Проданная генералу. Второй шанс для дракона - Сима Гольдман

Я очень сильно хотела подняться и влепить ему звонкую пощечину, но была совершенно обессилена. И просто покачала головой.

Ну почему, как только начинает казаться, что он нормальный мужик со своими тараканами в голове, так он непременно все начинает портить?

Этого мужчину не понять. Он живет по своим законам логики.

— Уходите.

— Я думал, что мы уже перешли на «ты», после всего, что между нами было… Если тебе не нравится правда, то я мог бы лгать. Только нужна ли тебе сладкая ложь?

Он был прав. Уж лучше горькая пилюля правды, чем эти притворства.

Аэрон медленно приблизился к постели и поставил колено на ее край.

Инстинктивно я отодвинулась на середину, а потом и вовсе на другую часть кровати. Но его это нисколько не смутило. Он забрался прямо в сапогах и улегся поверх одеяла.

Хам.

— А вообще, я не за этим к тебе шел. Хотел поговорить насчет Матью. Он силён. Талантлив. И заслуживает лучшего будущего. К тому же был настолько откровенен, что поведал мне о том, как оказался твоим сыном. Я был бы не против, если он останется потом со мной.

Потом…

Мне было пока трудно дать какую-то реакцию. Быть может, и я потом останусь тут. Разумеется, если Аэрон разрешит. Например, в качестве экономки или домоправительницы… Да хоть поломойки. Мне все равно идти было некуда.

39

Я медленно потянулась в постели и открыла глаза.

Первое мгновение я не могла понять, где нахожусь. А потом…

В нос ударил знакомый запах, присущий только Аэрону.

Он спал, раскинувшись на моей кровати. Его грудь размеренно вздымалась, а на лице… На лице было странное выражение спокойствия, которого я никогда прежде не замечала.

И тут мой взгляд упал на ноги. В них, свернувшись калачиком, спал Матью, укрытый краем одеяла.

Я замерла, боясь пошевелиться. Как они оба здесь оказались?

Осторожно, стараясь не разбудить спящих, я села. Еще раз потянулась и тихонько выскользнула приводить себя в порядок.

Сполоснувшись под теплой водой, я натянула на себя чистую сорочку и халат, а затем вернулась в спальню.

Матью зашевелился первым. Он открыл глаза, увидел меня и тут же улыбнулся.

— Доброе утро! — шепнул он.

— Доброе, — улыбнулась я в ответ.

Мальчик проследил за моим взглядом и только сейчас заметил спящего Аэрона. Его глаза округлились.

— Ой!

— Тихо, — шикнула я. — Не буди его.

Но Аэрон проснулся сам. Его глаза открылись внезапно, словно он и не спал вовсе. Он огляделся, заметил нас с Матью и усмехнулся.

— Вижу, утро начинается лучше, чем я ожидал.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я прямо.

— Присматриваю за вами, — просто ответил он, поднимаясь с кровати. — И, кажется, нашёл идеальное решение вопроса с Матью.

Мальчик просиял, глядя на него, а я… Я не знала, что думать. Этот мужчина был полон противоречий.

То он ведёт себя как последний негодяй, то проявляет неожиданную заботу.

— Завтрак скоро принесут, — сообщил Аэрон, направляясь к выходу. — И да, я серьёзно насчёт Матью. Подумай над моим предложением.

Когда дверь за ним закрылась, я повернулась к мальчику.

— Матью, — начала я мягко, присаживаясь рядом с ним на кровать, — а как ты оказался здесь ночью?

Мальчик замялся, опустив глаза.

— Мне приснился плохой сон, — тихо признался он. — Мне вообще часто снится, как мама собирает меня ночью и ведет на корабль.

Моё сердце сжалось от нежности.

— Это воспоминание или просто страшный сон? — я обняла его и крепко прижала к себе.

— Я уже и не знаю, — он шмыгнул носом. — Это было давно. Но потом я оказался на корабле.

— Никакая мама никогда в жизни не сделает своему ребенку плохо, — предположила я, поглаживая его по спине. — Если это воспоминание, то у нее были очень веские причины так поступить. Может быть, она пыталась спасти тебя? Иногда родители вынуждены принимать очень тяжёлые решения ради безопасности своих детей.

Матью поднял на меня глаза.

— Я оказался у работорговцев…

— Возможно, она думала, что так будет лучше, — продолжала я, стараясь подобрать правильные слова. — Может быть, в тот момент у неё не было другого выхода. Представь, что в вашем городе был голод, или война, или какая-то другая беда. Что бы ты сделал на её месте?

Мальчик задумался. Его лицо стало серьёзным.

— Но почему тогда она не вернулась за мной?

— Иногда люди не могут вернуться, — вздохнула я. — Может быть, она думала, что так будет безопаснее для тебя. Или… или с ней что-то случилось.

Матью молчал, переваривая мои слова.

Мне и самой была не очень приятна такая тема, но нет ничего более святого на свете, чем мама.

Я погладила собственный живот. Внутри рос маленький дракон, которого я буду защищать любой ценой.

— Я не хочу об этом думать, — наконец произнёс он. — Это очень тяжело не помнить ни матери, ни отца, а только капитана и его приспешников.

Я обняла крепче Матью. С его доводами было невозможно спорить.

— Важно помнить, что твои родители, кем бы они ни были, любили тебя. Возможно, их поступки были продиктованы не злым умыслом, а необходимостью.

Меня спасло, что в этот момент в дверь постучали, и служанка принесла завтрак. Аромат свежей выпечки и горячего чая наполнил комнату. Желудок моментально напомнил о необходимости утреннего приема пищи.

Мы с Матью сели за стол, и я заметила, как мальчик постепенно успокаивается.

— Может, прогуляемся по саду? Погода сегодня прекрасная, — предложила я, когда мы закончили завтрак.

Матью с радостью согласился.

Пока он убежал одеваться, я быстро привела себя в порядок с помощью служанок и ждала его внизу у лестницы.

Матью спускался первым. За ним следовал Аэрон.

Я невольно отметила удивительное сходство между ними.

Та же горделивая осанка, те же глаза, прямой нос, и даже линия подбородка казалась похожей. Словно отец и сын, хотя я знала, что это невозможно.

— Неужели женщина готова к прогулке раньше мужчин? — удивился Аэрон, заметив меня.

— Да, — улыбнулась я.

Если закрыть глаза, то можно представить, что я наконец оказалась дома, но слишком ярко осознание всего ужаса характера хозяина