Проект "Новое поколение" - Евгения Аннушкина

У нее мог сохраниться коммуникатор с выходом на специальный закрытый канал только для своих. А Эве очень нужно было связаться с Церой.

Собственно, коммуникатор — единственное, чего не хватало для воплощения в жизнь ее плана по полной дискредитации Виктора Чона.

— Какая встреча, дорогуша! — она зацепила под локоток невзрачную блондинку в кепке и мешковатом спортивном костюме, и по эмоциональному отклику поняла, что не ошиблась.

Это Фива, и она нервничает

— Сколько лет, — прошипела Фива, старательно пряча радость и облегчение, но эмпата не обмануть. — Еще столько не видеться бы.

Эва рассмеялась, чувствуя, как с души сваливается огромный камень. Под рукавом она нащупала очертания порткома. Кажется, на ее улице перевернулся космический грузовик с удачей.

— Как удачно мы встретились, дорогая! — пропела Эва, старательно изображая радость от встречи двух старых подруг. Притворяться пришлось не слишком сильно. Даже удивительно для нее самой, насколько искренней она была в этот момент.

Отбуксировала почти несопротивляющуюся Фиву в узкий переулок, попутно спугнув парочку криминального вида типов. Ну ничего, ей сейчас нужнее, а эти местные, другую подворотню себе найдут.

— Проблемы были?

— Ты о том, что ребята, с которыми я отправлялась на задания и доверяла прикрывать спину, вдруг решили сделать из меня стейк средней прожарки? Или о том, что мне теперь с планеты не выбраться, потому что моя физиономия во всех ориентировках с пометкой “особо опасна”? Что вообще в моей жизни теперь не относится к проблемам, а, Эва? И почему мне кажется, что из этого отработанного топлива торчат твои уши?

Эва на тираду сестры широко и легко улыбнулась, услышав главное — жива, здорова, умеренно зла, но страха особого не испытывает. Так, легкое и разумное опасение гуманоида, попавшего в непростую ситуацию.

— Рада, что у тебя все в порядке!

Фива поперхнулась очередной порцией претензий. Проворчала только:

— И у Ки тоже все хорошо, спасибо, что спросила.

Эва не сразу поняла, что Ки — это мальчик, которого она спихнула на плечи Пятой, предварительно исправив информацию в его файле. Раз у него появилось имя, и махровая эгоистка Фива не бросила его на растерзание чернокрылым, этот год наедине прошел не зря.

Ну хоть какой-то из ее планов сработал как надо.

— А теперь серьезно, — собралась Эва. Там на конспиративной квартире Аника одна, пусть и под присмотром Джен. Но на душе все равно неспокойно. — У тебя есть связь с нашими?

Не стоило и уточнять, кого она имеет в виду. Пятая оглянулась подозрительно по сторонам, и неохотно ответила:

— Нестабильная. Удалось связаться один раз. Я попросила помощи у Первого. Не знаю, ответят ли мне… Разве что за Ки прилетят. Самой мне с планеты не выбраться. Мы сейчас живем в чужом убежище.

— В чужом?..

— Во втором потоке встречаются интересные экземпляры.

Эва кивнула, принимая информацию к сведению.

— Мне нужна связь. Есть информация, которая их заинтересует. Чон нашел себе новую игрушку…

— Вот я была уверена, что ты за всем этим стоишь, — тоскливо протянула Фива, но ярого отрицания Эва в ней не почувствовала. — Ладно. Нужно укромное место, но без глушилок. И ничего обещать не могу, сама понимаешь… Первый единственный, кто вообще был согласен меня выслушать. Ответит ли на этот раз…

— Мы попытаемся, — с непробиваемой уверенностью в своих словах сказала Эва. — Чон замахнулся на необъятное. Человечество пока не готово к таким открытиям. Тем более — такой ценой.

Что-то такое прочитала Фива в ее лице, что заставило молча кивнуть и протянуть портком.

Им всем хотелось, чтобы эта история наконец закончилась.

35

Орбита планеты Эврика.

Неопознанный космический корабль.

Эврика, планета-штаб Белого крыла, оплот науки, в лабораториях которой ковалось будущее, из космоса казалась жемчужиной, переливающейся перламутровыми боками.

Иллюзия, как и многое в Империи — такой эффект давал плотный слой облаков, из-за которого обитатели планеты почти никогда не видели неба. Сама планета была довольно скучна, если вы не любитель технологичного стиля с минимумом декоративных деталей и идеальной геометрией городов, конечно.

— Ты уверена? — Первый подошел почти бесшумно, но Одиннадцатой не нужно было слышать его. Тонкие невидимые нити, что связывали их всех, не давали обмануться. Она точно знала, где находится каждый член из маленькой команды. — Это может быть ловушкой.

— Вполне возможно, — согласилась она с Объектом Один, не отрывая взгляда от обзорного экрана.

— Но все равно не отступишься?

Одиннадцатая, которая так давно звала себя Джо, что почти сама забыла время, когда ее называли иначе, развернулась к брату.

— Нет, конечно. Ни я, ни Твина… Ни ты, главный скептик. Иначе нас всех здесь бы не было, правда?

Маленький экипаж маленькой “Осы”, космического катера, модифицированного для дальних перелетов, состоял только из “своих”. Из детей, что когда-то появились на свет из инкубаторов в лабораториях Ц-189.

Потому что это их дело. Общее, но в то же время — по-своему личное для каждого.

— Если у нас получится…

— Кошмар прекратится.

Кто сказал? Кто ответил? Сейчас в обоих говорила одна на всех боль — искалеченных судеб, ночных кошмаров, понимания, что несмотря на все усилия, ты никогда не станешь обычным человеком. Потому что никто не вернет детства, проведенного не за игрушками, а на испытательных полигонах. Потому что дерево, искалеченное ростком, уже никогда не станет прямым.

— До высадки тридцать минут.

Нападать на Эврику, защищенную хлеще, чем императорский дворец на Шен-Ло, вчетвером — чистое безумие. Доверять информации Эвы, Девятой, которая осталась верна Империи — тем более.

Один за другим приходят сигналы готовности от Твины и Форкса.

— По местам. Начинаем маневр…

Одиннадцатая мгновенно собирается и становится именно тем, кого из них так долго лепили — идеальным солдатом, способным совершить невозможное. И не скажешь сейчас, что дома она мягкая мамочка, из которой сын-нергит вьет веревки.

Первый бросает последний мимолетный взгляд на обзорный экран. Если у них получится…

То бесчеловечные эксперименты Виктора Чона не исковеркают больше ничью жизнь. Разве это не стоит риска?

А риск, что самоубийственная операция, слепленная на коленке буквально за несколько дней на основании непроверенной информации из ненадежного источника, закончится из гибелью, весьма велика. Можно сказать, что вероятность неблагоприятного для них исхода стремится к ста процентам. Но никто из них и не думал отказаться.

Несколько дней назад с ними связалась Фива, Пятая, та самая, которая осталась верна Пхенгу и почти сделала из Одиннадцатой стейк средней