Большой босс для Золушки Plus Size - Полли Уайт

Всепоглощающее, дикое, первобытное право. Право на неё. На нас. На этого «игрока». Из груди вырывается звук, которого я от себя не слышал никогда: рык, стон, сдавленный рёв триумфа.

Я говорю ей, чтобы садилась в самолёт. Сейчас же. Что всё остальное не имеет значения. Мы строим дом. Немедленно!

Остаток дня и ночь пролетают в лихорадке. Я отменяю всё.

Разношу Нюру за то, что она вписала в моё завтра какие-то совещания. Посылаю Алексея искать лучшие курсы для будущих отцов.

Сам еду в ювелирный. Выбор делаю за минуту. Не бриллиант. Изумруд. Зелёный, как весна у реки, как новая жизнь. В строгой платине.

Утром приезжаю в аэропорт за два часа. Стою у стекла, вцепившись в барьер. Смотрю, как садятся самолёты.

Вот он, её рейс. Сердце бьётся, как бешеное, заглушая шум терминала. Люди выходят. И среди них – она.

Моя Надюша. В своем синем костюме, с маленькой сумочкой. Она выглядит уставшей. Но глаза… Боже, её глаза! В них нет страха, зато есть сила.

Рыжуля делает несколько шагов и замирает. Мы смотрим друг на друга через толпу, и весь мир словно стирают ластиком.

Не помню, как оказываюсь рядом. Беру её лицо в ладони. Надя закрывает глаза, и две крупные светлые слезинки скатываются по щекам прямо на мои пальцы.

– Всё, – шепчу, целуя её мокрые щеки. – Всё, рыжуля. Ты дома.

Отпускаю её лицо, отступаю на шаг. И, повинуясь древнему инстинкту, опускаюсь перед ней на одно колено.

Кладу ладонь на мягкий животик, где уже бьётся наша вселенная. Прижимаюсь губами к ткани ее блузки. Закрываю глаза. Внутри всё поёт. Никогда в жизни я не был так счастлив!

Поднимаю на неё взгляд. Достаю из кармана маленькую бархатную коробочку. Открываю. Изумруд сияет под лампами аэропорта.

– Наденька, – говорю громко и чётко, глядя ей прямо в глаза, – моя рыжая буря, главный аналитик, будущая мама моего малыша. Согласна ли ты превратить наш стратегический альянс в пожизненное партнёрство? Стать моей женой? Строить наш дом? Быть моей всегда?

Она смотрит на меня, улыбаясь сквозь слёзы.

– Это мое самое рациональное решение из всех возможных, – говорит с нежной улыбкой. – Да, Сережа. Я стану твоей женой.

Вскакиваю, надеваю кольцо на её палец, и рыжуля снова в моих объятиях. Теперь навсегда. Аплодисменты, смех людей вокруг, но всё это просто шум.

Главное здесь – её сердце, бьющееся в унисон с моим, и наше будущее, тихо пульсирующее между нами.

Моя война тоже окончена. Начинается новая жизнь…

Эпилог

Надя

Три месяца спустя…

Готовлюсь к собственной свадьбе, и меня окружает женский спецназ по ликвидации дурного вкуса и организационного хаоса. Это не стресс. Это квест на выживание!

Нюра превращает мои восторженные «хочу» в безупречный excel-файл с дедлайнами, бюджетом и контактами. Её фраза «это не соответствует KPI мероприятия» звучит как приговор всему сомнительному.

Нинель не даёт мне скатиться в удобное уныние. «Рыжуля, это же твой день, а не траур по не сданным отчётам! Давай дерзко!» – командует она, заставляя меня примерять то, от чего я в ужасе шарахалась еще несколько месяцев назад.

А мама Сергея Анастасия Владимировна – наш тихий генеральный штаб. Она приезжает и крепко обнимает меня. От нее приятно пахнет лавандой и материнской любовью. Она говорит просто: «Детка, выдыхай. Мой сорванец нашел не куклу, а настоящую женщину. Я так за вас рада!».

Её спокойное, безоговорочное принятие – мой самый прочный фундамент.

И вот этот день настаёт! Утро начинается не с паники, а с непривычной тишины в огромной светлой спальне загородного дома, где мы все расположились накануне. Солнечный луч играет на обложке безупречного план-файла Нюры, лежащего на столе. Сегодня он мне не нужен. Всё уже готово.

Помогают мне одеваться все вместе. Нюра с сосредоточенным видом полководца проверяет каждую складку и застёжку. Нинель поправляет локоны, цепляет в них жемчужную шпильку – подарок Анастасии Владимировны. Сама Анастасия Владимировна стоит чуть поодаль, смотрит, и в её глазах такое тёплое понимание, что последние капли нервов куда-то испаряются.

Моё платье в стиле ампир. Белый атлас, линия талии прямо под грудью, откуда ткань струится мягкими царственными складками. Оно идеально скрывает маленький, уже округлившийся секрет.

Волосы убраны в высокую сложную причёску, но несколько самых упрямых рыжих прядей намеренно выпущены по настоянию Нинель. «Для живости!» – сказала она. Я смотрю в зеркало и не узнаю себя. В хорошем смысле.

Женимся мы в старинной усадьбе под Нижним. Сентябрь выкрасил парк в золото, медь и багрянец. Роспись прямо в беседке, увитой плющом с красными ягодами.

Когда я выхожу к Сереже, мир сужается до размера его взгляда. Сибирский в тёмно-синем смокинге замирает. В его глазах нет привычной хищной уверенности, только чистое бездонное обожание. И дикая гордость.

Он не отходит от меня ни на шаг. Его одна рука лежит на моей спине, а пальцы другой нежно, почти незаметно для других, касаются живота. Будто проверяя нашу общую реальность. «Ты невероятно красивая, Наденька, – шепчет он мне на ухо, и от его дыхания по коже бегут мурашки. – Затмеваешь всё. Даже это осеннее солнце». Краснею, как в тот день у сломанного принтера, но сейчас это от безграничного счастья.

Гости собрались самые разные. И среди них Арсений Дарский. Он представил нам своего друга Кирилла Бингова. Кирилл – полная противоположность Арсения. Яркий, солнечный мужчина с невероятной улыбкой. Когда настаёт время тостов, Дарский поднимает бокал. В саду стихает даже ветер.

– Я присутствую на уникальном событии, – начинает он своим ровным безжизненным голосом. – Наблюдаю редкий кейс, когда эмоциональные вложения демонстрируют такую же высокую доходность, как и финансовые. Сибирский, ваш баланс окончательно сошёлся. Поздравляю с приобретением самого волатильного и перспективного актива на рынке. Надеюсь, ваша совместная деятельность будет приносить исключительную синергию.

Сад взрывается смехом. Сергей качает головой, ухмыляется и чокается с ним. Я ловлю взгляд Дарского и вижу в нём не лёд, а ту редкую искру уважения, которую я заслужила когда-то в споре об отелях.

Потом я бросаю букет. Поворачиваюсь спиной к толпе подружек – Нинель, Нюре в неожиданно лёгком платье и другим. И кидаю его через плечо.

Букет из белых роз падает прямиком в протянутые руки удивлённой Нинель. Она замирает с ним, как с трофеем, а стоящий в двух шагах от нее Алексей Сибирский тут же подмигивает ей своей самой наглой ухмылкой.

Нинель в ответ лишь фыркает, гордо вздергивает подбородок и отворачивается, но я вижу