Проданная генералу. Второй шанс для дракона - Сима Гольдман

Его губы искривились в усмешке.

Аэрон развёл мои руки в стороны, фиксируя их над головой одной своей рукой. Вторая его рука скользнула по одеялу, стягивая его. Ладонь переместилась на обнаженное бедро, слегка поглаживая через тонкую ткань сорочки.

Я замерла.

Нужно было срочно соображать. Либо сказать правду. Но я отчаянно не желала терять своего ребенка.

Не отрывая взгляда от моих глаз, он наклонился ниже. Его дыхание стало тяжелее, а губы почти касались моих.

Я чувствовала, как его тепло проникает сквозь ткань сорочки, заставляя кожу гореть.

— Не сопротивляйся, — прошептал он хрипло.

Его губы наконец коснулись моих. Мягко, почти нежно.

Я не могла пошевелиться.

Он не торопился, наслаждаясь каждой секундой моего поражения.

Его язык скользнул по моим губам, требуя ответа, и я невольно приоткрыла рот.

Всё внутри меня восстало против происходящего. Я попыталась отвернуться, но он только крепче прижал меня к постели, углубляя поцелуй. Его свободная рука скользнула по моей талии, поднимая ее все выше, и я почувствовала, как его пальцы касаются обнаженной кожи.

Волна отвращения накрыла меня с головой. Я закрыла глаза, пытаясь отстраниться от реальности, но его губы продолжали терзать мои, а руки исследовали моё тело, словно оно принадлежало ему по праву.

Пусть он думает, что одерживает верх. Его уверенность в своей власти надо мной сыграет с ним злую шутку. Он расслабился, ожидая покорности.

Его язык проник глубже, когда он уже предвкушал полную победу, я резко сомкнула зубы на его нижней губе.

Аэрон отпрянул с громким вскриком, его рука рефлекторно отдёрнулась от моего тела. На его губе выступила кровь, а в глазах вспыхнул настоящий огонь.

— Ты… — прохрипел он, прижимая ладонь к пострадавшей губе. — Кошка…

Я же, воспользовавшись его замешательством, рванулась к краю кровати, пытаясь встать.

— Думаешь, это что-то изменит? — хрипло проговорил он, восстанавливая дыхание. — Ты всё равно моя. И никуда не денешься.

Но я уже не слушала его угрозы. Адреналин бурлил в крови, придавая сил. Я метнулась к двери, но он оказался быстрее. В два шага преодолев расстояние между нами, Аэрон схватил меня за запястье железной хваткой.

— Никуда ты не пойдешь, — процедил он сквозь зубы, притягивая меня обратно к кровати. — Мы ещё не закончили наш разговор.

Одним броском он кинул меня на кровать.

Я лежала неподвижно, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. Отдышалась.

Он наклонился, но я отвернулась, не позволяя ему поцеловать себя. Его пальцы сжались на моём подбородке, заставляя смотреть ему в глаза.

— Ты моя, — прошептал он, и в его голосе прозвучала сталь.

Я закрыла глаза, пытаясь не выдать своих чувств. В голове крутилась только одна мысль. Как защитить своего ребёнка, как уберечь его от этого монстра.

Его пальцы продолжали крепко удерживать мой подбородок, не давая отвернуться.

Не отрывая от меня глаз, он медленно опустил руку.

Я замерла, затаив дыхание.

Каждая клеточка моего тела кричала от страха, когда его ладонь легла на мой живот.

Внезапно его рука замерла. Он резко поднял взгляд на меня.

— Так вот в чём дело… — усмехнулся он. — Ты носишь ребёнка.

Я попыталась отпрянуть, но его хватка стала только крепче. Его пальцы продолжали лежать на моём животе, словно он пытался почувствовать что-то через кожу.

— Это мой ребенок, — прошептала я. — Не думай даже…

Но он не слушал. Он наклонился ближе, его дыхание обжигало мою щёку.

— Это мой ребёнок, — произнёс он твёрдо. — И ты никуда не денешься. Теперь у меня есть ещё одна причина держать тебя здесь.

Его пальцы сильнее сжали мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

— Я…

Я растерялась.

— Боишься?

35

— Вы убили ребенка той девицы и едва ли не лишили жизни ее саму, — я слышала свой голос, но совсем не узнавала его.

Я быстро поправила одеяло, чтобы не иметь с этим типом никакого телесного контакта.

Аэрон медленно наклонился и аккуратно поправил одеяло на моих ногах, прям как заботливый муж. Этот жест настолько не вязался с его прежней жестокостью, что я на мгновение растерялась.

Сейчас он выглядел почти… человечным.

— Не люблю бабские манипуляции, — произнес он, не отводя взгляда. — А эта глупая курица думала, что сможет использовать ребёнка как рычаг давления, но забыла, кто в доме хозяин.

Я замерла, не веря своим ушам.

— И поэтому вы… — мой голос дрогнул.

— Она сама выбрала свою судьбу, — перебил он. — Я дал ей шанс. Дал зелье, чтобы избавиться от ребёнка, но она отказалась. Решила шантажировать меня.

Его слова звучали холодно и расчетливо.

— Это бесчеловечно, — прошептала я, не в силах скрыть презрение.

Аэрон поднялся с кровати и начал медленно расхаживать по комнате.

— А я и не человек, или ты забыла об этом, кошка?

Я молчала.

Все равно в одной клетке с тигром особо не поспоришь.

— В моём мире слабые не выживают, — продолжил он, глядя в окно. — Особенно те, кто пытается играть со мной.

Я не знала, что ответить.

Даже не знала, что меня больше пугало: агрессия или подобная страшная откровенность.

— Ты тоже хочешь со мной поиграть? — он снова повернулся ко мне.

— Разумеется, нет, — поспешно ответила.

Нельзя было расслабляться в его обществе ни на секунду.

— Тогда докажи свою преданность, — его голос гипнотизировал меня. — Докажи, что ты не такая, как та глупая девка.

Я замерла, чувствуя, как внутри всё похолодело.

— Как? — спросила едва слышно, уже догадываясь о его требовании.

Он медленно приблизился, его глаза горели синим огнём, который был готов сжечь всё на своём пути.

— Сними сорочку, — произнёс он с хрипотцой в голосе, сглотнув. — Медленно. Покажи мне, что ты не прячешь от меня никаких секретов.

Каждая клеточка моего тела кричала от протеста, но сопротивляться было бесполезно. Он не примет отказа.

Я поднялась с кровати.

Он хотел шоу, и он его получит.

Дрожащими руками я взялась за край сорочки. Ткань казалась и так прозрачной, но ведь ему было этого мало. Он хотел власти.

— Не так быстро, — остановил он меня, когда я потянула сорочку вверх. — Медленно.

Его взгляд прожигал насквозь, заставляя чувствовать себя голой даже через ткань.