Бывшая жена дракона. Право на сына - Анна Сафина

из-за ее опрометчивых слов, сказанных вслух.

— Держи себя в руках, Ники, и контролируй свой язык. Если отец услышит, как ты

болтаешь направо и налево, тебе не поздоровится.

— Но, мам…

Леди Клара что-то зашептала ей на ухо, но я уже не слышала этот шепот.

У меня же было время подумать над ее планами. Она настолько глупа, что даже не

скрывает того, что мечтает о том, что ее сын когда-нибудь займет трон империи.

Несмотря на то что Арден не особо делился со мной своими планами, исходя из его

разговоров с друзьями, которые я порой слушала, когда те приезжали к нам в поместье,

я знала, что на трон он не претендует. Хоть он и являлся родственником императора и

девятым в очереди претендентом на престол, его вполне устраивает собственное

положение и должность, которую он занимает в Совете.

Арден осознавал, что в таком случае в государстве неизбежно разверзнется война с

кровопролитием, которого никогда не знала Империя.

А вот такой амбициозный дракон, как лорд Янис, вполне мог нацелиться на трон. Так что

эту мысль в голову Николетты вложил отец, вознамерившийся, видимо, не просто войти в

светское общество высокородных драконов, но и возглавить его со временем, чтобы

компенсировать то унижение, которому его подвергали за низкое происхождение и

отсутствие богатства.

Вот только сделал он это зря, так как Николетта явно теряет осторожность при одной

лишь мысли о будущем успехе.

— А если всё-таки я не подчинюсь? — громко завопила Николетта, и глаза ее лихорадочно

заблестели.

Мне показалось, что она совсем нездорова. Возможно, даже душевно больна. Я, наконец,

начала понимать, почему очень многие опасаются эту семью. Дело даже не в том, что

они могут причинить вред, потому что сейчас обладают влиянием и деньгами, как многие

другие драконы, а в том, что они сумасшедшие.

От таких ненормальных можно было ожидать чего угодно. Они вряд ли посмотрят на

последствия, если вдруг перейти им дорогу, и они нацелятся на то, чтобы отомстить.

— Леди Николетта, не стоит идти против отца. Давайте лучше наслаждаться тем, что он

разрешил вам избить дочь другого лорда. Когда вам еще представится такая

возможность? Довольно нескоро, — попытался вразумить Николетту господин Нед.

Голос у него прозвучал на этот раз мягко и текуче, слишком убеждающе, и, на

удивление, на Николетту это подействовало. Словно он использовал какую-то магию,

которую добавлял в голос, чтобы сглаживать ее всплески гнева.

Взгляд у Николетты вдруг стал практически стеклянным, а он всё продолжал что-то

шептать ей на ухо.

Я прищурилась, понимая, что в этой семье множество тайн, о которых никто не знает.

Вполне возможно, что ею даже управляет собственный отец, используя силы вот таких

умельцев.

Раньше я лишь слышала о том, что среди драконов изредка рождались такие маги, которые

силой слова умели убеждать других. Чем старше они становились, тем сильнее

становились. Многие стояли на учете у властей, а если были умны, то становились

дипломатами, чтобы их сила благотворно сказывалась на благе Империи.

Мощная сила, с помощью которой можно наладить отношения с агрессивным государством и

подписать какие-то невыгодные для них соглашения.

Никогда еще я не встречала тех, кто обладал такой силой, но никогда и не желала

этого, поскольку всегда боялась, что меня заставят делать то, чего я не хотела.

Иммунитет к такой магии был только у самых сильных магов, так как чужая магия на них

не действовала, воспринимая ее, как сорняк.

— Да, господин Нед, вы правы, — как-то безразлично и безучастно ответила Николетта,

когда мужчина закончил.

Он отошел, и я вышла из оцепенения, прекратив завороженно наблюдать за тем, как

менялось настроение Николетты. Взгляд ее вскоре снова прояснился, но на этот раз в

нем не было безумия.

Леди Клара едва заметно с облегчением выдохнула и сделала шаг назад, прислонившись к

стене и совершенно не думая о том, что пачкает платье. Кажется, она чего-то боялась,

но мне оставалось лишь гадать, чего именно, ведь единственное, что могла сотворить

Николетта без разрешения отца, так это просто вспылить и начать истерить. Видимо,

семья что-то скрывала, и Николетта была полна тайн, которые они не хотят раскрывать.

— Вы правы, господин Нед. Дайте мне плетку, а сами хватайте это отребье и разорвите

на ней платье. Ткните носом в эту подстилку — такую же грязную, как она сама.

Надеюсь, после порки она осознает собственную ничтожность.

Не успела я вскочить, как этот мужчина быстро оказался около меня и последовал ее

приказу.

Меня грубо прижали к матрасу так, что я ничего не видела и могла лишь слышать

приближающиеся шаги Николетты.

Меня вдруг обуял страх. Она что-то злобно говорила, но я не слышала ее слов, так как

в ушах у меня неприятно громко звенело.

Хлесткий первый удар пришелся прямо по позвоночнику.

Меня ослепила боль.

А в нос ударил запах крови.

Меня никогда в жизни не били настолько сильно по спине.

Мне казалось, что моя кожа горит огнем, и даже удар кулаком в лицо показался мне не

настолько болезненным.

Когда последовал уже пятый удар плетью, я почувствовала не только вкус крови во рту,

но и запах собственной паленой плоти от соприкосновения с кожаной плеткой.

Сознание помутнело, словно я вот-вот отключусь, и я ждала этого с нетерпением. Но

каждый раз лишь разочарованно мысленно вздыхала, поскольку терпеть это было уже

невыносимо, а благословенная тьма не спешила забирать меня в свои объятия.

— Леди Николетта, достаточно.

Не сразу я услышала голос господина Неда, который приказал ей остановиться.

— Я только вошла в раж.

— Вы ее так убьете, и ваш отец в таком случае сдерет с меня живьем кожу. А своим

тельцем я дорожу. Да и вы попадете в немилость, если у лорда из-за этого возникнут

проблемы.

— Что ж, с кнутом покончено, — недовольно произнесла Николетта, а затем чем-то

зашуршала.

Я было с облегчением выдохнула, но затем меня охватила настоящая агония.

Она кинула мне на спину что-то мелкое, но настолько разъедающее кожу, что я молила

всех богов, чтобы эта мука, наконец, закончилось.

— Молодец, дочка. Жаль, я тоже не догадалась взять с собой соль. Так ее раны никогда

не заживут бесследно, и у нее на спине навсегда останутся эти отвратительные шрамы.

Ни один мужчина больше не взглянет на нее и не возьмет в жены.

— Вот именно. Не то что Арден, даже если она его истинная пара.

Они продолжали щебетать,