Опасный ритуал или (не) случайный призыв демона - Демьяна Нур

падет стена меж мирами не от молота, а от вздоха. И откроются врата не яростью, а смирением. И обретет властелин абсолютную власть не через мощь, а через уязвимость. Ибо ключ повернется лишь рукой, что научилась не брать, а отдавать. Что научилась не владеть, а…

Последнее слово было стерто, повреждено.

Но контекст, вычислительный алгоритм, обрывки частот, все указывало на концепт, абсолютно чуждый мне.

На то, что в примитивных языках этого мира обозначается словом любить .

Я откинулся на спинку стула. Тишина комнаты вдруг стала оглушительной.

Все встало на свои места с леденящей, неопровержимой ясностью.

Моя неестественная тяга к ней.

Не просто к ее силе как к инструменту. То навязчивое внимание к деталям.

К биению жилки на шее, к смене выражения ее лица, к звуку ее дыхания во сне. Желание не просто использовать, а понимать. Предсказывать. А потом, необходимость обеспечить ее восстановление. Не просто починку оборудования. Активность, граничащая с заботой.

Это не было слабостью. Не было сбоем в программе.

Это был инстинкт.

Древний, прописанный в самых основах реальности, более фундаментальный, чем любая логика трона. Инстинкт хищника, идущего на запах своей единственной добычи. Инстинкт механизма, тянущегося к единственной подходящей шестерне.

Она, ключ.

Я, предначертанный властелин.

Ее запертый демон-это сила, которая мне нужна, чтобы вернуться.

А мой путь к этой силе лежит через… обучение.

Обучение тому, что мне абсолютно чуждо. Тому, что я всегда презирал как источник хаоса, слабости и нерациональных решений.

Мне нужно научиться любить. Ее.

Я посмотрел на нее. Она спала, беззащитная, хрупкая, вся в синяках, которые оставили мои руки. В ней не было ничего от властителя. Ничего от силы. Только потенциал.

И боль, которую я причинил.

Холодный расчет, мой верный советник, тут же выдал вариант:

Симулировать требуемые состояния. Обмануть механизм. Попытаться выудить силу через ложь и манипуляцию.

Вариант был изящен.

Но текст недвусмысленно намекал, что такой путь приведет к провалу.

Замок можно открыть только истинным ключом. Истинным изменением.

Я встал и подошел к дивану.

Стоял, глядя на нее. На ее спутанные волосы, на припухшие веки.

Равнодушие, вечный мой спутник, дало трещину. Его место начала занимать настойчивая, неумолимая необходимость.

Я не хотел любить.

Я не понимал, как это возможно.

Но я жаждал той силы, что была в ней заперта.

До фанатизма. До одержимости.

А значит, придется пройти этот путь. До конца.

Я протянул руку, намереваясь поправить сбившееся одеяло. Но остановился в сантиметре от ее плеча. Прикосновение сейчас было невычислимо. Оно могло нарушить процесс восстановления. Или вызвать непредсказуемую реакцию.

Я опустил руку.

— Так, — тихо произнес я, обращаясь к ней, к комнате, к самому себе. — Значит, вот условие задачи.

Задача предельно ясна.

Цель определена. Ресурс идентифицирован.

Методология ,обучение "любви", требующая изучения и освоения с нуля.

Я вернулся к столу, к свитку.

Теперь я смотрел на него не как на шифр, а как на учебное пособие. Первую главу самого сложного трактата из всех, что мне предстояло освоить.

И первый урок, судя по всему, заключался не в том, чтобы брать.

А в том, чтобы позволять. И наблюдать. И меняться.

Я сел. Закрыл глаза, снова включив внутренние символы. Их свет мягко озарил край стола. Теперь я слушал не только свиток.

Я слушал тихое дыхание Яны.

√33

Я проснулась оттого, что тело было не моё. Словно кто-то взял все мои кости, размял их в тесто, а потом собрал назад, но криво. Мышцы гудели тихой, но противной болью. Голова была тяжелой, как после трех дней пьянки, но без кайфа.

Надо было двигаться.

Встала. Сделала кофе. Горячая черная жидкость придала мне немного твердости, словно залила пустоты внутри. Потом душ. Теплая вода стекала по синякам, которые он оставил. Я смотрела на них в зеркало после. Фиолетовые, желтые пятна. Они уже не были просто следом боли. Они были доказательством.

Пока я собиралась на пары, в голове вдруг всплыла моя демоница, запертая в глубинах мозгов. Она последние дни была тихой, словно наблюдала со стороны. А сейчас ожила.

Слушай, слабачка , — начала она, голос был похож на внутренний шепот, но с металлическим отзвуком.

Почему ты позволяешь ему тебя использовать и ничего не берешь взамен?

Я замерла с зубной щеткой в руке. Вопрос был резкий и по сути. Что я могу взять с него? Он, существо из другого мира, светящееся как неоновый знак "открыто", когда не притворяется человеком.

Что он может мне дать?

Что предлагаешь?

Спросила я внутренне, недоверчиво.

Демоница загадочно протянула, словно наслаждаясь моментом:

Ты давно хотела сходить в кино, не так ли? И мы теперь знаем, что он умеет "тушить" свои узоры на теле. Будь умнее. Ты ему услугу, он тебе услугу в ответ. Принцип бартера, детка.

Я хмыкнула одобрительно. Демоница внутри меня оказалась не просто голосом. Она была расчетливой. И это было полезно.

— Так и поступим.

Придя на пары, я ожидала увидеть Арсения, но его место было пустым. Чуть позже, я узнала что он взял академический отпуск до конца года по семейным обстоятельствам.

Семейным обстоятельствам.

Прям как я тогда, когда он меня унизил при всех. Ирония была настолько толстой, что я почти почувствовала её физически.

Соседи по парте что-то шептали, строили предположения и косились на меня, поскольку корнем всех бед Арсения, была именно я.

Ничего страшного, переживет.

Отозвалась демоница.

Я сидела, пытаясь слушать лекцию, но мысли были где-то далеко.

Этот мир. Пары, лекции, оценки- казался теперь тонкой бумажной декорацией, натянутой на настоящий, жёсткий и опасный каркас реальности. Каркас, в котором я была центральным элементом.

Возвращалась домой с чувством странной опустошенности. Не страх. Не возбуждение. Просто принятие.

Принятие того, что моя жизнь теперь делится на две части: одна видимая, студенческая, обычная;

Другая скрытая, где я тренируюсь быть орудием для существа из другого измерения.

Открыла дверь. Арсанейр стоял у окна, смотря на город. Огромный, молчаливый мужчина в черном. Он обернулся.

— Ты должна медитировать, — сказал он без предисловий. — Сегодня мы работаем с внутренним резонансом. Созданием точки фокусировки без внешнего крика.

Медитация. После всего, что произошло. После того, как он меня...

Как будто я монах в тибетском монастыре, а не девушка с демоном внутри и инопланетным тренером.

Я поставила сумку, посмотрела на него прямо. Демонтица внутри подсказывала, подталкивала. — Я согласна. Но с условием.

Он немного