, и я смогла разглядеть Райана более отчетливо. И именно тогда он включил свет. Я заморгала, пытаясь помочь глазам снова привыкнуть к перемене.

Привыкнув к свету, я почти пожалела, что Райан не выключил его обратно.

Он выглядел хорошо. Слишком хорошо. Невыносимо хорошо.

Сегодня на нем была черная футболка, черные брюки и черные ботинки. Даже на свету он казался тенью. Его темные волосы были растрепаны, а голубые глаза искрились весельем. Для него мы, вероятно, выглядели усталыми, потными кусками дерьма.

— Вы готовы начать? — спросил Райан. Он встретился взглядом с каждой девушкой… кроме меня. На меня он вообще старался не смотреть, и это заставило меня нахмуриться. Это было не просто невежливо с его стороны, это было откровенно грубо.

Что я такого сделала? Неужели разозлила?

Я прокрутила в голове наш последний разговор, но не могла вспомнить ничего, что могло бы его обидеть. Вместе с осознанием пришел гнев. Райан не имел права меня игнорировать. Не имел права относиться ко мне хуже, чем к остальным.

— Ну, — скомандовал он более грубо. — Вы. Готовы?

После того, как все кивнули, он добавил более спокойно:

— Тогда давайте сделаем это.

В течение следующего часа он показал нам несколько движений руками и лучший способ ударить Аркадианца — в грудь и голову, горло и висок. Пах. Урок идеально соответствовал нашему уроку по анатомии, так как мы изучали Аркадианцев там. Они были уязвимы там же, где и люди, за исключением того, что их дыхательные пути располагались в других местах.

Когда Райан демонстрировал удары, в его движениях была такая грация, какой я никогда не видела ни у одного мужчины. Он выглядел почти как танцор.

В конце концов, он заставил нас встать и проделать все удары самостоятельно. Первым был удар открытой ладонью вперед, чтобы либо сломать нос, либо ударить в грудь, перекрыв Аркадианцу доступ к воздуху.

Во-вторых, мы научились резкому движению коленом и нырку. Мы резко поднимали колено, затем наклонялись, описывая туловищем широкий полукруг. Цель, по словам Райана, состояла в том, чтобы причинить боль противнику, а затем избежать его ответного удара, который обязательно последует.

— Повторяйте за мной, — сказал он, ударяя ногой, выпрямляясь, поворачиваясь и снова ударяя. — Молодец, Киттен. Молодец, Дженн. — он продолжил хвалить всех, источая похвалу. Но меня не особо. Конечно, он пробормотал «молодец», но не назвал моего имени.

Может быть, он просто забыл.

Что, черт возьми, с ним происходит?

Неужели все остальные были любимчиками, а я — просто никому не нужным слизняком? Я стиснула зубы. Ударила прямо, как это делал он, затем развернулась и ударила снова, мысленно целясь в его лицо. Девочки тоже били ногами и кулаками, затем снова. Я давно не занималась спортом (не считая тренировки Мии и пробежки Райана), и после первого часа мои мышцы начали гореть. Я снова вспотела.

Внутри меня всё сжималось от стыда. Хотя я сейчас и злилась на Райана, я не хотела, чтобы он видел меня в таком состоянии. На самом деле, он видел меня только в худшем виде. Серьёзно. Я не только потела, но и была одета в эти ужасные белые штаны и рубашку, которые должны были носить все новобранцы. И мои были немного тесноваты! Не очень хорошо для плоской груди.

Киттен и нуждалась в одежде большего размера. Её грудь и бёдра были больше моих, что могло бы вызвать у меня зависть, если бы Киттен не была таким хорошим человеком.

— Мне нужен доброволец, — сказал