Развод. Осколки идеальной жизни - Лея Вестова

Я достала телефон и написала Екатерине: «Он знает. Или подозревает. За мной следят. Что делать?»

Ответа не было. На кухонных часах циферблат показывал почти полдень, а мой внутренний счетчик отсчитывал оставшиеся часы до неизбежной встречи с Олегом.

Только спустя полтора часа раздался звонок от Екатерины Максимовны. Я схватила телефон с такой силой, что костяшки пальцев побелели от напряжения:

— Алиса, слушайте внимательно. План меняется. Вы должны уехать сегодня. Сейчас. Немедленно.

— У вас все в порядке? Что случилось?

— Ко мне приходили люди Олега. Недвусмысленно намекали, что мне стоит прекратить общение с вами. — В обычно спокойном голосе адвоката слышалась тревога, от которой у меня перехватило дыхание. Картина становилась все более зловещей. Только теперь я начинала понимать, насколько далеко готов зайти Олег, чтобы сохранить контроль. — Боюсь, ситуация серьезнее, чем мы думали. Заберите сына из сада, скажите, что он заболел. Возьмите минимум вещей. Ирина будет ждать вас на станции метро «Сокольники» через два часа.

— Да, конечно, — прошептала, оглянувшись на няню, которая убирала в гостиной, напевая что-то себе под нос. Невозмутимая, не подозревающая о буре, бушующей в моей душе. — А если за мной следят?

— Вероятно, следят, — согласилась Екатерина, и от ее спокойной уверенности у меня пробежал холодок по спине, как будто ледяная ладонь коснулась затылка. — Но у нас есть план. Доверьтесь мне.

После разговора с адвокатом я несколько минут стояла, собираясь с мыслями. Каждый нерв в теле звенел от напряжения. Руки ледяные, ноги ватные, голова словно наполнена туманом. Но где-то глубоко внутри разгоралась решимость — тихая, упрямая, готовая на всё.

— Мария, мне только что звонили из детского сада. Саша плохо себя чувствует, нужно его забрать. Вы не могли бы сходить в аптеку за лекарствами? Я оставлю список. — собрав все остатки самообладания, заговорила я, проходя в гостиную.

— Конечно, Алиса Николаевна. Напишите что нужно. — с легким удивлением посмотрела на меня няня — обычно я не просила её о таких поручениях. Но, слава богу, не стала задавать вопросов.

Я быстро написала на бумажке список самых обычных лекарств от простуды, стараясь, чтобы рука не дрожала. Буквы все равно получались кривыми, выдавая моё состояние. Но няня, взяв список, ничего не заметила или сделала вид, что не заметила.

— Поезжайте в аптеку на Садовой, — добавила я, намеренно выбирая самую дальнюю. — Там ассортимент лучше.

Когда няня ушла, я тотчас бросилась собирать самое необходимое. Документы, немного одежды, деньги, которые прятала дома, любимую игрушку Саши. Всё уместилось в небольшую спортивную сумку.

Напоследок я огляделась. Квартира была просторной, роскошной, с дизайнерским ремонтом и итальянской мебелью. Дом, который никогда не был настоящим домом. Клетка, какой бы золотой она ни была. Однако, покидая квартиру, я не испытывала ни малейшего сожаления, лишь облегчение — словно сбрасывала тяжёлый рюкзак с плеч после долгого изнуряющего похода.

Спустившись на лифте, я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь, и позвонила Олегу. Нужно было выиграть время. Пальцы так тряслись, что я дважды промахнулась мимо нужной кнопки.

— Алиса? — он казался удивленным. От звука его голоса внутри всё похолодело, словно крошечные осколки льда заструились по венам. — Что-то случилось?

— Саше нехорошо, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал обеспокоенно, но не паникующе. — Температура поднялась, воспитательница позвонила. Я еду за ним в сад.

— Черт, — Олег выругался, и я почти видела, как он хмурится, как морщится лоб, как сжимаются губы. — Как не вовремя. Ты вызвала врача?

— Пока нет, сначала заберу его, посмотрю, насколько все серьезно.

— Держи меня в курсе, — сказал он. — Если понадобится, я могу отменить пару встреч и приехать.

— Не стоит, — быстро ответила я, чувствуя, как от страха перехватывает дыхание, словно невидимая рука сжала мое горло. — Я справлюсь. Это наверняка просто простуда.

И только повесив трубку, я выдохнула, сотрясаясь всем телом от напряжения и адреналина. Первый шаг сделан. Теперь нужно забрать Сашу и добраться до Ирины. А дальше… дальше начнется наша новая жизнь. Жизнь без страха, без манипуляций, без Олега. От этой мысли на глаза навернулись слезы — смесь отчаяния и внезапной, головокружительной надежды.

Выйдя на улицу, я огляделась по сторонам, сердце колотилось так, что мешало дышать. Нервы были натянуты до предела, а каждый прохожий казался потенциальной угрозой. Но окрестности выглядели обычно: спешащие по своим делам люди, машины, припаркованные вдоль тротуара, сухие листья, кружащиеся в порывах ветра. Никаких подозрительных автомобилей или людей с пристальными взглядами. Но это ничего не значило — профессионалы умеют оставаться невидимыми. От этой мысли по спине пробежал холодок.

«Я справлюсь», — сказала я себе, стискивая в кармане кулаки до боли. «Должна справиться. Ради Саши. Ради себя». И, глубоко вдохнув, я поспешила выполнить следующий шаг навстречу свободе, чувствуя, как страх и решимость сплетаются в моей душе в неразрывный клубок…

Детский сад был всего в пятнадцати минутах ходьбы, но сегодня этот путь казался бесконечным. Каждый светофор — испытание, каждый поворот — вызов. На середине пути я почувствовала, что за мной следят. Никаких явных признаков, просто ощущение — как будто чей-то взгляд буравит спину, холодный и оценивающий. Я не стала оборачиваться, лишь прибавила шаг, крепче сжимая ремень сумки. Нельзя показывать страх. Нельзя выдавать себя.

Когда впереди показалось здание детского сада — современное, с яркими разноцветными элементами на фасаде и ухоженной детской площадкой — я почувствовала странное облегчение. Как будто оно было безопасной гаванью, куда не могли проникнуть ни Олег, ни его люди.

В группе Саши дети как раз заканчивали полдник. Воспитательница Ольга Сергеевна удивлённо подняла брови, когда я сообщила, что забираю Сашу из-за плохого самочувствия.

— Странно, — она посмотрела на часы, элегантные, но строгие, как и она сама. — Ещё час назад он весело играл с ребятами в конструктор. Никаких признаков недомогания.

Мои щёки вспыхнули жаром, а в животе всё сжалось от страха. Неужели она позвонит Олегу? Проверит мою историю? От этой мысли внутри всё сжалось, готовясь к катастрофе.

— Знаете, — улыбнулась я через силу, чувствуя, как пересыхает во рту, как пульсирует кровь в висках, — дети иногда так быстро переходят от бодрости к болезни. Вчера у него был насморк, боюсь, как бы не разболелся.

Ольга Сергеевна кивнула, но я заметила тень сомнения в её взгляде. Она вызвала нянечку, чтобы та привела Сашу, а я стояла, вцепившись в ремень сумки, и молилась, чтобы никто не позвонил Олегу. Секунды растягивались в вечность, каждый скрип дверной ручки, каждый