Опасный ритуал или (не) случайный призыв демона - Демьяна Нур

— Ладно, — сказала я, выдыхая. — Пробуем.

Я закрыла глаза. Попыталась представить эту точку у себя во лбу. Попыталась почувствовать не ярость, не обиду, а волю. Желание не просто выплеснуть все наружу, а направить. Куда? В небо? В землю?

Я открыла рот и закричала.

Это был просто крик. Долгий, громкий, выжимающий из легких весь воздух. Крик отчаяния, усталости и чертовой безысходности всего этого цирка.

Он эхом отозвался по пустырю, спугнул пару ворон. И все.

Я опустила голову, отдышалась. Чувствовала себя идиоткой.

Арсанэйр стоял и смотрел на меня. В его темных теперь глазах читалось разочарование.

— Нет, — сказал он. — Это просто шум. Ты кричишь горлом. Кричи всем телом. Всей той частью себя, которая не отсюда.

— Я не знаю как! — выругалась я, в отчаянии. — Это как объяснять, как дышать! Это просто происходит!

— Тогда заставь это произойти правильно, — его голос стал жестче. — Или все, что произошло, все твои страдания были напрасны. Ты останешься сломанным инструментом. Бесполезным.

Его слова врезались, как нож. Сломанный инструмент. Бесполезный.

Нет.

Я сжала кулаки. Закрыла глаза снова. Вспомнила не боль. Не унижение. Вспомнила тот момент, когда крик рвался из меня в квартире. Вспомнила ощущение разрыва. Не эмоционального. Физического. Как будто во мне что-то лопнуло и хлынуло наружу, увлекая за собой куски мира.

Я представила это. Не чувство. Ощущение. Силу.

Я представила ту самую точку во лбу. И толчок оттуда. Не из горла. Из глубины черепа. Из того места, где сидела моя дремлющая сущность.

Я открыла рот. И закричала.

Это было не так громко. Но звук был другим. Он был низким. Вибрационным. Он исходил не только из горла. Вся моя грудная клетка гудела, как огромная колонка. Воздух вокруг меня дрогнул. Прямо передо мной, на расстоянии вытянутой руки, пространство замерцало. Как воздух над асфальтом в жару. Но было холодно.

Крик оборвался. Я задыхалась, как рыба. Колени подкосились. Я едва устояла.

Мерцание исчезло.

Я подняла на него взгляд. Он смотрел на точку, где дрожало пространство. На его лице, на том новом, почти человеческом лице появилось выражение, которое я видела впервые.

Не расчет. Не холодный интерес.

Он выглядел впечатленным.

— Да, — произнес он тихо. — Да. Это начало. Это правильный вектор. Теперь нужно больше силы. Больше фокуса. Больше команды.

Он подошел и взял меня за подбородок, заставив посмотреть на него. Его пальцы были теплыми. Человечески теплыми. — Ты поняла разницу?

Я кивнула, не в силах говорить.

Поняла. О, да, я поняла.

Первый крик, это было просто выть от боли. Второй был началом чего-то настоящего.

И это было одновременно чертовски страшно и завораживающе.

√32

Арсанейр

Мы вернулись.

Ее слабость была очевидна. Неровный шаг, бледность, дрожь в руках. Она пыталась скрыть это, ее человеческое "Я" сжималось в комок гордыни и упрямства. Но тело ее было инструментом, а инструмент я научился читать безупречно. Сейчас он был на грани перегрева.

Я указал на диван.

— Восстанавливайся. Спи.

Она что-то пробормотала, села, уронив голову на спинку. Ее дыхание почти сразу стало глубоким, черты лица разгладились под гнетом изнеможения. Прогресс сегодня был минимален, но значим. Она смогла сместить точку эмиссии из эмоционального центра в волевой. Это фундамент. Плацдарм. Остальное вопрос времени и правильных тренировок.

Для меня тренировка была окончена. Теперь анализ.

Я сел за стол, к свитку. Тому самому, что упал из разорванного пространства в тот момент, когда я запечатлел свое право на нее.

Право. Владение.

Это был чистый, неомраченный сентиментальностью акт утверждения суверенитета над ключевым ресурсом.

Свиток лежал, холодный на ощупь, несмотря на комнатную температуру.

Материал не поддавался идентификации.

Не пергамент, не металл, не камень. Нечто среднее. Символы на нем мерцали тем же тусклым светом, что и артефакт.

Я развернул его полностью. Закрыл глаза, отключив визуальный анализ, и перевел восприятие на иной уровень. Не на зрение, а на резонанс. Каждый символ на этом свитке был не просто знаком. Он был вибрацией. Ключом к определенной частоте бытия.

Расшифровка подобного, это не лингвистика. Это высшая математика, сопряженная с онтологией. Требуется соотнести частоту символа с фундаментальными нотами мироздания, найти соответствия в своей собственной, врожденной библиотеке кодов. Тех самых светящихся узоров под кожей, что я сегодня погасил.

Процесс пошел.

Часы текли. Яна спала на диване, иногда вздрагивая. Я не обращал внимания. Мой разум был целиком поглощен паттернами. Я выстраивал связи, отбрасывал ложные соответствия, вычислял алгоритм.

И постепенно, фрагмент за фрагментом, текст начал обретать смысл.

Это была не инструкция. Не карта.

Это была… легенда. Миф.

И она говорила о Призванных.

Согласно тексту, в иной мир,как этот, однажды волей случая попадет существо с двойной природой.

Внешне, плоть от плоти.

Но внутри этого существа заперта, словно в самой крепкой из возможных темниц, сущность иного порядка.

Демон. Это аномалия, для измерения, в котором будет обитать это существо.

И эта аномалия, словно маяк. Для всех.

Но притянет она только того, кто ей предначертан.

Текст использовал слово, не имеющее прямого аналога.

Ближайший перевод: " зеркальный властелин ". Суть в том, что сила, запертая в таком существе, является обратной, комплементарной силе определенного правителя из иных слоев реальности. Моих слоев.

Когда властелин находит свой ключ, а точнее, ключ находит его, ибо притяжение неизбежно, происходит событие, именуемое Скрещением Путей.

Далее следовала часть, которую пришлось вычислять дольше всего. Поэтичный, запутанный мистический язык, который моя логика отчаянно пыталась свести к рациональным терминам.

В нем говорилось, что ключ, запертая сущность, не может быть активирован грубой силой.

Попытка взлома уничтожит и сосуд, и содержимое.

Единственный способ высвободить потенциал, обратить замок изнутри.

А для этого властелину требуется то, чего у него от природы нет и быть не может.

То, что противоречит самой его сути холодного расчетчика, вершащего суд и поддерживающего порядок через абсолютное равнодушие.

Ему требуется научиться чувствовать.

Не просто распознавать эмоции как полезные или вредные социальные сигналы.

А испытывать их.

Пропускать через себя.

Позволить им изменить свою внутреннюю геометрию.

Позволить им… ослабить контроль.

Именно это изменение, эта внутренняя трансформация властелина, станет тем уникальным резонансом, который совпадет с частотой ключа и мягко, без разрушения, отопрет замок.

Текст заканчивался пророчеством, наполненным типичной для древних мифов двусмысленностью: И