Развод. Осколки идеальной жизни - Лея Вестова

сказках для самых сложных ситуаций реальной жизни. — Очень похоже. Сейчас нам нужно быть очень осторожными и быстрыми. Как разведчикам. И никому не говорить, куда мы направляемся.

На его лице отразилось понимание вперемешку с волнением — опасная, но захватывающая игра началась.

— И первое, что мы сделаем, это избавимся от слежки, — заговорщицким шепотом произнесла я, выбрасывая телефон в ближайшую урну, в котором пару дней назад удалила все личное. Это был момент окончательного разрыва — теперь никакой связи, никаких следов. Словно прыжок в темноту без парашюта…

Выйдя из торгового центра через служебный выход, мимо удивлённых уборщиц и охранника, мы сразу поймали другое такси. До встречи с Ириной оставалось меньше часа.

— Куда едем? — спросил таксист, равнодушно глядя в зеркало заднего вида. Его лицо было усталым, с глубокими морщинами. Видел ли он таких, как мы, раньше? Женщин, бегущих от мужей, от прошлой жизни, с испуганными детьми на руках?

— На Курский вокзал, — ответила я, надеясь, что Саша не заметит изменения маршрута. Это был второй обманный манёвр, отвлекающий, как в шахматной партии.

По дороге к вокзалу сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Каждый светофор был пыткой, каждая пробка вызывала волну паники. Саша тихо сидел рядом, сжимая в руках плюшевого динозавра, которого я успела схватить из дома. В его глазах читалась тревога, смешанная с детским любопытством.

— Мам, а мы далеко поедем? — спросил сын, когда мы уже подъезжали к вокзалу. За окном проплывали громады старых московских домов, серых и величественных, равнодушных к маленьким человеческим драмам.

— Не очень, — я пыталась улыбнуться, но губы не слушались. — Главное, что мы будем вместе.

На вокзале мы затерялись в толпе. Я купила билеты до пригорода, куда нам вовсе не нужно было ехать, просто на случай, если кто-то проверит терминалы. Затем мы спустились в метро, где я, наконец, почувствовала себя в относительной безопасности — под землёй, среди сотен спешащих людей, занятых собственными проблемами, не замечающих ни наших испуганных глаз, ни вспотевших ладоней.

До встречи с Ириной оставалось двадцать минут, когда мы вышли на станции «Сокольники». Сердце билось где-то в горле, во рту пересохло от постоянного напряжения. Саша устал и начал капризничать, не понимая, зачем мы мечемся по городу вместо того, чтобы лечить его выдуманную болезнь.

— Мам, я хочу домой, — ныл он, дёргая меня за рукав. Его лицо покраснело от усталости, а глаза наполнились слезами. — Можно уже вернуться?

У меня защемило сердце. Я опустилась перед ним на колени прямо посреди вестибюля метро, не обращая внимания на недовольные взгляды спешащих мимо людей:

— Милый, послушай. Помнишь, мы говорили о новом доме? О приключении?

— Но там нет моих игрушек. И папы. — Он неохотно кивнул, его нижняя губа дрожала.

— Зато там будет кое-что другое. Свобода. Ты поймёшь, когда станешь старше. — Я крепко обняла сына, вдыхая родной запах детских волос, чувствуя его хрупкие плечики под моими руками. — А сейчас нам нужно быть сильными. Как героям в твоих любимых книжках. Сможешь?

— Смогу. Я уже большой. — Сын шмыгнул носом и кивнул, выпрямляя плечи, как маленький солдатик.

— Самый большой и храбрый, — я поцеловала его в лоб, борясь с желанием разрыдаться прямо здесь, на глазах у всех, от гордости за этого маленького мужчину и от страха за нашу судьбу…

Ирина ждала нас у выхода из метро, нервно поглядывая на часы. Она выделялась в толпе — рыжие волосы, собранные в небрежный пучок, яркий шарф, перепачканные краской джинсы. Увидев нас, она выдохнула с облегчением, но глаза остались напряжёнными, словно у загнанного зверя:

— Алиса! Слава богу. Я уже начала волноваться.

— Тётя Ира! — обрадовался Саша, мгновенно преображаясь. Они были знакомы по редким встречам, и Саша всегда любил эту яркую женщину с копной рыжих волос и вечно испачканными краской руками. Она казалась ему волшебницей, создающей миры на холсте.

— Привет, герой, — улыбнулась она, взъерошивая ему волосы. — Готов к приключениям?

Пока Саша восторженно рассказывал ей о нашем таинственном путешествии, Ирина бросила на меня встревоженный взгляд:

— Мой друг ждёт в машине за углом. Он отвезёт вас в безопасное место. Екатерина уже там.

Я кивнула, чувствуя, как дрожат ноги от напряжения и усталости. Только сейчас я осознала, что с момента звонка Михаила прошло всего несколько часов, а, казалось — целая вечность. Кто я сейчас? Беглянка? Предательница? Или просто женщина, пытающаяся спасти себя и своего ребёнка?

— Олег знает? — одними губами спросила Ирина, пока мы шли к машине. Её каблуки звонко стучали по асфальту, отсчитывая шаги к новой жизни.

— Наверняка подозревает, — я ощущала, как холодеет всё внутри при мысли о его реакции, когда он поймёт, что мы действительно сбежали. Вспомнила его взгляд, когда мы ссорились — холодный, пронизывающий, безжалостный. — У него есть люди, которые следят за мной. За нами.

— Всё будет хорошо. У Екатерины есть план. Она знает, что делает. — проговорила Ирина, крепко сжав мою руку.

Машина друга Ирины, неприметный серый седан, ждала в тихом переулке. Водитель, молодой человек с серьёзным лицом и внимательными глазами, лишь кивнул нам и сразу тронулся с места, как только мы сели.

— Куда мы едем? — спросила я, пристёгивая Сашу. Его любопытные глаза перебегали с меня на странного водителя, пытаясь понять, что происходит.

— За город, — коротко ответил водитель, не отрывая взгляда от дороги. — Эту ночь проведете там, а завтра мы снимем для вас другую квартиру.

— Спасибо… тебе, — гулко сглотнув, поблагодарив подругу, откидываясь на спинку сиденья.

По мере того как мы удалялись от центра, напряжение немного отпускало, но его место заняла глухая тревога. В животе всё сжималось при мысли о том, что у Олега есть деньги, связи, власть. Как далеко он готов зайти, чтобы вернуть нас? Что сделает, когда поймёт, что я действительно ушла? Отнимет ли Сашу, как угрожал? Усилием воли я отогнала эти мысли. Сейчас важно было сосредоточиться на настоящем — на следующем шаге.

А за окном мелькали дома, улицы, деревья, всё более редкие по мере того, как мы выезжали из города. Улицы становились тише, небо — выше и светлее, словно Москва давила на нас не только психологически, но и физически. Саша уснул, утомлённый волнениями и переживаниями, его голова покоилась у меня на коленях, тяжёлая и доверчивая.

— Скоро приедем, — сообщил водитель после двух часов езды. — Никто не следил за нами, я проверял.

Я кивнула, глядя в окно на сгущающиеся сумерки. Солнце садилось, окрашивая небо в оттенки розового и оранжевого. Невольно вспомнилось, как мы с Олегом когда-то, в самом начале