Остров порока и теней - Кери Лейк

— А как насчёт бургера или крылышек? Это я тоже умею.

Любое из этого будет в миллион раз лучше, чем тот тунец, который мне придётся запихивать в себя, зажав нос.

— Бургер звучит отлично. Если тебе не сложно. Правда, мне не нужно…

— Сиди. Я скоро вернусь. — она поворачивается к Марсель, которая развалилась в кресле и листает телефон, пока Джастин сидит на коленях у танцовщицы и наносит ей на губы неприлично много ярко-красной помады. — И вам двоим. Я возьму сырные палочки и крылышки. С собой.

— Ура! — Джастин подпрыгивает, размазывая помаду по лицу танцовщицы.

Бри натянуто улыбается, проходя мимо, и как только она тянется похлопать меня по плечу, я резко втягиваю воздух. Почти сразу она отпускает меня, нахмурившись, рассматривая меня секунду.

Она это видит? Меня?

— Ты сказала, тебя зовут Карли?

— Да. Карли Джеймс.

Проводя большим пальцем по ладони, которой она касалась моего плеча, она кивает и отворачивается.

— Mais la, ты напоминаешь мне кое-кого, кого я раньше знала.

— Карли — довольно распространённое имя.

— Дело не в имени, chère.41 — она смотрит на свою ладонь, всё ещё проводя по ней пальцем. — Я скоро вернусь с бургером.

Как только она выходит из комнаты, я сажусь рядом с Марсель.

— Можно попросить? Я хочу кое-что быстро посмотреть. Я оставила телефон в машине.

— Конечно, — говорит она, передавая мне телефон, и у меня нет сомнений, что она под кайфом, потому что кто просто так отдаёт свой телефон без малейшего колебания?

На заставке — милое фото Джастина в его больших очках, держащего рака. Я открываю Google и ищу местный кемпинг с удобствами, где можно принять душ — это не новая для меня практика, мы с Рассом делали так много раз, прежде чем осесть в Маркетте. Чуть выше по улице от старого дома есть парк для автодомов с душем и электричеством, так что я смогу ещё и зарядить камеру. Бонус. Я увеличиваю карту и вижу, что место довольно открытое, охраняется только одними воротами на входе. Судя по всему, я легко смогу перелезть через забор по периметру.

Я выхожу из приложения и на секунду замираю, затем снова захожу и набираю «перевести», а потом «catin» в строке ниже.

Язык определён: французский.

Перевод: шлюха.

Этот придурок назвал меня шлюхой?

Шлюхой? Серьёзно?

Сузив глаза, я быстро выхожу из приложения и возвращаю телефон Марсель.

— Всё в порядке? Выглядишь так, будто хочешь кого-то ударить.

Ещё как хочу. Если я снова наткнусь на мистера Глаза-Спальни с его упругой задницей, я вполне могу это сделать.

— Всё нормально. Я просто в очередной раз убедилась, что мужчины — придурки.

— Да неужели?

— Твой босс… это тот, что одет как на похороны?

Закатив глаза, Марсель снова утыкается в телефон.

— Угу. Он тоже придурок.

— Этот парень — плохие новости. — в паре футов от нас брюнетка-танцовщица в телесном боди с убранными назад волосами наклоняется к зеркалу, приклеивая накладные ресницы. — Но, Mon Dieu!42 С ним получились бы красивые дети.

Не могу не согласиться, хотя детей я точно не планирую. У меня и так было чувство, что он плохие новости. У него по природе своей какая-то дьявольская аура.

— Это точно, — соглашается Марсель. — Красивые демонические дети, питающиеся человеческими душами.

Обе женщины смеются, и я тоже улыбаюсь.

Проходит двадцать минут, прежде чем Бри возвращается с двумя пакетами, один из которых она отдаёт мне, а другой всовывает своей сестре, хмурясь.

С ровной улыбкой я киваю.

— Спасибо за это, Бри. Очень… очень ценю.

— Всегда пожалуйста. Спасибо за помощь моей семье. — она протягивает руку, будто для рукопожатия, и когда я вкладываю свою, она смотрит на наши сцепленные ладони. — Я просто… не могу перестать думать о том, как сильно ты напоминаешь мне кое-кого. Это странно.

— Этот человек… я напоминаю её в хорошем смысле или в плохом?

— В хорошем. Она была мне как сестра. Но… ты не можешь быть ею.

Вот оно — это чувство узнавания. Дом. Я не сошла с ума, раз тоже это чувствую.

— Ещё раз спасибо. За еду.

— Береги себя, Карли Джеймс.

Сердце ноет, когда я выхожу из гримёрки. Я не планировала её увидеть, и к чёрту судьбу за то, что она подбросила мне Марсель и её до абсурда милого сына.

Вышибала стоит у двери, глядя на меня сверху вниз, будто ждёт, что я скажу пароль, чтобы перейти мост.

— Мой нож?

— У меня его нет.

Резкая волна паники поднимается по шее. У меня было плохое предчувствие, и теперь, похоже, оно сбывается.

— У кого он?

— Мистер Бержерон.

— И где я могу найти мистера Бержерона?

— В его офисе.

Зажмурившись, я откидываю плечи назад, чтобы унять раздражение, потому что ударить этого типа — плохая идея.

Плохая идея.

— И где кому-то можно найти его офис?

— Кому-то? Или тебе?

Терпение на исходе, я сжимаю руку в кулак.

— Мне.

— Вниз по коридору. Через клуб. Наверх по лестнице с другой стороны.

Он указывает вниз по коридору, и при вспышке фиолетовых и красных огней клуб на мгновение становится виден.

— Видишь то окно вон там? Это его офис.

Свет снова гаснет, и я выдыхаю раздражённый вздох.

Через этот чёртов клуб. Мне придётся идти через море возбуждённых мужиков, просто чтобы забрать этот проклятый нож.

Я ненавижу тебя, Расс. Реально ненавижу тебя сейчас.

Развернувшись, я топаю в том направлении, пытаясь придумать оскорбление получше, чем «шлюха», когда буду стоять перед ним. Я выхожу из коридора, спускаюсь по короткой лестнице вдоль сцены, и даже если главное представление устраивает чертовски яркое шоу, я чувствую взгляды на себе, чувствую, как за мной следят, пока я пробираюсь между столами. Покалывание ползёт под кожей, как тысяча крошечных насекомых, разбегающихся по мне, и я мысленно заставляю себя не смотреть ни на кого, пока наконец не добираюсь до задней части клуба.

Железная винтовая лестница поднимается на второй этаж, выплёвывая меня в тёмный коридор с двумя дверями — слева и справа. Я выбираю левую, в ту сторону, где видела большое стеклянное окно со стороны клуба. Мышцы подрагивают, когда я поднимаю