Развод. Осколки идеальной жизни - Лея Вестова

Когда Саша, наконец, появился, с блестящими от возбуждения глазами и красными от пластилина пальцами, я едва удержалась, чтобы не схватить его в охапку и не броситься бежать.

— Мама! — он радостно ринулся ко мне, обнимая за ноги. От него пахло детским мылом, пластилином и апельсиновым соком. — А мы с Петей строили космическую станцию! Она такая огромная!

— Замечательно, солнышко, — я опустилась на колени, пытаясь улыбаться, хотя лицевые мышцы сводило от напряжения. — Но нам нужно срочно ехать. Помнишь, мы говорили о приключении? Оно начинается прямо сейчас.

Его глаза расширились от изумления и восторга, и в них промелькнуло что-то, отчего мое сердце сжалось — смесь доверия и тревоги:

— Прямо сейчас? А как же наша станция? Мы с Петей хотели завтра продолжить.

— В следующий раз достроите, — проговорила я, быстро помогла ему надеть куртку, благодаря судьбу, что дело происходило осенью, и никто не удивился тёплой одежде. — Сейчас нас ждёт кое-что гораздо более интересное.

По дороге к выходу нас остановила заведующая, полная женщина с обеспокоенным выражением лица и аккуратно уложенными волосами, которые, казалось, не могли растрепаться даже под ураганным ветром:

— Алиса Дмитриевна, вы не оставили контактов врача. Если понадобится справка для сада…

— Я перезвоню, — бросила я, уже открывая дверь, готовая бежать прочь от этого места, где каждая секунда промедления могла стоить нам свободы. Я знала, что этот сад мы больше не увидим, что Саша никогда не закончит свою космическую станцию с Петей. От этого осознания хотелось заплакать, но для слез не было времени.

На улице ледяной ветер хлестнул по лицу, словно отрезвляя. Я огляделась, высматривая слежку, но ничего подозрительного не заметила. Саша доверчиво держал меня за руку, пока мы шли к остановке такси.

— Куда мы едем, мама? — спрашивал сын, подпрыгивая от нетерпения. — Это сюрприз для папы?

От его невинного вопроса сердце сжалось так, что стало трудно дышать. Его ждало жестокое разочарование. Но лучше это, чем жизнь в токсичной атмосфере лжи и манипуляций, которую создал Олег.

— Это приключение для нас с тобой, — ответила я, сжимая его ладошку чуть крепче, чем нужно. — Помнишь, мы говорили о том, чтобы пожить в другом месте?

Он наморщил лоб, припоминая, и в этом жесте был так похож на Олега, что у меня перехватило дыхание:

— Как Петя, когда его родители поссорились?

Внутри всё оборвалось. Конечно, он всё понимал. Дети всегда понимают больше, чем нам кажется. Они улавливают напряжение в голосе, замечают фальшь в улыбках, чувствуют страх, который взрослые пытаются скрыть за деловитостью.

— Что-то вроде того, — прошептала я, борясь с подступающими слезами.

В такси Саша прилип к окну, разглядывая пробегающие мимо дома и машины, а я украдкой проверяла телефон, ожидая звонка от Олега в любую секунду. Но экран оставался пугающе тёмным. Это затишье пугало больше, чем открытая конфронтация. Олег никогда не оставлял без внимания мои перемещения с Сашей. Если он не звонит, значит, уверен, что знает, где мы и что делаем. От этой мысли по спине пробежал холодок, превративший пот, выступивший от волнения, в ледяные капли.

— Водитель, — обратилась я к пожилому мужчине с морщинистым лицом, который сосредоточенно вёл машину сквозь московские пробки, — вы не могли бы остановиться у торгового центра на Тверской? Мне нужно забрать заказ.

Это был импровизированный манёвр. Интуиция кричала, что нас могут отслеживать по прямому маршруту. Нужно запутать следы, стать непредсказуемыми, выскользнуть из сети, которую Олег, возможно, уже начал плести вокруг нас.

Торговый центр кишел людьми — идеальное место, чтобы затеряться. Я крепко держала Сашу за руку, лавируя между покупателями, поднимаясь и спускаясь по эскалаторам, меняя этажи и направления так быстро, как только могла без риска вызвать подозрения. Саша воспринимал всё как игру, восторженно глядя на витрины, расспрашивая о новых игрушках.

— Мама, смотри, какой трансформер! — он тянул меня к витрине магазина игрушек, заставленной яркими, блестящими коробками. — Можно мне такой?

— Не сейчас, милый, — я продолжала двигаться, высматривая запасной выход. Всё внутри было натянуто до предела, каждый нерв звенел от напряжения. И в тот момент в сумке завибрировал телефон… Олег.

Глава 12

И время словно остановилось. Я застыла посреди шумного торгового центра, ощущая, как пол уходит из-под ног. Кровь стучала в висках так громко, что заглушала праздничную музыку из динамиков и беззаботный гул голосов вокруг.

— Мама, это папа звонит? — Саша дернул меня за руку, с недоумением на меня посмотрев.

А телефон все продолжал вибрировать, и каждая секунда, казалось, растягивалась в вечность. Я знала — если возьму трубку, Олег мгновенно почувствует фальшь в моем голосе. Но глубоко вдохнув, собирая в кулак всю свою волю, я нажала на экран.

— Да? — коротко ответила, натянуто улыбнувшись сыну.

— Алиса, что с Сашей? — голос Олега звучал обманчиво спокойно, но я слышала в нём напряжение и тщательно скрываемое раздражение. — Я звонил в сад, они сказали, ты забрала его час назад.

— Да, — с трудом сглотнула я, чувствуя, как капельки пота выступают на лбу. — Температура оказалась не очень высокой, но он жаловался на горло. Я решила показать его врачу, на всякий случай.

— И какой диагноз? — его тон стал резче, в нём явственно слышалось подозрение, от которого внутри всё похолодело.

— Пока ждём приёма, — я старалась дышать ровно, но воздух обжигал лёгкие, как будто я вдыхала жидкий огонь. — В поликлинике, как обычно, очередь.

Повисла пауза, во время которой я почти слышала, как работает его мозг, анализируя моё поведение, тон, каждое слово.

— В какой поликлинике? — наконец спросил муж. — Я приеду.

— Нет! — воскликнула я слишком поспешно, и тут же прикусила язык. — То есть, не стоит отрываться от работы. Мы уже скоро освободимся. Я перезвоню.

Я повесила трубку, прежде чем он успел задать ещё вопросы, и подхватив сына за руку, направилась к эскалатору. У нас оставалось совсем мало времени. Олег не дурак, он поймет, что я лгу. Если еще не понял.

— Мама, почему ты сказала папе неправду? — спросил Саша, глядя на меня своими огромными глазами, полными недоумения. — Мы же не у врача.

— Иногда, чтобы защитить кого-то, приходится говорить неправду. Даже если это очень плохо. Понимаешь?

Он серьёзно кивнул, хотя я видела, что он не до конца понимает ситуацию, но чувствует её важность, её тяжесть:

— Как в той книжке про мальчика, который не сказал разбойникам, где его друзья?

— Да, — выдохнула я с облегчением. Удивительно, как дети находят аналогии в